Темное пламя. Дети Проклятия (СИ) - Зима Ольга - Страница 102

— Достаточно. Вот только сплетен о неблагих развлечениях нашего короля в неблагих же землях нам и не хватает!

Бранн и не думает защищаться, изумрудные глаза упираются в пол, а Джаред вздыхает и договаривает:

— Если ты не хочешь причинить Дею вред, — страшный аргумент, Ворона вся вскидывается. — Никому. Никогда. Больше. Этого не говори.

Бранн потирает нос, и Джаред, осмотрев его не менее критически, добавляет:

— Знаешь, завтра, пока я сам тебя не спрошу, ты лучше вообще помалкивай!..

Пока Джаред снова перечитывает бумагу Бранна, тот рассматривает комнату, куда его привел Гволкхмэй. Поднимает со столика раскрытую Летопись волчьих семей.

Книг тут много и все они так или иначе относятся к процессу передачи власти. Или содержат указания о том, кто может быть истинным королем. Видимо, Джаред готовился заранее.

И он явно погружен в свои мысли.

— Все это очень и очень неплохо… Найти бы ещё только того, кто ослепил Дея… добраться бы!

Наш Советник изрядно искушен в интригах и заговорах, однако зазвучавший сзади голос Бранна становится для него сюрпризом.

— А зачем искать? Глаза ему вырвал я, ког…

Ворона бесстрастен даже с молниеносно приставленным к груди кинжалом, которым Советник, правда, пока только угрожает.

Поворачивает голову и поднимает виноватые изумрудные глаза на ярко-желтые волчьи — Джареда, насколько позволяет удерживающая его рука.

— …гда помогал королю Дею добыть цвет папоротника, — полузадушенно договаривает Бранн, не сводя взгляда с лезвия, что находится теперь в опасной близости от его глаз.

— С этого надо было начинать, с… в… ч… неблагой!

Шейный захват ослабевает самую малость.

Да, наш неблагой это наш неблагой.

— И почему ты говоришь это сейчас? Мне? Почему ты вообще об этом говоришь?..

Джаред не понимает Бранна, а больше всего он не любит то, чего не понимает.

— Чтобы не тратить ваше время на поиски, потом на период страшного осознания, затем на отчуждение, недоверие и попытки убийства до выяснения всех обстоятельств, — Ворона досадливо дергает ушком, его достаточно часто воспринимали неправильно. — Кроме того, вы Советник Дома Волка, который исполнял обязанности короля в сложное время, однако стоило возвратиться Дею, отдали власть целиком и при всех, не позволив никому оспорить право на трон истинного короля.

Бранн делает паузу, косит изумрудным глазом на кинжал, но убрать не предлагает. Джаред сводит светлые брови и крепче сжимает губы, но слушает доводы неблагого.

— Ваш прежний король в магическом плену, ваш нынешний король вернулся слепым и притащил неблагого. Мы миновали владения Дома Леса и Дома Волка, не наткнувшись ни на один патруль… — Бранн вздыхает. Он рассуждает очень спокойно, так, словно ему не угрожает оружием самый опасный интриган благих земель. — Из чего я делаю вывод: всех ши приманило почти свободное королевское кресло. Но раз оно дождалось появления короля Дея, вам чем-то душевно дорога правящая династия. Поэтому я говорю правду всегда и говорю вам правду именно сейчас.

Джаред кривится, но кинжал все-таки прячет. Цедит сквозь зубы:

— Ну раз мы собрались тут такие проницательные, скажи мне, как вышло, что Дей представил тебя другом?.. На будущее: никогда не повторяй про глаза. Тебя и так терпят на птичьих правах…

Ворона внезапно улыбается, склоняя голову к плечу и пытаясь спрятать выражение лица. Кажется, даже для неблагого день был слишком благим — несерьезное хихиканье заставляет прикрыть рот обеими ладонями и виновато посмотреть на Советника.

Ой-ой, это опасно! Невозмутимый полуволк впечатывает Бранна в стену. Кажется мне, для благого день тоже был изрядно небла… волнительным.

— А это как прикажешь понимать? — Джаред рычит очень тихо, в глазах его снежная буря. — Что тут вообще может быть смешного?!

— На птичьих правах пребывать в Доме Волка, — неблагой объясняет, разводя руками, не пытаясь отцепить пальцы благого от своей куртки. — Это нормально! Для птицы.

Джаред секунду растерянно смотрит на Ворону. Отпускает его лоскутную одежду, отряхивает и приглаживает, на что сам Бранн смотрит в гораздо большем удивлении, чем на предыдущее тихое бешенство.

— Я и забыл. Дом Четвертой стихии, — лицо Советника выражает мировую скорбь. Ему явно не хватало тут только воздушного неблагого. — Конечно, птицы.

Руки Советника замирают на плечах Бранна, голос тих, но внушителен.

— Но если я не буду поставлен в известность, что ты собираешься ещё разок так помочь Дею…

Советник выдерживает королевскую паузу. По воздействию на Ворону наш Советник очень похож на Белого змея, Бранн смотрит на него будто загипнотизированный, широко распахнув глаза, забыв как дышать.

— …от тебя не останется даже памяти воздуха. Ты меня понял? Кивни если да.

Бранн кивает. И наконец моргает, прикрывая ошеломленных фей.

Советник успокаивается, немного отходит, намереваясь совсем уйти, но оборачивается и подозрительно переспрашивает:

— И что ты понял?

— Вы тоже очень любите короля Дея! — радостно докладывает Бранн.

— Мне нужно проведать его, — с обычным холодом, подавляя в себе новый порыв то ли прибить, то ли поблагодарить Ворону, отвечает Советник. — Еду и питье вам подадут. Чаша для умывания — в левом закутке.

Бранн ничего не замечает, кто бы сомневался.

— Я почитаю, пока вы не вернетесь. Хотелось бы освежить память, да и книг тут поболее. Есть несколько спорных моментов, которые нам предстоит обсудить касательно нашего короля…

Дей, мой Дей! В Черном замке и вокруг него — все мысли лишь о тебе.

В шорохе ельника, в сердцах ши, в трепете Дома я слышу слова, и это слова радости: «Дей вернулся. Дей — вернулся!» Ты дома, мой волк.

Но ты дома не один.

— Полная ерунда, подготовился он! Тут не было никого — ни принца, ни короля! — раздается из покоев принца Леса визгливый голос Фордгаллаа, орущий на сына. — А ты — ты, ничтожество! — не забрал себе корону? А теперь у Дея два мага! И неизвестно, кто из них сильнее!

— Дей, Дей, Дей! Дей то, Дей сё! Ты хоть на миг можешь вспомнить, что твой сын я? Можешь поговорить обо мне?! — негодует Финтан.

— О тебе?! Я скажу о тебе! Кого я вырастил! Ты не смог справиться с девчонкой! Я вот в свое время… — и обрывает себя, проверяет дверь и прикрывает окна.

Но мне слышно все, я уже внутри. Интересно, хватит ли у меня сил перегрызть ему глотку?

— Как мы получили половину земель Дома Солнца, ты не задумывался? Как Майлгуир узнал о смерти брата еще до его гибели?.. Даже сам Джаред смог выкроить у короля волков лишь одну солнечную жизнь! У меня не было десятой доли твоих возможностей!

…и королеву Дома Солнца нашли с окровавленным кинжалом над трупом Мэллина, младшего брата Мидира, пусть и не менее взбалмошного, чем они все. Да, открыто выражавшего свое восхищение ее красотой в не самой благопристойной форме. Нет, я не говорил об участии Фордгалла ни Джареду, ни Дею, ни Лили. У меня нет никаких доказательств, как и у Советника. Есть только уверенность. И — ненависть.

— Да я все равно женат на волчьей принцессе, — пыжится Финтан.

— Как же ты мелко мыслишь! — продолжает сокрушаться лесной лорд. — Все это имело значение, пока не было Дея! Теперь она лишь помеха тебе! — продолжает издевательски. — Хотя ты всегда можешь принять ее Дом как свой и стать еще одним королевским волком. Видимо это все, на что ты способен!

— Но я же не знал! — оправдывается сын, заливаясь злым румянцем. — Я же не знал, что Дей вернется! Он не должен был вернуться! Даже Гвенн не верила!

Папаша переворачивает стол, добавляя к словам совершенно неприличные выражения про благие елки и глупые побеги.

— Не знаю даже, кто из вас двоих муж! Я бы поставил на волчицу! Ты сам-то хоть знаешь, нет?! Какого же фомора ты лезешь в политику, щенок, если ничего не знаешь?..

Я тоже не знал. Не знал, что этот день закончится именно так.