Античная наркомафия - 9 (СИ) - Безбашенный Аноним "Безбашенный" - Страница 78

А то ведь как вспомнишь то пресловутое восстание сипаев в том девятнадцатом веке у англичан – млять, это же сюрреализм какой-то! Стоило демагогам индийским слух распустить о смазке бумажных патронов к капсюльной винтовке Энфилд то ли свиным, то ли коровьим жиром, как эти ушибленные религией горе-бойцы повключали психопатов и учинили бузу вместо того, чтобы спокойно разобраться. Чем там эти несчастные патроны на самом деле были смазаны, история умалчивает, но суть в том, что смазана-то была не та часть бумажной обёртки, которую полагалось надорвать зубами при заряжании, так что ни мусульманам брать в рот свиной жир никто не приказывал, ни индуистам коровий. Со стороны пули смазка, а скусывать – противоположный загнутый конец. Но толпа повелась на демагогию агитахтеров, а когда дошло до реальной заварухи, то и её учинили в лучших восточных традициях, вырезав не только аглицких офицеров, причастных к конфликту ну хоть как-то, но и вообще всех англичан, включая гражданских и семьи, после чего уже ни о каком примирении, естественно, не могло быть и речи. Неглупыми людьми сказано, что нет большей угрозы для порядка, чем толпа верующих фанатиков. Ну и нахрена оно нам?

У себя и между собой – хрен с ними, пущай себе что хотят, то друг с дружкой и творят. Ну, если наших интересов при этом не затрагивают, естественно. Если бы тамилы, допустим, провернули свою операцию до нашего появления и начала наших переговоров с синхалами, и в Талахори сидел бы наместник этих Сены и Гуттики, нам было бы в общем и целом похрен – точно так же с ними бы контакт устанавливали и вопросы свои решали. Для коренного населения Тапробаны, загнанного ещё ранними синхалами-индуистами в низшие варны, степень кастовой озабоченности текущей власти, конечно, значение имеет, и буддисты предпочтительнее, а нам – практически без разницы. Правоверные индуисты или обуддевшие – на торговлю с ними это влияет мало, а сами они на хрен нам не нужны ни те, ни эти. Просто с синхалами мы уже начали контачить, да и удобнее они для нас тем, что слабее и больше нуждаются в мире-дружбе-жвачке с нами. Теперь вот ещё и царёк у них сменился, с которым у нас и отношения уже налажены, и обязан он нам не столь уж и малым. Утверждать, что у него совсем уж не было бы никаких шансов занять синхальский трон, не сорви мы эту тамильскую интервенцию, я не возьмусь, потому как хоть какие-то шансы есть всегда, но что мы ему их здорово увеличили – это хрен оспоришь. Подданным восточные деспоты страшно не любят быть чем-то обязанными, так что избавляются они от таких рано или поздно, но мы ведь не подданные ему ни хрена, мы – иносранцы, никак от него не зависящие, и это в корне меняет дело. С влиятельными иносранцами восточные деспоты обычно предпочитают дружить без дураков – это же и поддержка из-за бугра, и признание международное, и для подданных никакого дурного примера в этом нет, если только мы их баламутить против его власти не будем, конечно. А нам нахрена их против него баламутить? Серьёзные дела – они ведь стабильность любят, а тут ещё и гарант этой стабильности Муташива Второй для нас наиболее удобен и персонально.

Нанести визит в Анурадхапуру нас пригласил, собственно, он – ага, в качестве утвердившегося и законно признанного всеми благочестивого, свято чтимого, любимого и угодного. В порядке укрепления и уже официального подтверждения достигнутых ранее в Талахори предварительных договорённостей. Там он не был на это уполномочен, будучи всего лишь градоначальником портового города, и даже присланный царьком столичный вельможа не был на это уполномочен. Хоть и знал он, на что его повелитель согласится, а на что нет, хоть и вёл переговоры от его имени, но придать законную силу тому, на чём в итоге сошлись – прерогатива первого лица, никому не делегируемая. Предполагалось, что утверждать результаты переговоров будет Сура Тисса, от имени которого они и велись, и так бы оно и было, не случись у синхалов этой революции и обусловленных ей кадровых пертурбаций во власти. Но она случилась, и пертурбации случились, и теперь тот договор, в заключении которого принимал участие Муташива-градоначальник, утверждать будет Муташива-царёк. Причём, оба настолько друг на друга похожи, что раздень их обоих, да рядышком перед нами поставь, лично я одного от другого хрен отличу, гы-гы! Удобно – о чём сам договаривался, сам же теперь и утвердит. Своя рука – владыка. В столицу-то мы, конечно, и при Суре Тиссе прогулялись бы, потому как один же хрен муссона попутного ждать надо, бенгальца того с посадочным материалом сахренного тростника дождаться тоже весьма желательно, да и жемчуга ещё сверх бартера приобрести надо бы, и сапфиров этих цейлонских. Так что прошвырнулись бы не к царьку, так просто на правах купцов. А Муташива и официально пригласил. Хоть и не являемся мы, строго говоря, послами клана Тарквиниев, а официально как бы сами по себе, но кому положено быть в курсе – все всё знают и понимают правильно. А те, кому не положено – догадываются. Кто-нибудь видел хоть раз в жизни купцов, владеющих транспортниками, способными военную флотилию в разы большей численности в хвост и в гриву отметелить? В реале такое только ко времени Великих Географических открытий и стало возможным, античный же мир подобное даже представить себе не в состоянии.

К нам уже подкатывался всё тот же самый дворцовый вельможа, только теперь уже от имени Муташивы, по вопросу продажи синхалам наших смертоносных агрегатов, мечущих громы и молнии. Я не стал разводить всяких там человеколюбивых теорий этих слюнявых о недопустимости широкого распространения столь страшного оружия, даже за малым его числом прятаться не стал, которое дело наживное, а сказал правду – что это и есть наше главное преимущество, которого мы из своих рук выпускать не намерены, как не сделали бы подобной глупости и сами синхалы. А чтобы даже иллюзий не возникало, что даже скоммунизженные или захваченные в ходе спецоперации единичные образцы им чем-то помогут, я показал ему свой револьвер, а потом откинул барабан, извлёк патроны и растолковал, что главная-то собака не в самом агрегате порылась, а в расходниках. Можно сделать и ствол, и остальные детали – пилите, Шура, они золотые, ведь трудолюбием-то и добросовестностью, как и квалификацией не обделены и индийские мастеровые. Пускай и единицы, пускай и недолговечные, но могут осилить, если целью такой зададутся. Но вот этих маленьких штучек, в которых и запрятаны те громы с молниями, не осилить и самым лучшим индийским оружейникам. Их же до хрена нужно абсолютно одинаковых. Мушку ему на револьвере показал, целик, объяснил ему, нахрена они нужны. Лучник, пусть даже и с ихним элитным стальным луком, будет стрелять метко, если не будет тренироваться в стрельбе постоянно? С нашими агрегатами – то же самое, только ещё и патрон, в отличие от стрелы, одноразовый. Показал я ему и винтовочный патрон и объяснил, в чём вся его разница с револьверным, затем выщелкнул такой же и из пулемётного диска, вставив на его место показанный ранее винтовочный. Вельможа понял и заметно опечалился. И мне ведь его понять нетрудно. Мы же не просто так томпсоновскую схему за основу для всех наших тарахтелок взяли. Были у него и длинноствольные модификации с приспособой для крепления штык-ножа или сошек, а на сошках, да с большим бубном на сотню патронов – чем это не лёгкий ручной пулемёт для малых дистанций?

Там ведь и патрон к нему шёл уже усиленный, специально немного подлиннее, чем пистолетный, дабы какой-нибудь идиот или раззява в свой табельный кольт зарядить его физически не смог и затвором в лобешню при очередном выстреле не схлопотал. Хоть и не калаш, конечно, далеко не калаш, но уже какие-то поползновения куда-то в евонную сторону. Была в войну модификация и под патрон к Гаранду-бэби, тоже уже не такому уж и пистолетному, да ещё и без замедлителя затвора, убранного из томпсоновского агрегата начиная с модели двадцать восьмого года. А мы его не убираем, потому как наш патрон на дымном порохе не особо силён, а на пироксилиновом винтовочном – ну, где-то между тем гарандовским и калаша. Для тарахтелок пришлось озаботиться и им, потому как нагар же от дымаря любой соаременный механизм автоматики засрёт до полной недееспособности. А максимку классического, к нагару чёрного пороха терпимого, воссоздавать не хотелось ввиду его архаичности. Нам же не только на сей секунд, нам же и на вырост.