Неоконченный репортаж (СИ) - Тройнова Наталья - Страница 19

Дойдя до этой картинки, Егор снова хмыкнул, не сдержав эмоций. Алёнка, присевшая на краешек кровати и внимательно следившая за лицом Егора, тут же тревожно спросила:

— Что-то не так?

— Всё так, и рисуешь ты здорово. Просто… Ты как — будто угадала: у Сергея на сайте ник «Злой демон», — Егор улыбался открыто и искренне, глядя прямо в глаза девушке, — Знаешь, если ты не против — я оставлю себе вот этот рисунок, — он кивнул в сторону отложенного листка с глазами.

— Конечно не против. Бери! — тут же с готовностью откликнулась Алёнка.

— Так. Это всё, конечно, хорошо. Но… Ты, как мне помнится, планировала подготовить статью, а не комиксы обо мне. И где она? — вмиг посерьёзнев, спросил Егор.

— Её нет, — просто ответила Алёнка, — Я не буду писать репортаж.

— Почему? — пытливо спросил Егор.

— Понимаешь, побывав там и познакомившись со всеми теми людьми, мне теперь кажется, я в какой-то степени предам их, опубликовав статью. Пусть и негласно. Пусть без имён. Но… Мне кажется, это что-то очень уж личное. Я не хочу выносить это на широкую публику.

— Хм, — Егор задумался на мгновение, и медленно проговорил, — Раз нет статьи — получается, нет и услуги, оказанной тебе. И… Я, конечно, не особо разбираюсь во всей вашей «кухне», но разве тебе не влетит за невыполненную работу?

— Влетит, даже не сомневайся. Но давай закроем эту тему, хорошо? — проговорила Алёнка его словами, сказанными всего несколько минут назад.

— Хорошо, как скажешь, — довольно легко согласился Егор, и добавил, — Знаешь, если ты не против — я оставлю и эти все рисунки. Повешу их на стены в своём клубе. Очень уж они какие-то… Живые, что ли…

— Конечно, оставляй… — рассеянно проговорила Алёнка, думая о чём-то своём.

Немного помолчав и пользуясь тем, что Егор снова углубился в разглядывание её картинок, Алёнка собралась с духом и заговорила:

— Егор, раз уж ты заговорил про услугу… — несмело начала она и почувствовала, как мгновенно вспотели её ладошки, — Если ты не против — я… хотела бы попасть в клуб, — выпалила она на одном дыхании и замерла, ожидая ответа Егора.

— Зачем? — немного опешив от неожиданности, но — не скрывая своего интереса — спросил Егор, — И… В качестве кого? — тут же по-деловому уточнил он.

— Я ещё не совсем разобралась в том, как всё у вас там устроено… — несмело проговорила девушка, — Но я… Очень хочу попробовать…

Егор одним рывком поднялся с кресла и шагнул к кровати. Он был так близко к ней, и его обнажённая плоть чуть не касалась её лица сейчас…

Девушка задохнулась от нахлынувших эмоций, едва сдержав стон, готовый сорваться с её губ: она безумно хотела оказаться во власти этого мужчины сейчас… Совершенно не думая о завтрашнем дне… О спящих за стеной его родителях… Вообще не думая ни о чём…

Словно прочитав её мысли, Егор схватил её за волосы и потянул их вниз, заставляя Алёнку запрокинуть голову назад, поднимая лицо.

— Ты уверенна, что тебе это нужно? — склонился над ней Егор, горячим шёпотом обжигая её ухо, — Знаешь, это ведь далеко не всегда так красиво и здорово, как было вчера ночью… — его слова вызывали дрожь во всём её теле, его голос завораживал, заставляя сердце бешено колотиться в груди, пробуждая неведомые до этой ночи ощущения, — Чаще всего это боль, довольно сильная боль, и — унижения, а ещё — дрессировка. Нужно ли тебе это? — снова повторил Егор свой вопрос, ещё сильнее сжимая волосы девушки и опуская ниже её голову.

— Да… — одними губами прошептала Алёнка, невольно сдвигая ноги вместе: судорога желания буквально скрутила её тело в этот момент…

Егор свободной рукой вдруг сильно сжал сосок девушки, резко дёрнув его вниз. От неожиданности и боли Алёнка вскрикнула: ощущения оказались настолько сильными, будто всё её тело пронзил разряд тока.

Хотя Егор почти сразу отпустил сосок, он всё ещё очень сильно горел от боли, заставляя всё тело девушки биться в судорогах.

Отбросив покрывало, которым Алёнка укрыла ноги, Егор негромко проговорил:

— Раздвинь ноги! — Алёнка тут же послушно развела широко в стороны бёдра, и Егор удовлетворённо улыбнулся, ощутив, как вздрогнула всем телом девушка в этот момент.

— Что тебя возбудило? — спокойно спросил он, не ослабляя руку, сжимающую её волосы.

— Я не знаю… — смешалась Алёнка, тут же сдвинув бёдра, смущаясь откровенно-изучающего взгляда Егора. Мгновенно его нога оказалась между её бёдрами:

— Я сказал — раздвинуть ноги! — по-прежнему тихо, но более жёстко проговорил Егор, — Я повторю вопрос: что тебя возбудило?

— Почему ты решил, что я…

Егор резко перебил её, не дав договорить:

— У тебя соски сейчас прорвут майку. И трусы насквозь мокрые. И я хочу знать, что именно возбудило тебя.

— Я не владею своим телом… — выдохнула Алёнка, не зная, как ответить на вопрос Егора…

Мгновение Егор молчал, как — будто что-то взвешивая про себя. Словно что-то решив, он вдруг отпустил девушку и спокойно проговорил:

— Уже поздно, давай ложиться спать.

Теперь уже Егор обошёл кровать и улёгся на мягкую перину, выключив по дороге ночник и оставив обескураженную девушку в полной темноте.

— Спокойной ночи! — проговорил Егор довольно равнодушно и перевернулся на бок, устраиваясь поудобнее в кровати и отворачиваясь от девушки.

Помедлив мгновение, Алёнка тоже легла, отчётливо понимая, что «спокойной» эта ночь для неё уж точно не будет.

Хотя она и провела ночь накануне почти без сна, и днём ей отдохнуть тоже не удалось, сейчас, глубокой ночью, Алёнка совсем не хотела спать: настолько взбудоражены были все её чувства, настолько она была переполнена эмоциями, что готова была в буквальном смысле слова наброситься на Егора…

Её всю трясло от пережитых ощущений. Эмоции, не находя выхода, буквально разрывали её сейчас изнутри на части… Мысли и размышления не оставляли Алёнку в покое, а темнота и спокойное дыхание Егора, лежащего совсем рядом с ней, лишь раззадоривали девушку.

Вот он. Совсем рядом. Она чувствовала, как от тела Егора исходит жар… С Алёнкой такое было впервые: её словно магнитом тянуло к этому мужчине. И сейчас, находясь рядом с Егором, она не могла думать ни о чём другом, кроме как о близости с ним. Желание буквально выворачивало Алёнку наизнанку, и судороги страсти то и дело до боли сводили всё её напряжённое тело. Внизу живота она ощущала приятную тяжесть возбуждения, но…

Вот же он — совсем рядом! Достаточно лишь протянуть руку, чтобы коснуться его… Но Алёнка не могла, не решалась сделать этого. Как бы ни было сильно её желание, но Алёнке стало вдруг стыдно: что подумает о ней Егор, коснись она его и соблазни на близость…

Алёнка демонстративно шумно перевернулась на бок от Егора и злобно фыркнула, словно кошка:

— Вот ведь сволочь! Он же ведь не спит! — дальнейший разговор Алёнка вела мысленно сама с собой: «Или он решил мне проверку устроить?! Ведь он всё видел, просто не мог не видеть, как я возбуждена! И наверняка ведь понимал: стоит ему сделать шаг — один лишь шаг навстречу — и я ведь отдамся ему… Поломаюсь, конечно, сначала, но — отдамся ведь! Самоуверенный нахал. Видимо, привык, что девчонки вешаются на него: кто из-за денег, кто из-за роли своей — мало что ли рабынь у него в этом клубе…»

- Сволочь! Я не доставлю тебе этого удовольствия! — снова фыркнула Алёнка громким шёпотом, и со злости начала проговаривать считалочку, которая помогала ей с детства отвлечься от тяжёлых мыслей и успокоиться: «Раз, два, три, четыре, пять — научились мы считать…» — и сколько, интересно, у него этих самых рабынь? Клубных, личных… Чёрт, да какая разница! Как там дальше?… «Шесть — конфеты любим есть…» — странно, он за столом не съел ни одной конфеты… Не любит сладкое? Но… Как можно не любить сладкое?…» — мысли Алёнки то и дело перескакивали со слов спасительной считалочки на мысли о Егоре, так и не давая девушке расслабиться и отвлечься…

«Семь — мы помогаем всем, Восемь — мы друзей в беде не бросим…» — что, я уже считаюсь его другом, что ли?! Вон — в беде не бросил, помог с интервью… Не его же вина, что я не могу дописать этот материал… Ну тогда понятно, почему сразу к стенке отвернулся: какая близость с другом-то?! Курам на смех, да и только…»