Античная наркомафия - 9 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 125

Но это позже, когда и людей прибавится, и лошади размножатся, которые пока в остром дефиците. А пока на саванну облизываемся, но осваиваем только то, что рядом, в шаговой доступности. И свинец уже нашли, и кремень, но порох-то весь пока привозной. Селитры немного можно в пещерах наскрести, но сера своя пойдёт только с колчеданных рудных месторождений, до которых ещё не добрались. Ещё одна причина, кстати, к меди на притоке Оранжевой тянуться, если ближе сульфидных месторождений не окажется. А посему, пока-что и огнестрел массовый не целесообразен, хоть и не от кого его шифровать на юге Африки. Арбалеты здесь в большем употреблении – не тот суррогат, который мы в Говномбе цейлонской из местного сырья местными же кадрами для затыкания дыры хоть чем-то наладили, а полноценная средневековая классика. Но не забыты, конечно, и старые добрые луки – роговые критского типа, которые здесь из буйволиных рогов делаются. Не так сильны, как арбалеты с механическим взводом, да и точность прицеливания пониже, а рассеивание лёгких стрел побольше, чем у тяжёлых арбалетных болтов, но компенсация в виде скорострельности делает роговой лук основным стрелковым оружием колонистов на Капщине. Чендан вон, страшно завидовавший нашим лучникам, получив теперь наконец такой лук в качестве личного табельного, на седьмом небе от счастья, да и Махавир этот, бывший военнопленный, оценил преимущества короткого рогового лука по достоинству.

Для нас же его преимущества в том, что для лёгкой стрелы и наконечник нужен маленький. Втрое больше их можно наделать из того же количества железа, чем для тех же арбалетных болтов, не говоря уже о дротиках. А это и запасы расходников позволяет создать быстрее, и тренировочные стрельбы становятся интенсивнее, а значит, искуснее и наши лучники, и для торговли с бушменоидами твёрдая валюта накапливается. Тоже ведь лучники, и стандартный стальной наконечник для стрелы – чем не денежная единица для такого народа? А эмиссия – наша капская, и чем это не местная южноафриканская ФРС? Работать тяжело и регулярно бушменов и этим хрен сподвигнешь, пока дичь в саванне не перевелась, что в наши планы уж точно не входит. Ну так проблема нехватки рабочих рук здесь и без них рано или поздно рассосётся, зато другие проблемы решаются элементарно. Следопыты, разведчики, проводники для исследования территории – такой способ работы и заработка вожделенных наконечников для них будет вполне привлекателен. А уж когда количество желающих превысит количество соответствующих туземных вакансий, конец и проблеме нехватки войск для контроля над обширными окрестными территориями. За жалованье наконечниками сами же местные бушмены и подрядятся целыми племенами в качестве вспомогательных туземных войск. Племена охотников весьма немногочисленны, зато территорию контролируют большую, вот и пущай продолжают контролировать там, где наших войск не хватает – ага, вплоть до линии по южному берегу Замбези.

Черномазые – они ведь по тем местам на юг продвигаться будут, не по Намибу и не по Калахари, ну так и столкнутся на Замбези с сюрпризом, здесь им уже не тут, здесь бушменские стрелы летят и дальше, и точнее, а если где и форсируешь реку, не считаясь с потерями, так пока закрепишься на занятом плацдарме, накопиться уже не судьба, потому как придут белые демоны с громами и молниями и быстренько вышвырнут обратно всех, кого не убьют на месте. Депортация называется. И не интересуют белых демонов никакие проблемы размножившихся и голодающих банту, севернее Замбези они вольны жить или вымирать, сколько им вздумается, свобода и самоопределение называется, а дальше на юг через реку им дороги нет, там кого бушмены своими отравленными стрелами не убьют, те белые демоны громами и молниями прикончат. Не нужны белым демонам чёрные люди к югу от Замбези, очень сердятся, если кто-то проникнет. Апартеид называется. Чем им эти бушмены никчемные угодили, что их они не выгоняют, непонятно, и объяснить никто не может, но мазаться глиной в жёлтовато-буроватый цвет бесполезно – не помогает и это. А какой же добропорядочный банту поверит этой гнусной клевете некоторых злых языков, которые выдумали, будто бы чёрных людей слишком много? Разве может быть правдой то, что так неприятно слышать? Но так или иначе, на юг от Замбези чёрным людям дороги нет, если жить не надоело, и плевать несправедливым бушменам и белым демонам на все нужды и обиды добрых и справедливых банту. Не размножают они их, как они говорят.

А реально ведь бушменоиды тем и хороши для наших, что их мало. Живут они охотой и собирательством вот уже десятки тысячелетий, если не всю сотню, палеолит для них так и не кончился, и привыкли они давно за эти тысячелетия не размножаться больше, чем может прокормить их охотничья территория. Многовековая национальная традиция, и быстро она не изменится. Со стальными наконечниками для стрел, а иногда и с громом и молниями наших колонистов на совместных охотах, они смогут охотиться и на зебр, и на гну, и на буйволов, и тогда что им будут те небольшие территории, которые у них захотят приобрести наши африканеры за столь полезные в хозяйстве железяки? Пустяк, который не стоит выеденного яйца, даже если оно и страусиное. А расти испанское население этих небольших территорий будет быстрее, и за века весь юг Африки станет испанским, да и бушменоидная генетика за века размоется, потому как кроме наконечников для стрел, да ножей с топорами у испанцев и блестящие бусы, и зеркальца, и колокольчики, и как тут молодой симпатичной бушменке не обзавидоваться тем подругам, которые уже раздобыли эти сокровища и не очень-то даже и скрывают способ, которым их заработали? А от этого – да, иногда и залетают, если способы предохранения не слишком надёжны. Понемногу в каждом поколении, но за века этот эффект накопится, и количество начнёт переходить в качество – всё чаще будут рождаться и такие бушмены, против ассимиляции которых не будет у наших африканеров никаких возражений. А маргиналы, которые тоже неизбежны – ну, если алкаш или попрошайка порется витисами у позорного столба, вор вешается по приговору суда или пристреливается при попытке к бегству, а вымогатель или грабитель пристреливается прямо на месте, то и какие проблемы с маргиналами? Очень недолгие.

У голландско-протестантских африканеров известного нам реала самая главная проблема была в том, что слишком поздно они поселились на юге Африки. Уже успели и готтентоты по ней расселиться, которые как скотоводы и размножались гораздо активнее бушменов, и гоношистее были, а следом напирали уже и банту зулусообразные, которые размножались ещё быстрее готтентотов и тоже психопаты ещё те. Предотвратить приход этого элемента на юг Африки буры банально не успели, а зачистить его под ноль у них не было технической возможности – ага, курок взведи, полку открой, патрон скуси, затравку сыпь, полку закрой, мушкет к ноге, порох сыпь, пулю оберни, пулю вложи, забойник вынь и так далее. Много ли настреляешь из тех дульнозарядных фитильных мушкетов, да ещё и силами сельского ополчения, а ни разу не регулярной армии? Не сильно улучшили такую возможность и кремнёвые фузеи, тоже дульнозарядные и гладкоствольные. А регулярная армия пришла только с англичанами, но вместе с ней пришло и гуманное просвещённое современное общество. Технически уже можно, но хрен ли с того толку, если морально и юридически уже нельзя? Нет, пристрелить ворующего твой скот черномазого ещё можно, если ты поймал его с поличным на месте преступления или догнал по следам в пути, а вот если он уже в своём краале с добычей скрылся, и крааль ни его не выдаёт, ни украденную им твою законную собственность, то крааль за это наказать – уже нельзя, а суд аглицкий – хрен его знает, чью сторону он примет, исходя из политики текущего момента. А потом и это уже стало нельзя, гуманизм перехлестнул все разумные пределы. Ага, жизнь человека, права человека, и далее везде со всеми остановками. Держались, сколько могли, терпя и политическую изоляцию, и экономические санкции за апартеид, но разве выстоит один не самый многочисленный народ против практически всего остального мира? Прогрессивное человечество победило, короче, замшелый одиозный расизм.