Остаться в живых (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна - Страница 13

— Первый выход?

Юлька, не поняв ее, пожала плечами.

— Помочь вернуться? — уточнила женщина — летучая мышь, и девушка отчаянно закивала. Та резко выбросила руку вперед, словно отталкивая, и девушка вдруг почувствовала, что отдаляется, летит назад, и с каждым мгновением ей становится все легче и легче. В памяти вспыхнул зал со статуей рыси, и Юлька вдруг обнаружила себя мчащейся по белой тропинке обратно, туда, где зияла дыра проделанного ею пути. Оглянувшись назад, она крикнула «Спасибо» и помахала рукой. Женщина все еще стояла на тропинке, не торопясь уходить.

Она пришла в себя на полу у фонтана и обнаружила, что лежит, свернувшись калачиком. Синяк на виске был очень ощутимым, дурнота затаилась, но не ушла совсем. Юлька поспешно умылась, напилась воды и опрометью выбежала из часовни, ища Настю.

Но ни Насти, ни ее собеседника в храме не оказалось. Два человека в пепельных одеждах и с медальонами на цепочках, по виду похожие на здешних жрецов, посмотрели на нее с удивлением. Еще сильнее испугавшись, Юлька выскочила на крыльцо.

Настя спокойно стояла на ступеньках, задумчиво глядя в хмурое небо, опять сочившееся дождем.

— Я думала, ты ушла, — сказала она, явно борясь с изумлением. Кажется, она не ожидала, что увидит Юльку, выходящую из храма. — Тебя нигде не было.

— Со мной произошло… странное, — и Юлька, как могла, описала случившийся кошмар.

— Женщина — летучая мышь? Ничего себе… — пробормотала Настя, а потом вдруг тряхнула головой и решительно заявила. — Звучит, как бред. Наркотик, наверно. Запах там был… подозрительный.

Запахов Юлька не помнила. Зато навалилась апатия, захотелось сесть и заснуть прямо на месте.

— Дядька с медальоном сказал, что службы сегодня не будет. У них есть приют для бедных, если мы придем завтра с утра, он даст нам работу. У них есть цех по изготовлению тканей, там нужны терпеливые работницы на сортировке волокна. Попробуем?

— Нет, — сказала Юлька, растирая виски, чтобы избавиться от сонливости. — Я им не верю.

Настя пожала плечами.

— А если ничего другого не найдем?

— Все равно — нет.

На обратном пути она плелась следом за Настей, шагавшей все так же уверенно и невозмутимо. Придя на постоялый двор, в их скромную комнатушку, она мгновенно повалилась спать.

Снилось ей черное небо с алмазными снежинками, белая тропка и смутные тени где-то вдалеке. Но крылатой женщины на этот раз в нем не оказалось.

Вечером, когда вернулись Саша с Румянцевым, она даже не проснулась. Настя вкратце пересказала происшествие в храме Рыси, упомянув, что жрецы пообещали им помочь, и нажаловалась на неожиданное Юлькино упрямство.

Саша выложил на стол несколько купюр — их первый заработок. Здешние деньги его поразили — во-первых, бумажные, во-вторых — изготовлены по сложной технологии: на ощупь чувствовались вплетенные в текстуру банкноты волокна. Впрочем, то, чем они сегодня весь день занимались, всерьез заставило его задуматься об уровне здешней цивилизации. Прочитав записку хозяина постоялого двора, человек с кошачьими глазами отвел их в огромный ангар, где почти что каждый час приземлялись воздушные суда — «виммы», гораздо более совершенные, чем земные самолеты, небольшие, легкие, мобильные, удобные в эксплуатации. На чем они летают и как управляются, Саша не понял, потому что следов двигателя внутреннего сгорания не обнаружил: при первой же возможности они с Румянцевым принялись искать выхлопную трубу — и не нашли, как не старались. В их задачу входило выгружать упаковки на тележку и развозить их по другим складам.

Бумаги проверяли другие служащие этого, похоже, обычного склада, которые отнеслись к неопытным новичкам с равнодушием, но без раздражения. В конце дня им выдали плату и поинтересовались, придут ли они еще. Саша заверил хозяина, что придут.

Разобравшись с номиналом банкнот, заплатив за день, за вчерашний и сегодняшний ужин, после чего денег не осталось, Саша понял причину заинтересованности хозяина склада: деньги и впрямь оказались ничтожными. Если они хотят выжить, девушкам рано или поздно придется наняться на такую же тяжелую и не слишком выгодную работу.

Утром неожиданно выглянуло солнце. Хозяйственный двор, куда выходили окна комнатенки, чудесно преобразился: в глаза бросились нарядные горшки с цветами, расставленные вдоль стен, заиграли бликами витражные вставки окон, заблестел искорками серый унылый камень. Небо без туч оказалось прозрачно голубым и глубоким.

Проснувшись, Юлька почувствовала себя легко и спокойно. Вчерашний страх ушел, рассеялся дурным сном, но неприятные воспоминания о храме Рыси все еще не давали ей покоя. Идти туда повторно ей категорически не хотелось.

Настя нежилась в постели и призывно смотрела на Сашу, потягиваясь, запуская руки в волосы и поглядывая на него из-под длинных ресниц. Он осторожно улыбнулся ей, глазами показывая на остальных, но было в его движениях нечто такое, что Юлька уловила его ответ. Острая обида, зависть и ревность больно укололи ее. «Вот назло не уйду! Обойдутся!» — подумалось ей. — Может, их еще в отдельную комнату выселить, парочку семейную?»

Вставать не хотелось, но и валяться в постели казалось ей неуважением к мужчинам, взявшим на себя труд их кормить. Попросив Сашу отвернуться (Румянцев и так удивленно таращился в окно), она быстро выскользнула из-под одеяла и поспешно натянула джинсы и рубашку. Настя продолжала валяться.

Деликатный стук в дверь заставил ее прикрыться, а Юлька поторопилась влезть в кроссовки. Открыл Саша. Вежливо и негромко поздоровавшись, в комнату вошли трое местных обитателей.

Первое, что бросилось им в глаза — паук, вышитый на воротнике и рукаве черной с синим форменной одежды. «Пауки», — захлестнуло Юльку отвращением и страхом. Нашли все-таки. Она с надеждой посмотрела на Сашу — тот подобрался, словно перед дракой, вытянулся и выпрямился, как струна. Румянцев, обманчиво спокойный и расслабленный, отошел от окна и сел за стол, положив руки перед собой. «Их всего трое, — подумалось Юльке, — а нас — четверо. Если что — можно попробовать дать отпор. Несмотря на то, что у них — оружие…»

У Пауков на поясе в ножнах действительно что-то было. Что-то холодное и опасное.

Но отпора не понадобилось.

Здоровенный кареглазый мужчина с гривой каштановых волос, густой бородой, широким добродушным лицом, вежливо и галантно поклонился, сложил руки на груди, и заговорил:

— Прошу прощение за ранний визит, лэнны и ланы. Обстоятельства не позволяют откладывать нашу встречу на более поздний срок. Не будете ли вы столь любезны уточнить, не ваше ли содружество оказалось здесь двое суток назад путем необъяснимого переноса с озерного острова в материковый лес?

— Да, наше путешествие можно описать именно таким образом, — согласился Саша после короткого раздумья, пораженный изысканной речью гостя.

— Следуя по лесной дороге, вы вышли на поселение кицу в Элезии и потом перешли через шеадр внутреннего пути в Ар Лессен?

— К сожалению, названия, упоминаемые вами, нам не известны, — в том же стиле ответил Саша.

— Это ваше? — стоявший сзади Паук, по виду обычный человек, показал браслет Насти, оставленный ею в деревеньке в качестве платы за постой.

— Да, — сказал Саша, узнав украшение. Приняв его из рук Паука, он протянул его Насте.

Та молчала, укрывшись одеялом по самый нос.

Старший маленького отряда бросил на нее очень пристальный и холодный взгляд.

— Просим Вас собрать вещи и пройти с нами. Вы отправитесь домой. Перед этим вам придется ответить на несколько вопросов нашему Верховному. Это не займет много времени.

— Это обязательно? — напряженно переспросил Саша.

— Да, — ответил старший. — Таково его пожелание.

— Пожелание? — вмешалась Настя. — Ты хочешь сказать — приказ, — в ее голосе зазвенело раздражение.

— Пожелание, — вежливо повторил тот. — Прошу вас, не беспокойтесь. Вам не причинят вреда. Вы просто вернетесь туда, откуда пришли. Все, — подчеркнул он, глядя на Настю.