Остаться в живых (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна - Страница 22

Юлька вышла из замка и не спеша двинулась по дорожке среди кустов и статуй. Лето подходило к концу, на деревьях уже появлялись первые пожелтевшие листочки. Больше всего ее восхищали статуи Двуликих — по ним можно было изучать все этнографическое богатство Ар Соль. Обнаженный, мускулистый гранитный райзе с мерцающими глазами, в боевой ипостаси, опасный и хищный. Лапушка лэйсе из черного мрамора, задумчиво сидящая на камне. Добродушный локки, лохматый, лобастый, громоздкий, окруженный детьми-щенками. Кицу с плутоватым выражением на вытянутой лисьей морде. Тонкий, изящный нигиец, отлитый из металла, крадущийся по тропинке. Чешуйчатый хвостатый вард, полуящер-полузмей, с сумкой через плечо и весьма ехидным выражением на морде.

И, конечно же, люди. По их статуям она изучала основные человеческие расы. Элезы, дети Ар Элес и Ар Лессена, русые и темно-русые, рыжие и каштановые, серо, сине и голубоглазые, среднего роста, похожие на славян. Ирнанцы, дети Ар Ирнана, похожие на скандинавов, высокие, широкие в кости, светловолосые и светлоглазые. Шаамы, дети Ар Шамаль, напоминавшие арабов, смуглые, черноволосые, темноглазые. Камарды, уроженцы Подлунных земель, белокожие и беловолосые, с очень светлыми золотыми глазами. Смуглые, черноволосые и синеглазые, с правильными чертами лица и исключительно красивыми, гармоничными телами, уроженцы островов — иллирийцы.

Были среди статуй и изображения Вечных, но люди привлекали Юльку больше.

Она не торопясь двигалась через парк, любуясь густо-лиловым вечерним небом, на котором пылал, медленно опускаясь к горизонту, огненно-красный солнечный диск. Еще немного и навалится темнота, зажгутся фонари-аэры и замок погрузится в таинственную полутьму, жутковатую и манящую. На противоположном конце парка располагалась площадка для вимм, а верхняя площадка Южной башни была отдана Крылатым. Юлька могла часами наблюдать, как взлетают и садятся гонцы, курьеры или просто гости, владеющие непростым умением самостоятельно перемещаться по воздуху. Летать, как птицы. С тех пор, как она увидела первую «ласточку» — так тут иногда называли тех, кто передвигался на крыльях, она загорелась идеей полета. В конце концов на вопрос Грейга, чем она хотела бы заняться, Юлька робко выдавила просьбу научить ее летать. Старый райзе осмотрел ее решительно и бесцеремонно: ощупал суставы, вывернул руки назад к лопаткам, заставил сгибаться и разгибаться, ходить по прямой с закрытыми глазами, заставил стать на руки рядом со стеной и держал за ноги, пока она не взмолилась о пощаде. Проворчав что-то себе под нос, он вынес решение: «Данные у тебя есть. Жди, пришлю тебе учителя».

— Мороз Воевода дозором обходит владенья свои, — раздался над ухом голос Саши. Юлька радостно вздрогнула — последние два вечера они гуляли вместе.

— Присоединяйся, — предложила она, слабо улыбаясь и тщательно скрывая волнение.

— С удовольствием. Я попытался вытащить Румянцева, но того засосало в очередную книжку.

— А ты?

— Грейг водил меня в оружейную, — Юлька увидела, как в его глазах зажглись искры восторга. — Провел что-то вроде исторического экскурса на примере того, что там хранится. Предложил мне выбрать что-нибудь.

— И как?

— Видишь ли… У них много клинкового оружия, но есть и такое… — он покачал головой, — я даже не знаю, что в нем больше — магии или технологии. Да и клинковое тоже не совсем обычное. Не знаю, как это тебе объяснить… Смотри.

И он снял с пояса подвешенную к ремню перчатку.

На вид она блестела как металлическая, но когда Саша натягивал ее на руку, гнулась и мялась как самая обычная кожаная. Он сжал и разжал кулак — перчатка вросла в руку, облепила ее, словно вторая кожа. Пальцы неожиданно удлинились, превратившись в острые и опасные на вид когти-лезвия, костяшки уплотнились, заострившись шипами.

Юлька опасливо отошла подальше.

— И знаешь, что самое интересное? — спросил Саша, осторожно стягивая перчатку. Когда он подцепил ее край, шипы и лезвия исчезли почти мгновенно. — Возьми, попробуй!

Перчатка оказалась Юльке велика, приспосабливаться к ее руке явно не собиралась. Она мяла ее, тянула, несколько раз снимала и одевала снова — ничего так и не произошло. Блестящая мягкая тряпочка в ее руках так и не стала оружием.

— А Дима? Ему ты давал попробовать?

— Та же история. Только на его руку она вообще не надевается — мала.

Юлька повертела ее в руках и вернула Саше.

— Странно, правда? — сказал он с растерянностью. — Когда я спросил Грейга, в чем здесь хитрость, он долго и нудно грузил меня местной физикой. Ничего не понял, — вздохнул он сокрушенно.

— А остальное? — спросила Юлька.

— Остальное… — Саша вздохнул. — Остальному надо учиться. Впрочем, я не против. Грейг сказал, что пока перчатки мне будет достаточно. Еще он мне посоветовал взять в библиотеке всеобщую историю земель, — Саша споткнулся о неровный край плиты, и Юлька поспешила поддержать его. Он благодарно улыбнулся, отчего у нее екнуло сердце. — Только читаю я хуже, чем Румянцев.

Юлька и сама читала не очень быстро — к новой, непривычной письменности, чем-то схожей с арабской вязью, все они привыкали с трудом. Язык, на котором говорили в Солнечных Землях, давно был единым. Им несказанно повезло — при пересечении Грани любой путешественник приобретал умение понимать местный язык на слух. Объяснение феномена снова упиралось в теорию сил и стихий, а значит, так и осталось для них загадкой. А вот с чтением пришлось изрядно помучиться…

— Кое-что я уже понял. Откололись они где-то тринадцать тысяч лет назад. Причина та же, что привела к всемирному потопу и гибели цивилизации того периода. У нас придерживаются геофизической теории, здесь же считают, что виною всему неосторожные научные эксперименты, вышедшие из-под контроля. Надо сказать, уровень науки тогда был такой, что ни мы, ни они до сих пор его не достигли. Людей выжило много, кроме того, запущенный горе-учеными процесс сформировал еще несколько отдельных земель, их обнаружили позднее. Еще здесь утверждают, что божественные существа, обитавшие на Старой земле, после катастрофы ее покинули и поселились здесь, в этой части пространства, но потом то ли снова ушли куда-то, то ли уснули, передав и перераспределив свою силу между другими Вечными существами, пришедшими им на смену. Собственно, это и есть нынешние Вечные, которые здесь боги и правители одновременно. Понять это у меня не хватает ни мозгов, ни веры, — вздохнул он под конец. — Кстати, что это там светится?

Они дошли до юго-восточной башни, в стенах которой располагался бестиарий.

Юлька тоже давно заметила странный сиреневый свет в одном из окон башни. Свет неровно пульсировал, меняя интенсивность и оттенки.

Они подошли к окну, укрепленному тяжелой кованой решеткой. Саша ухватился за ее ажурные петли, подтянулся и вскарабкался на широкий каменный выступ чуть ниже подоконника.

— Ого, — он оглянулся вниз на Юльку. — Прям как в дурном американском фильме… У тебя нервы крепкие?

Юлька до петель не доставала, но Саша помог ей взобраться. Зрелище, представшее перед ее глазами, действительно напоминало фантастический фильм. Комната, часть которой открывалась их взгляду, была напичкана аппаратурой, сильно напоминавшей медицинскую. Прямо напротив размещалось нечто вроде саркофага, внутри которого лежал голый, опутанный светящимися ниточками-проводами человек. Напротив него сидел еще один, в светло-серой одежде. Ниточки-провода тянулись из саркофага к прозрачной сетке на его голове и руках. Человек в саркофаге метался и дергался, заставляя нити вспыхивать и пульсировать, человек на стуле вздрагивал и раскачивался из стороны в сторону. Звуков не было: видимо, там стояла мощная система звукоизоляции.

— Ужас, — прошептала Юлька. — Доктор Моро отдыхает.

— А может, его так лечат, — предположил Саша.

— А может, пытают, — сказала Юлька.

Саша спрыгнул вниз и помог спуститься Юльке. Оказавшись на несколько мгновений в его руках, она поспешила отстраниться, чтобы он даже случайно не услышал бешеный стук ее сердца.