Не стать зверем (СИ) - Гордеева Ольга Владимировна - Страница 50

В ужасе представив, что он мог сейчас о ней подумать — и о непрошенном визите без приглашения и без предупреждения, и о ее безумном истеричном приступе и более чем двусмысленном поведении, она рывком отодвинулась, захлебываясь стыдом. Он не стал ее удерживать, только помог поплотнее завернуться в плед.

— Вряд ли это была реальность, — дослушав ее до конца, сказал он. — Скорее, шок от всего, что случилось в последние дни, сыграл с тобой такую злую шутку. Хорошо хоть я тебя услышал, а то бы ты точно свалилась оттуда.

Юлька от стыда закрыла лицо руками.

— Извини меня ради бога, — прошептала она. — Мне показалось, что меня нашла та тварь из Маара. Вот прям здесь нашла.

— Это невозможно, — твердо ответил он. — Ничто из Маара не может воплотиться здесь, в нашем пространстве. Ну, до сих пор не могло. Может быть, это башня на тебя так влияет. Все-таки, это место силы, здесь немного необычная энергетика. Мне она очень помогает, когда я устал или плохо себя чувствую.

Она кивнула, опустив ладони и пытаясь разглядеть выражение его лица, но в темноте угадывался только силуэт. Чувствуя, что снова начинает дрожать, она решила вернуться в комнату.

— Давай-ка сделаем тебе горячего вина, — решил он, поднимаясь следом за ней. — Ты иди, я приду чуть позже.

Со страхом она вернулась обратно и зажгла свет. Комната как комната, уютная и совершенно пустая. Погасив свет, она еще некоторое время стояла в темноте, привыкая к тишине и постепенно успокаиваясь. Забравшись под одеяло, она принялась разглядывать полоски теней, отбрасываемые ставнями на серый ворс ковра.

Рес появился бесшумно, неся в руках две чашки с ароматно дымящимся напитком.

— Мне тоже не повредит, — печально усмехнулся он, протягивая ей вино. — А то напугала ты меня, — он покачал головой. — Чуть ведь с башни не сиганула, дурочка. Хорошо еще, я крылья внутрь убрал, тогда бы точно…убилась.

Она с благодарностью сжала его руку, возвращая кружку. Вино сделало свое дело — сведенные страхом и холодом мышцы расслабились, и она с облегчением закрыла глаза.

— Никто и никогда в этом месте не сможет тебе навредить. Это… исключено. Считай, что это самое безопасное место в мире.

Рука скользнула по ее волосам, отводя их в сторону…и вдруг она ощутила его губы на своих губах. Неожиданное, мягкое и чувственное прикосновение, всего несколько мгновений… А потом он ушел, тихо прикрыв за собой дверь.

Проснулась она поздно, и, лежа в постели, долго вспоминала прошедший вечер. Выглянув в окно, убедилась, что ветер утих, и что океан залит ярким солнечным светом. Одежда высохла, и она, тщательно приведя себя в порядок, пошла искать хозяина башни, боясь этой встречи сильнее, чем кольеровой твари. В кабинете никого не оказалось, так же, как и на верхней площадке. Юлька спустилась вниз, на второй, на первый этаж, но никого так и не встретила. В кухне на выключенной плитке стоял готовый завтрак, накрытый полотенцем, словно приглашение быть самостоятельной, но она не отважилась хозяйничать в чужом доме. Вернувшись наверх, она даже спустилась по узкой каменной лестнице в спальню и, постучав, осторожно заглянула туда. Пусто.

Ну вот, подумала она. Ты боялась встречи — ее и не состоялось. Что дальше?

Она поднялась на верхнюю площадку. Ветер, соленый и теплый, сразу ударил ей в лицо. Там, за плоскими зубцами парапета, лежал океан — ярко синий, солнечный, но уже по-осеннему прохладный. Рядом с каменными ступенями, ведущими в широкий проем между зубцами, лежали аккуратно сложенные крылья. Юлька подняла их, горюя. Как жаль, что они порвались… хотя их прекрасно ремонтируют, надо будет найти мастерскую. Развернув их, чтобы оценить ущерб, она замерла от изумления: они уже были починены, аккуратно и умело укреплены дополнительной тканью в местах разрыва, погнутые направляющие выпрямлены и усилены тонкими стержнями. Медленно, словно нехотя, она надела их, вскарабкалась на парапет между зубцами и плавно шагнула в небо. Сделав несколько расширяющихся кругов вокруг башни, она озиралась по сторонам, ища в небе большую черную птицу, но ее нигде не было.

Вздохнув, она направилась в сторону Альбре, к ближайшему шеадру на Элласар.

Глава 25. Подарок

— Так что мы будем делать с Ваэлем? — спросил Реваль, набивая трубку свежей порцией табака. Ширин, задумчиво бродившая неподалеку, вдоль дорожек с розовыми кустами, оглянулась, вопросительно глядя на меня. Ей удивительно шел ее наряд: длинное платье цвета ночного неба, полностью закрытое, с высоким воротом, идеально сидело на высокой, тонкой, изящной фигуре, а искусные старинные серьги с ожерельем с золотистыми и зелеными камнями, не украшение, а сильнейший щит от эгри-джив, элегантно дополняли образ. Я затянулся. Хорош табак у Реваля, с его собственных плантаций, только для своих, для узкого круга. И сад хорош — бесчисленные сорта роз, фонтан в виде стены, по которой каскадами течет вода, просторные низкие и мягкие ложа, и тишина… Хотя нет, откуда-то издалека доносятся женские голоса и детский смех. Умеет он жить со вкусом, с наслаждением. Я, увы, нет.

— Почему вы смотрите на меня так, будто я держу ответ в кармане, — усмехнулся я.

— Пока что только тебе удавалось вернуть Вечным человеческий облик, — сказал Реваль.

— Всего один раз, — возразил я.

— Три, — поправил Реваль. — считай меня и Нигейра, которого ты выбил из ипостаси. Кстати, хочешь посмотреть на ваш бой со стороны? Когда в Саманданге стало неспокойно, я поставил визоры на обзор неба. Отсюда вас было очень хорошо видно.

— Хочу, — кивнул я. — Потом. Так что с Вагабром?

— Да нехорошо там, — Реваль выпустил несколько колечек ароматного дыма, и я, глядя на него, опять затянулся. Божественный аромат… легкий, чуть пряный, раскрывающийся медовой сладостью в самом конце. Не фанат я трубок, но тут сама обстановка настраивала на расслабленный, чуть философский лад. Небо темного бархата, воздух, напоенный ароматами осеннего прохладного вечера, густое сладковатое выдержанное вино, вдумчивая неторопливая беседа…Мне не хотелось возвращаться к нашим насущным проблемам. Мне хотелось вдыхать густой пряный дым, мешающийся со сладостью роз, слушать журчание воды и смотреть на красивую женщину, идущую к нам по садовым дорожкам.

— Ваэль всю эту продажную столичную шушеру в кулаке держал, — продолжил глава Золотой Гильдии. — Корт Лессена его, мягко говоря, побаивался. А теперь бренны, почуяв вольницу, зашевелились. Ледера и Брезер уже почти в состоянии войны, в доме бренна Эста уже две смерти подряд, бренн-то совсем дряхл, наследнички оживились. В Брантоме финансовый скандал, в Вижанне два знатных рода из-за бабы какой-то сцепились, смех и грех, газеты утром открываешь, а там одни сплошные сенсации пополам со склоками. Дом Шаттора, который, как ты знаешь, на воздушных торговых путях, на шеадр-порте, руки греет, по старинке грабежами занялся.

— Да у нас то же самое, — хмыкнул я. — В Южном Аскареме уже дважды стычки гасили. Не знаю, что лучше — дать им выпустить пар, или придавить все в зародыше.

— Вот и я теперь уже не уверен, что мудрее, — вздохнул Реваль.

— Надо возвращать Вагабра, — подала голос Ширин. — Дай-ка, — подойдя ко мне со спины, она вытащила из моих рук трубку и затянулась, дурашливо выпустив несколько колечек. — Кто, кстати, командует вместо него?

— Три помощника, — Реваль поморщился, — лебедь, рак и щука. Каждый в свою дуду дует. Я иногда вмешиваюсь, когда они уж слишком…границы приличия переходят, но у меня и своих дел по горло.

— А другие?

— Это ты Альсара с Кинэном имеешь в виду? — ядовито осведомился Реваль. — Тоже мне, помощнички, — фыркнул он. — Эрлен пока успешно гасит склоки в землях, где есть ее домены, но если дойдет до войны между Ледерой и Брезером, боюсь, Ледеру Кинэна поддержит наш юный Змей. Вот я и думаю — надо как-то приводить Ваэля в чувство.

— Тут есть еще одна проблема, — сказала Ширин, отдав мне трубку и возвращаясь на облюбованный ею диванчик. — Похожа на проблему Двуликих в ошейнике. Сам знаешь, если их насильно держать во втором облике, они быстро деградируют, теряя человеческие черты. Ваэль уже второй месяц в шкуре. И его поведение далеко от человеческого.