Стерва или подарок ангела (СИ) - Хайк Виктория - Страница 55

Следующая дверь скрывала за собой абсолютно пустую комнату, лишь огромная надпись на стене «Мы сделаем эту комнату вместе, как только узнаем пол малыша». Я уже представляла, где будет стоять кроватка и шкаф, да так, чтобы комнату освещало солнце из окна.

Последняя дверь на втором скрывала за собой нашу с Денисом спальню. Огромная кровать, в которой с легкостью могли поместиться три человека, занимала большую часть комнаты. Большой шкаф от пола до потолка был уже заполнен вещами и довольно аккуратно сложены. Когда он успел все это? Небольшой телевизор был подвешен на стене напротив кровати. И самая главная фишка этой комнаты — это небольшой балкон. Подхожу ближе и вновь замечаю бумажку: «Уже вижу, как по утрам ты стоишь на балконе с горячей кружкой кофе». Кругом природа и похожие дома.

Со слезами на глазах я спускаюсь на первый этаж и уже совершенно не задумываюсь, встречу я там Дениса или нет, мне просто очень интересно посмотреть гостиную и кухню.

Сразу спустившись, мне открылся потрясающий вид на огромную, просторную и уютную гостиную. На диване вновь записка: «Лежа на этом диване мне будет открывать офигенный вид как ты играешь с нашим ребеночком». Большой серый диван поверх которого, мой любимый белый мягкий плед. Напротив огромная плазма. Сзади дивана большой круглый стол на шесть персон. А затем огромные окна, которые выходят на террасу и детскую площадку.

Прохожу дальше и замечаю просторную кухню. Большой черный холодильник, на котором бумажка и знакомый почерк: «Надеюсь, тебе будет удобно готовить для нас опупительный завтрак, потрясающий обед и незабываемый ужин», серые столешницы и ничего лишнего. Плита, микроволновка, кофе-машина и подобные кухонные приборы. Огромные окна без лишних штор и украшений. Все как нужно.

— Нравиться? — как гром на ясном небе, раздается голос Дениса.

Разворачиваюсь к нему лицом, и Денису открывается потрясающий вид на мое заплаканное личико.

— Очень, — тихо говорю я.

Оба молчим. Оба стоим на месте. Оба не знаем, что делать дальше. И я беру все в свои руки. Решительно преодолеваю расстояние, что разделяло нас, и просто прижимаюсь к нему. Обнимаю всеми сила, что у меня есть. И радуюсь тому, что чувствую любимые руки на своей талии и спине. Все идеально. Но, не хватает всего одного…

— Спасибо, — шепчу я, — Спасибо за все…

Слова о любви тут абсолютно лишни. Он прекрасно знает, что всего один взгляд — и я растаяла. Всего одно касание — и я улетела. Всего поцелуй — и наши сердца бьются в унисон…

Глава 44

Не скажу что после моего «Спасибо» все наладилось до конца. Нет, это не так, но в наших отношениях появилось то тепло, которого мне, наверное, также как и ему не хватало в последнее время.

Наступил вечер. За окном лежат огромные белоснежного сугробы снега, и до Нового года осталось пару часов. Наверное, Новый год я могу считать своим любимым праздником, потому что именно эта ночь наполнена чудесами и волшебством; некой магией звезд. Но всего через восемь-девять месяцев моим любимым праздником станет день рождения малыша или малышки. Рождение нашего чуда выпадает на август месяц, конец лета и будет предостаточно времени, чтобы подготовиться и морально, и материально.

В доме царила праздничная атмосфера. Стол был готов благодаря мне и Яне, елка была украшена заранее, и все согласились и одобрили искусственную новогоднюю елку. Ни мне, ни Яне не хотелось нюхать ель. Возможно, это странно, но мы всегда не переносили этот запах.

Оставались считанные минуты до того момента как в дом прибудут Женя и Катя с детьми. Я не знаю, как они отреагируют на мою беременность, ведь никто ещё не в курсе. Возможно, Катя догадывается об этом, но вот поделилась ли она своими подозрениями с мужем — это остается загадкой. Стоило только о них вспомнить, как в дверь позвонили.

Кажется, я уже знаю, кто это пришел.

Я скрылась в спальне, чтобы привести себя в порядок. На мне было белое платье до колен. На нем не было никакого декольте или голой спины, наоборот — все было закрыто. Белые кружева и мелкая сетка обвивали руки, доходя до локтя. Ноги же скрывались под бежевыми капроновыми колготками. Как бы я и Яна не хотели надеть туфли, парням эта идея не нравилась, и они любезно вручили нам белоснежные тапочки.

Волосы были распущены и завиты в легкие кудри на концах. Макияжа же на моем лице было куда меньше, чем в предыдущие разы этого праздника. Если раньше мне в лицо смело можно было сказать: «Штукатурка!», то сейчас: всего лишь легкий блеск на губах и щеках, тушь и тени.

Раздался неожиданный стук в дверь, и в комнате появилась красотка Яна. Изумрудное платье в пол, которое открывало её плечи и небольшое декольте, огибая талию и показывая уже маленький, но виднеющийся животик: третий месяц как ни как. Волосы были красиво собраны в большой пучок, и украшены заколками с цветами. Косметики было в меру, но у меня все же меньше и естественнее.

— Все в сборе и сидят за столом. Не хватает только тебя, — улыбаясь, сказала она и сразу же убежала, а я не могла не улыбаться в ответ, когда её голубые глаза сверкали счастьем.

Напоследок, бросаю взгляд на себя в зеркале и покидаю комнату, спускаясь вниз.

Как только я спустилась с лестницы, как тут же услышала всхлип. Поворачиваю голову и натыкаюсь на Ваню, который плакал и явно был чем-то обижен и расстроен.

— Привет, — сев рядом сказала я.

— Привет, — ответил он, отвернувшись от меня.

Кого-то мне это напоминает. Женя ненавидел, когда кто-то видел его слезы или капризы.

— Что случилось у моего племяшки? — я же могу его так называть, верно?

— Ничего, — буркнул он.

— А если поподробнее? — усаживая его к себе на колени, ещё раз спросила я.

— Саша не хочет со мной играть, мама не разрешает попробовать салат, а папа не разрешает открывать подарок, — пробубнил он, а я еле сдержала свой смешок.

На душе было так тепло, уютно; все цвело внутри меня, и на секунду я представила, что также буду сидеть с нашим сыном.

— Чего ты хочешь сейчас?

Не успел он, и сказать хоть слово, как его животик сказал все за него.

— Тогда давай быстрее кушать?

Поднимаю его на руки, и вхожу в зал. Все тут же обращают на меня взгляды.

— Не соизволите ли вы объяснить мне, почему племяшка не кормлен и обижен? — возмутилась я и поймала улыбку старшего брата.

— Что этот негодяй тебе уже успел напридумывать? — сложив руки под грудью спросила Катя.

— Подарок не открыт! Ребенок не кормлен! Брат обижает! — театрально сказала я и смахнула невидимую слезу.

— А ну-ка дай мне сюда сына! — также театрально топнув ногой, приказала Катя.

— Ни за что! — крикнула я и побежала от Кати, которая стала догонять меня.

Недолго бегая, мы смогли поднять всем настроение: Яна, Саша, Ваня вовсю смеялись над этим зрелищем. Наконец-то сев за стол, я тут же попала в объятия Дениса.

— Ты очень красивая, — прошептал Денис и оставил долгий поцелуй в висок. — Особенно с ребенком на руках.

Кажется, мои тараканы в голове, начинают превращаться в бабочек в животе.

— Выпьем! — воскликнула Катя, и все потянулись за стаканами с шампанским. Мне же Денис сразу вручил бокал с яблочным соком, точно также как и Ян Яне.

Катя и Женя не спешили ударяться бокалами со всеми. На их лицах было недоумение, по крайней мере, на лице Жени точно.

Нервоз побежал по моему телу как электрический ток. Так и хотелось кричать: Спасите! Помогите! Недолго думая, Денис поставил бокал на стол и, обнимая меня положил обе ладони на мой живот, точно так же как и Ян.

— Матерь божья! Вы обе беременны! Охринеть! — ахнула Катя.

— Охринеть! — повторил Саша и все тут же переключились на него. Но я по-прежнему чувствовала взгляд Жени на себе.

Если все посмеялись над выкрутасом Саши, то Катя от стыда покраснела.

— Нельзя такое говорить, Саш. Мама плохая, нельзя быть как мама, — затараторила Катя.