Остаться в живых (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна - Страница 39

Именно так из пленников Юлька, Саша и Румянцев превратились в полноценных членов клана Снежных оленей. Прямо на ступенях шеадра их захватила разбойничающая молодежь клана. Когда оказалось, что выкуп за них никто не заплатит — а похищение с последующим выкупом одиноких путешественников в Ар Хойте было одним из местных весьма прибыльных способов заработка, их оставили в рмерде — жилище клана на положении пленников. Впрочем, плен был весьма условным: никто не ограничивал их передвижения по рмерду, понимая, что убегать им некуда и не на чем — с упряжкой уррсов им не управиться, ехать некуда, а с ледяным уррсом не каждый взрослый хойгор поладит. К общему котлу их охотно пускали, одобрительно принимая посильную помощь по хозяйству, и на Сашу уже начинали заглядываться местные девушки. Вот только статус — без роду без племени, «мягкотелые» — так называли хойгоры обитателей всех прочих земель, кроме Ар Хойта — портил все. «Мягкотелые» не участвовали в общинной жизни клана, а значит, не имели права слова, права на часть добычи, да и на уважение, если уж на то пошло. Здесь они были низшими существами, безвредными, но и бесполезными.

Так прошли пара унылых и безотрадных недель, за которые Саша с Румянцевым успели построить и отвергнуть десятки планов побега. Ни планов местности, ни запасов продовольствия, ни подходящего для путешествия по Ледяным землям снаряжения у них не было. Все, что у них осталось — личные вещи да Сашина перчатка, производившая на хойгоров сильное, но сдержанное впечатление. У них у самих имелось оружие наподобие когтистых лап, хотя, конечно, ничем не похожее на Сашино, и управлялись они с ним не менее ловко.

В один из сумрачных и холодных дней Юлька из любопытства забрела в загон с молодыми ледяными ууррсами. Тогда она почти ничего о них не знала и совсем не испытывала страха при виде мирно спящих в загородках белых медведей с вислыми собачьими ушами и песцовыми хвостами. Миленькие такие зверушки, вроде тех, что санки таскают, подумалось ей при виде ушей и хвостов. Один из них показался Юльке меньше остальных, кроме того, у него были забавные рыжие пятна на морде, напомнившие ей человеческие веснушки…

Она уселась рядом с ним на подстилку из рыбьей кожи. Зверь не возражал. Она погладила его по морде — он зажмурил глаза. Она притащила ему рыбы из стоящей в соседнем загоне огромной бадьи — он сожрал все, благодарно чавкнув напоследок и живописно облизнувшись, демонстрируя внушительную зубастую пасть. Положив морду ей на ногу, он закрыл глаза и заурчал, как сытый кот, под энергичные почесывания и поглаживания новой хозяйки.

Так их и застал один из старейшин клана, когда Румянцев заметил Юлькино длительное отсутствие и поднял тревогу. Юлька, совершенно не понимавшая, с какой это стати ее посадили на расписанную узорами шкуру и потащили в самый большой зал рмерда, визжала и отбивалась, а ее зверь, разбуженный потасовкой, бросился за ней и прыгнул на шкуру, подмяв под себя всех, кроме хозяйки…

С тех пор все изменилось. Сашу стали брать в охотничьи рейды, пока — вторым седоком на парном седле, а позже, когда и ему удалось найти общий язык с молодым ууррсом из того же загона, наравне с остальными охотниками. Тем более, что у него достаточно ловко получалось метать костяные ножи, используемые хойгорами для охоты на пушного зверя. После недолгих тренировок он научился попадать точно в глаз хищнику, набрасывать сеть на дерсов — местных оленей, бить птиц из длинных трубок, стреляющих иглами.

Юлька училась ездить на Умке — так она назвала своего зверя. По меркам взрослых ууррсов он действительно был маловат, но зато брал проворством и скоростью. Характер у него оказался покладистый, но никого, кроме Юльки, он не признавал. Женщин, оседлавших уррсов, в клане было немного, все они оказались женами вождей или лучших воинов. Некоторые из них участвовали в охоте, но чаще на них возлагались иные обязанности — поддерживать связи с другими кланами, со столицей, приносить новости, делать нужные для клана покупки.

Торговые ряды были заполнены народом. Сюда привозили большую часть добычи охотничьих промыслов со всех четырех краев Ар Хойта, изделий ремесла, редкие и дорогие в Ледяных Землях продукты. Румянцев сказал, что всю торговлю контролирует Дом Саламандры, где — открыто, где — подпольно. На рынок Рейма съезжался самый разный народ: богатые торговцы из столицы, охочие до мехов, шаамы из Жарких Земель, интересовавшиеся морскими промыслами, ирнанцы, которые тоже были охочи до рыбы, хотя в их озерах она ловилась не хуже морской. Провожая глазами солидных, одетых в искусно пошитые полушубки прохожих, напряженные лица и богатый наряд которых выдавал в них гостей из теплых краев, Юлька спросила Румянцева:

— А Пардусы здесь бывают?

— Иногда. У Ассоциации в Красном Краю есть несколько больших предприятий по добыче. Здесь они сменами. Ну, та же система, что и у нас, — напомнил он, — а сюда выбираются, когда скучно станет, или когда баб нет.

— И что, местные с ними… встречаются? — быстро поправилась Юлька, заменив крепкое словцо. — Или Дом Саламандры открыл для работяг отдельный публичный дом?

Румянцев заразительно расхохотался.

— Надо подкинуть идею местному главе Дома, — сказал он. — Думаю, будет пользоваться успехом. А в общем, местные рмерки охочи до других рас. В некоторых племенах это очень даже поощряется, детки крепенькие рождаются.

Юлька улыбнулась.

— Кто еще здесь есть?

— Элезы за мехами и шкурами приходят, — Румянцев кивнул на двух рьяно торгующихся Разумных человеческой наружности. — Сама знаешь, охота ради шкуры и мяса запрещена во всех землях, кроме Ар Хойта и Шеннон Ара.

Добравшись до крытых рядов, она отыскала прилавки, где торговали сахаром и солью и, найдя торговца с маленькой брошкой-саламандрой на груди, принялась азартно торговаться. У официальных членов Золотой гильдии всегда было дешевле, да и товар хорошего качества: саламандры дорожили своей репутацией. В конце концов, немного сбив цену, она нагрузила Румянцева мешочками и повернула в сторону аптекарских палаток: необходимо было закупиться еще кое-какими лечебными травами.

— Давай я до трактира, а? — жалобно попросил Румянцев. — А ты иди по своим лавкам без меня. Я там чихаю, и вообще…

— Пиво же все равно невкусное, — проворчала Юлька. — И холодно его хлестать.

— Мы неделю в Рейме не были, — сказал Димка. — Надо же узнать последние новости. Газет они не читают, Интернета нет… — он тяжело вздохнул.

— Ладно, иди, только недолго. Здесь и встретимся.

Румянцев быстро закивал и мгновенно затерялся в толпе между рядами. Его любимый трактир находился у выхода с рынка; там подавали местное сваренное непонятно из чего пиво со странным вкусом и запахом, и закуску из сушеной и вяленой рыбы. Рыба была ничего, съедобная, а вот пиво… Больше поживиться там было нечем. Саша был здесь пару раз, но достоинств сего места не оценил. У Румянцева и здесь быстро завелись знакомые, через которых он узнавал разные, полезные и не очень, новости. К Юлькиной радости, женщин туда не пускали.

Юлька зашла в одну из аптекарских лавок, разместившихся в крытом павильончике рядом с рынком. Лекарям в мирах Ар Соль покровительствовали сразу две вечные силы: Даллах-Зубр и Ширрин-Смерть. Лекарства производились последователями обеих, существенно отличаясь подходами к лечению болезней в целом; кроме них, в свободной продаже находилось немало весьма действенных медицинских приборов, изготовленных все теми же техноасами и детьми Ширин. Здесь, в Ледяных землях, в маленьких лавочках все силы мирно сосуществовали друг с другом, лишь символы — зубр, леопард или летучая мышь — на упаковках говорили о том, где именно их изготовили.

Юлька нырнула в хорошо знакомую приземистую дверь; в глубине полутемных комнат глухо брякнули глиняные колокольчики. Сюда она заглядывала и ранее. Аптекарские лавки Ар Хойта напоминали ей жилище Бабы Яги: пучки трав по стенам, старые, испачканные сажей глиняные горшки, кривоватый низенький прилавок, черный зев печи, в которой тускло тлели угли, склянки со странным содержимым, чучела местных зверей и птиц по углам, шкуры на лавках для посетителей… Она допускала, что многие вещи находятся здесь больше для антуража, чем для дела, поскольку хозяин лавки казался ей вполне нормальным, современным Разумным, и уж на ведьмака не походил нисколько.