Склонность к дождю (СИ) - Ростова Александра - Страница 36

— Спасибо, сестрёнка, что предупредила!

— Не за что, — Нина указала в сторону калитки.

Через минуту Нина Даниловна, улыбнувшись, устроилась на веранде с вышивкой.

— Как хорошо, что Софьюшка с Марком.

— После вкусного обеда, по закону Архимеда, полагается поспать!

Софья застыла на пороге, услышав эти слова. Пока она мыла чашки, Марк убрал еду в холодильник.

— Соф, пойдём, поваляемся? — Марк улыбнулся. — Я тебе расскажу о своём плане. И ещё… хочу спросить тебя кое о чём!

Марк отправился в комнату и с удовольствием устроился на кровати. Поправил поудобнее подушку на половине, где спала Софья.

Теперь она остановилась на пороге этой комнаты. Марк лежал, подложив подушку, как валик.

Софья села на краешек кровати. Марк протянул руку, она придвинулась поближе.

— Пойдём смотреть, как мосты разводят? В начале второго начинают. Если устроимся неподалёку от Дворцового, думаю, будет классно!

— Пойдём.

— Можно часов в девять начать собираться, поужинаем где-нибудь и… пойдём потихонечку, место займём.

Софья кивнула. И коснулась его руки.

— Если нужно, зайдём к тебе домой, — спохватился Марк. — А то я напланировал! Может?..

— В общем, не надо. Марк… а ты, правда, поспишь?

— Если уснётся.

Он сжал её руку, предлагая устроиться рядом.

— А… о чём ты хотел меня спросить?

Софья раздумывала, как ей лечь. Марк её руку не отпускал, и получалось, что, когда ляжет, она окажется в его объятиях. Она подавила вздох — так хотелось положить голову ему на плечо… Но это чревато появлением торнадо.

Убрать руку…

Марк словно прочёл её мысли, повернулся на бок. Потянул Софью на себя. Так они будут лежать, глядя друг на друга и держась за руки.

И торнадо будет спокоен.

— Соф, какая у тебя любимая книга?

Марку очень хотелось узнать, как и чем Софья жила. Он был в курсе её общения с тётей, вчера узнал о неудачном опыте с тем… мерзавцем. Ещё, конечно, об отце, появившемся в её жизни несколько дней назад и о бабушке, которая… хорошо, если не мешала.

Любимая книга. Софья улыбнулась.

— «Два капитана».

— «Два капитана»! Я, правда, только фильм смотрел.

— А какой фильм?

— Э… Где шесть серий. Бабуля как-то в каникулы усаживала меня, и мы смотрели.

— А я читала её каждые зимние каникулы. Знаешь, чтобы ни на что не отвлекаться.

— Каждые зимние каникулы? Здорово!

— И оба фильма смотрю, когда показывают.

— Соф, а тебе книгу подарили или была дома?

Софья вздохнула.

И рассказала о том, что у неё была няня. И вот лет с пяти она читала ей Каверина. Конечно, сначала сказки, рассказы…

— У неё было собрание сочинений в восьми томах, такие синие обложки. Вот тогда-то мне «Два капитана» в душу и запали. И я с такой охотой стала учиться читать, чтобы уметь самой, когда захочется!

— Вот как!

— А подарил мне книгу дед. Как-то, видимо, заметил. Я тогда так рада была! На Новый год мне преподнёс, я в первом классе была. Вот с тех пор… Знаешь, он даже иногда беседовал со мной.

— То есть? — Марк не смог сдержать удивления. Для него-то дед с бабушкой были самыми близкими людьми.

— Он всю жизнь театром с головой был занят. Я теперь думаю с удивлением — как это он про «Двух капитанов» узнал…

— Театром?

— Он режиссёр. Был театральным режиссёром. Добролюбов.

— Добролюбов?

— Да, — Софья вздохнула. — И я Добролюбова. Знаешь, все годы — ощущение не своей фамилии. Хорошо, что отчество у меня настоящим оказалось.

По изумлённым глазам Марка было понятно, что он вырос в совершенно другой, нормальной семье. Смотреть в его глаза оказалось непросто.

— В общем, няня и Каверин занимались моим воспитанием. С Кавериным я мыслила одинаково. И думала — как хорошо, что я не одна со своими представлениями, но это, конечно, позже было, а тогда, в детстве, будто с близким человеком разговаривала. Няня всегда втолковывала мне, что такое хорошо и что такое плохо. И приучала. Пришли с прогулки — повесь вещи по местам, помой обувь, себя в порядок приведи. Сейчас я понимаю, что она немалую часть за мной, маленькой, переделывала, причёсывала заново, но… Многое мне дала и в бытовом плане, и… — Софья взглянула на Марка: он пристально, внимательно смотрел на неё. Конечно, о книге её спросил, чтобы узнать поближе. — Только… они не могли меня поцеловать, хотя бы в лобик. Ни няня, ни Каверин. Знаешь, так хотела, чтобы… обняли, прижали к себе…

Вот тебе и план. Не ожидал Марк такого. Думал, московские слёзы — только из-за…

На глаза Софьи набежали осторожные слёзы — будто детская привычка ждать, надеяться и сдерживаться.

— Бабушка — актриса. Тётя Нина совсем крохой была, когда она уехала в Москву ради карьеры, бросила здесь всех. Мама… Я так просила её отдать меня тёте Нине, и тётя Нина, оказывается, тоже просила, но… В общем, не слишком любимый не слишком нужный ребёнок. Вот так у меня всё кувырком, каким-то непрерывным кувырком.

— Софьюшка… Теперь у тебя кувырки закончились, — у Марка ком в горле стоял.

— Марк, — она коснулась кончиками пальцев его щеки. — Ты… такой замечательный. Ты в любви вырос?

— Да, — едва вымолвил он.

Слёзы грозились перелиться через край. Что ж она не сдержалась-то… Зачем, зачем Марку видеть? Опять. Да и…

Господи… Теперь, оказывается, тяжелее справиться со слезами. Теперь, когда есть близкие люди. И… так хотелось уткнуться Марку в грудь… Только вот, что теперь? Со всех сторон проблемная…

Попыталась подавить всхлипывание, хотела встать. Но Марк притянул к себе, обнял.

И она заплакала. Так горько…

— Третьи слёзы, — прошептал Марк. — А наше число — четыре. Следующие будут счастливые. И дальше… Я обещаю, у нас всё будет хорошо!

Глава 21

"Я обещаю, у нас всё будет хорошо!"

— Софа!

Дверь отварилась так резко, что она вздрогнула. Шумно выдохнув, Марк привалился к косяку. Такой милый был — сонный, со взъерошенными волосами. Только вот встревоженный.

Софья отложила планшет, подошла к нему и тут же оказалась в кольце сильных рук.

— Я испугался, — Марк поцеловал её в макушку. — Решил, что ты ушла… Зёрнышко моё…

— Ты уснул, побоялась разбудить.

Софья долго любовалась спящим Марком… Когда поняла, что нестерпимо хочется коснуться его: провести ладонью по волосам, поцеловать… Ушла в соседнюю комнату и заняла себя чтением.

— Соф, а я долго спал?

— Около двух часов.

Он сильнее обнял её.

Долго они с Софьей проговорили. Марк старался отвлечь её от, оказавшихся настолько болезненными, мыслей о детстве. Надо же — спросил о любимой книге, хотел приятные воспоминания услышать, получше понять, что Софья любит, а получилось…

— Ты так и не уснула.

— Зато почитала.

Что именно Софья читала, Марк узнать не решился.

Невольная пауза вызвала у Софьи улыбку.

— Я «Перед зеркалом» читала. Каверина.

— Соф… Всё хорошо?

— Просто замечательно, — она посмотрела в его глаза. Провела, наконец, по волосам, осторожно коснулась лица. — Я придумала, как лучше дойти до Дворцового моста.

Марк улыбнулся:

— Штурман, а по пути есть харчевня? Я бы от супчика не отказался.

— Сейчас посмотрю.

И Софья вернулась к планшету, а Марк отправился умыться…

…В девять вечера собрались и неторопливо отправились к Демидову мосту. Перешли канал и устремились вперёд по переулку.

— Знаешь, когда ехал сюда, предвзято относился к прямым улицам Питера. Но когда попал сюда!.. Не только впечатляюще, но и удобно.

— Да. Мы вот скоро дойдём до Мойки, обойдём слева и… Хотя, нет, не скажу. Пусть сюрприз будет.

Марк обнял Софью и поцеловал в висок.

Прошли совсем немного и вот, на перекрёстке, увидели ресторан итальянской кухни, в котором и наметили покушать супчика.