Дракон серебряннокй метели (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна - Страница 13

— Властитель сказал, вас посещало пророческое видение обо мне. Если не ошибаюсь, вы увидели, как земная гостья поможет жителям Алькорры. Скажите, что именно я должна сделать? В чем заключается моя задача?

— Боги открыли старому магистру алхимии лишь то, что наши добрые надежды не напрасны, придет наделенная снежной искрой гостья из подлунного мира и указали на тебя. Как именно, когда и где предстоит тебе сразиться со злом, мне пока неведомо. Вот верно ты говоришь, дитя… Задача… Загадка… Давай, попробуем разгадать ее вместе. А прежде я верну тебе надежного друга, который никогда не предаст и не огорчит.

Мельтаир юркнул за книжное скопище выше его роста. Я услышала как дважды скрипнула потайная дверь, а затем придворный маг появился с Филимоном на руках.

На моем любимце красовался нарядный белый ошейник со связующим камешком в подвеске.

Радостно поблагодарив магистра, я взяла кота на колени.

— У здешних колдунов и ведьм нет фамильяров. Многие из них сами превращаются в зверей или птиц. Твоему новому наставнику есть, чем похвастаться. Могу летать белым филином, — Мельтаир задорно подмигнул, добродушно улыбаясь. — А у тебя пусть будет кот-фамильяр. Установил я между вами волшебную связь. Станет для тебя он дополнительными глазами и ушами. Когда заметит нечто важное, сразу и ты узнаешь все, что обнаружил твой кот.

— Как удивительно, — выпалила я, хоть и помнила, что некультурно перебивать старших.

Мельтаир простил запредельную гостью.

— Мы будем вместе надеяться, что поможет нам Филимон обнаружить предателя, притаившегося в замке, — магистр объяснил причину для установления ментальной связи между мной и котом. — Не хотел властитель поверить в худшее. Долго спорил со мной, пока сам не удостоверился на горьком опыте — рядом живет опасный враг. Ближе, чем прежде мы считали. Он из доверенных придворных, я подозреваю. Хитер и умеет мастерски скрывать мрак своей души. Сильнейшие маги не видят его. Тут многие из нас друг друга чувствуют и узнают издалека. Филимона никто не почувствует. На обычного кота не обратят внимания. На то мой расчет. Да и плохо бы ему жилось на подворье. Он у тебя мышей боится, и не хочет их ловить.

— Настоящих мышей Филечка не видел в родном городе, — я вспомнила покинутое гнездышко и слегка взгрустнула. — Покупала ему игрушечных плюшевых мышат.

— Придется мне теперь обучать тебя мастерству снежной ведьмы, — пошуршав страницами большущей книги, Мельтаир согласился принять меня под опеку. — Не моя стихия, поэтому не смогу показывать наглядные примеры как Матушка Сельма. Придется тебе постараться самой, учиться по мудрым книгам великих магов древности, и внимать моим наставническим речам.

— Обещаю слушаться вас беспрекословно, — ответила в приятном волнении первоклассницы на начальном уроке.

— Будешь хорошо преуспевать в снежном учении, тогда я в награду стану понемногу приобщать тебя к алхимии. Она — вершина всех магических наук, и до конца ее постигнуть никому еще не удавалось. Я больше столетия ее осваивал, и до половины знаний не дошел, а в мастерстве и вовсе преуспел не больше трети. Знаменитые алхимики прошлого умели мгновенно воду превращать в металл, а гранит — в золото. Высшее магическое искусство — влиять на элементы мироздания, преобразовывать материю. Я умею самую малость, но готов поделиться и теми крупицами подтвержденных опытным путем знаний, если обнаружу в ученице схожие способности. Пока мне лишь смутно представляется, может ли вообще в тебе таиться склонность к проведению алхимических опытов. Насколько я прав, покажет время. А пока ступай, немного погуляй в саду замка, почувствуй родную стихию и отдохни душой. Смотри, выходит солнце из-за туч как добрый знак. Нам надо больше света, чтобы показал тень мрака, проник во все потаенные уголки Замка Властителя. Иди, и принеси нам щепотку света в снежных искорках на ладонях.

Держа на руках отныне больше, чем любимого питомца — волшебного фамильяра, я вышла из кабинета магистра и только закрыв тяжелую дверь, вспомнила слова Мельтаира, сказанные на московском блошином рынке. Предсказание любви и счастья. Откуда бы взяться тому и другому? Только забрезжил на горизонте свет надежды, как сразу же угас.

Предположила, как могли бы развиваться наши отношения, не будь правитель Алькорры женат. Вычислила, что и тогда у моих чувств к нему оказалось бы мало шансов на взаимный отклик. Дракону необходим наследник трона и силы. Зачем ему бесплодная женщина?

Меня приятно удивило, что правитель не развелся с женой после того, как его мечты о ребенке не сбылись. Подкупала его верность, невольно возвращая все те чувства, которые старалась побороть после утреннего известия. На Алькорре не проводят медицинских исследований с применением высокотехнологичного оборудования, и самые могущественные волшебники способны увидеть далеко не все. Пророческие видения их посещают не постоянно, а только в самые важные моменты. Что ж, выходит, рождение ребенка в семье Вельдана здешние боги не считают важным событием, достойным предсказания.

Прогуливаясь по красивому саду, полному фигурно подстриженных вечнозеленых деревьев и кустарников, я решила немного потренироваться. Расшевелить задремавшую от долгого бездействия снежную искру.

Закрутила хоровод снежинок, любуясь их игрой в сиянии почти по-летнему желтых и теплых солнечных лучей.

Бросив случайный взгляд в сторону замка, увидела идущих по мостику через декоративный ручей и держащихся за руки Вельдана и Мелинду. Чувства закипели, и в руках закружился мини-смерч, крошечное подобие того кошмара, настигнувшего меня с наставницей в горах Дейкки.

Прихлопнула миниатюрный буранчик ладонями, постаралась улыбнуться с легким учтивым поклоном, и сразу же поспешила скрыться с глаз. Перед лестницей вспомнила слова премудрого Мельтаира и зачерпнула в ладонь горсть сияющего снега. Настроение чуток поднялось, стало легче.

Я поняла, что просто обязана заставить себя забыть обо всем личном, отринуть бурные чувства. Желание помочь жителям Алькорры должно идти от чистого сердца. Так что нельзя его затемнять горечью, ревностью и прочей гадостью. Нужно правильно настроиться, выправить течение мыслей, чтобы помочь местным людям и их правителю как посторонним лицам, как временным контрагентам, обозначенным в отчетной документации.

ГЛАВА 11. Казначей

Ночью повторился почти уже забытый прекрасный сон. Прогулка с любимым мужчиной. Только в третьем похожем сне я разглядела и узнала его лицо.

Вельдан. Он выглядел моложе, лет на двадцать пять. Счастливо улыбался. Тихо разговаривая со мной, дарил комплименты.

Я начала осознавать, что все происходит не наяву, но так не хотелось просыпаться, возвращаться в безрадостную реальность. Видеть этого мужчину и не иметь возможности подойти ближе, прикоснуться, шепнуть ласковое слово… Пытка немногим лучше той, которой меня стращала Матушка Сельма. Невольница в темнице… Не в каменной, сырой, без лучика света. А в тюрьме разума. Плен тела не разрушит свободы души, не ограничит полета фантазии. Оковы сознания гораздо страшнее.

Меня разбудило громкое шипение. Подумала, что Филимон испугался пробежавшей мыши. Я и сама не горела желанием близко знакомиться с грызунами. Помнится, в гостях у подруги осмелилась погладить и подержать в руках ее ручную пятнистую крысу по кличке Клякса, но то было домашнее животное, чистое и привитое от разной дряни.

Испуганно приподняв голову, взглянула на лунную полосу, тянущуюся от окна до двери. Мыши не бегали. Кот, что еще удивительнее, крепко спал на свернутом пледе в жестком деревянном кресле.

Шипение повторилось. Филимон его тоже услышал и вскочил, выгнув спину и задрав хвост.

По моим ногам, укрытым теплым лоскутным одеялом, скользнула красная змея.

Я почти завизжала от ужаса, звук застыл в горле.

Змея заползла мне на грудь и подняла свою голову, раскрыв широкий капюшон подобно кобре.