Темное пламя. Дети Проклятия (СИ) - Зима Ольга - Страница 107

— Что сделал Майлгуир после того, как его признали?

— Этот день пережить всегда тяжко. Тяжко становиться королем своего Дома, а стать правителем всего Благого Двора… На коронации словно выворачиваешь душу… После трех положенных дней одиночества Майлгуира не было месяц. Готовьтесь, мой король, легко не будет.

— Я уж и не помню, когда было легко.

Створки, с трудом подчиняясь двум стражникам, наконец распахиваются.

Зал огромен и волков в нем много, очень много. Я знаю далеко не всех. Те трое, о которых говорил Джаред, стоят посередине, напротив трона. Кресло короля пустует, и мой Дей имеет право его занять. Гвенн с Мэем становятся справа, Джаред и Бранн — слева.

— Король Дей, вы носите этот титул сегодня последний день, по праву крови и по слову Дома. Будете ли вы согласны с нашим решением, каким бы оно ни было? — спрашивает седой волк по имени Таранис. Самый уважаемый и самый старый.

— Старейшины! Вы — мудрость нашего рода. Я признаю истинным любое ваше решение, — отвечает мой волк.

— Дей — имя, данное вам при рождении? Вы не меняли его?

— Это мое имя, и я не менял его.

— Я подтверждаю своей честью и своей силой, — добавляет Джаред, а Бранн проговаривает про себя формулировку.

— Король Дей женат? — спрашивает Таранис.

Джаред быстро произносит, явно опасаясь ответа:

— Я отвечаю за короля Дея. В настоящий момент на его пальце горит кольцо истинной любви, причем это клевер, и сплетен он из цветов двух Домов.

После этих слов Дей стягивает перчатку, и на сей раз не торопится надевать ее.

— Да, клевер несомненный символ удачи, а цвета двух домов сияют над Деем, но сияют ли они над Алиенной? Кажется, и Майлгуир не слишком одобрял этот союз, — уточняет Таранис.

— Я отвечаю за короля Дея, — быстро произносит советник, вытаскивая два свертка из сумки. — Скажу сразу, Майлгуиру не нравились многие из поступков сына, он всегда строго наказывал Дея, строже, чем кого бы то ни было на моей памяти. Возможно, потому, что готовил его себе на замену, считая: кому много дано, с того многое и спросится… В моих руках бумага о назначении Дея наследником Волчьего Дома и Благого Двора, и другая, о судьбе принцессы Солнца. «Я, король Майлгуир, находясь в добром здравии и действуя без принуждения, отдаю мою воспитанницу первенцу Дома Волка, и да будет на том благословение мое».

— Почему документы такой важности не были выложены на всеобщее обозрение? Зачем вы держали их у себя? — грозно сводит брови седой волк.

— Я Советник Дома Волка и подчиняюсь лишь Майлгуиру, моему королю. Эти бумаги были написаны им после отъезда сына и оставлены мне, чтобы я передал их в нужный момент. Что-то тревожило Майгуира, и он боялся за сохранность документов даже в сокровищнице Черного замка.

— Видимо, не напрасно тревожился, — шепчет кто-то из волков, вспомнив, в каком состоянии находится бывший глава Дома Волка.

— Думаю, этот миг настал, — договаривает Джаред.

Мой волк! Отец любил тебя, он помнил о тебе, он сделал все, что мог, для тебя и для Алиенны. Ну почему же ты… Молчу, молчу!

— Король Дей, так же ходят слухи, что ваш брак с госпожой Алиенной основан на насилии, — продолжает седой волк.

— Это допускается в нашем Доме, — перебивает его рыжий Элбан.

— Но теперь вы намерены стать главой Благого Двора, а следовательно, должны действовать согласно правилам и устоям всех Домов, — отбив выпад Элбана, продолжает Таранис. — Учитывать интересы даже таких необычных и нежных, как Дом Солнца. Что вы скажете на это?

— Я не услышал вопроса.

Да, мой Дей, хорошо сказано — волки смеются. Иногда старейшины сами не поймут, что именно, упрек или похвала слетает с их уст.

— Вы принудили принцессу Солнца? — вступает белейший Ллвид, пока Таранис еще раздумывает.

Джаред не показывает виду, но он напряжен. Это один из скользких моментов коронации, а их впереди еще много.

— Я не стану отвечать на подобный вопрос! — упрямо склонив голову, произносит Дей.

Ему больно даже думать об Алиенне, а уж посвящать кого-то в подробности их совместной ночи он ни за что не будет.

Шорох разносится по залу, как ветер — по еловым веткам.

— Это неслыханно! — вступает Таранис. — Я не собираюсь терпеть подобное. Значит, ответ будет…

— Я отвечу, — произносит Советник.

— Вопрос был задан не вам!

— Я имею право ответить за моего короля, если его честь не позволяет ему говорить! И я тоже не буду говорить об этом. У меня есть неоспоримое доказательство.

— Так покажите его нам!

— Не нам, — отвечает Джаред, пробираясь к седому волку, — А вам. Не покажу, а скажу.

И шепчет столь тихо, что даже те, кто рядом, не могут разобрать его слов. Суровый Таранис расплывается в довольной улыбке и не удерживается от вопроса:

— Это правда? Не может быть!

— Вам известно, я никогда не лгу, — легко кланяется хмурый советник.

Дей в непонимании поднимает голову. Да, мой волк, я тоже не слышал, не понял, о чем они. Но, видимо, все хорошо, и это главное. Наш Джаред вытащил какое-то тайное оружие, и оно поразило седого волка в самое сердце!

— Ответ принят, брак признан законным и бесспорным по согласию сторон! — Таранис поводит головой. — Если у кого появились вопросы, я отвечу на них после.

Но шум не стихает.

— Моего слова уже недостаточно?! — негодует Таранис.

Давненько волки не собирались, давненько. Вот уже и молодежь, которой всего-то меньше тысячи лет от роду, недовольна тем, что ее не посвятили во все детали произошедшего в королевской опочивальне!

— Добро. Маги ответственны за свои слова и свои действия жизнью. Они могут сказать или показать лишь правду. Бранн, — командует Джаред. — Крайне недолго!

— Король Дей, прости, — бормочет Ворона и осторожно поводит рукой, словно разматывая что-то в воздухе.

Увиденное ошеломляет даже меня, а ведь я знаю: это всего лишь сон, который смотрит вместе со мной Бранн.

Оплетенная вьюнком спальня волчьего принца; лунный свет от волос на черных простынях; затуманенные глаза Лили, ее руки на широкой спине моего волка, который даже сейчас укрывает любимую от чужих взоров; счастливый шепот «Люблю тебя, Дей…» — пропадают быстро, куда дольше держится смущение волков.

Мой Дей, так, пустячок. Да, ты прав! Просто Алиенна сказала, что любит тебя. Тебя все любят! И вовсе я не льщу! Нет, потом Бранн и Джаред тебе все расскажут.

— Король Дей, скажите, какой из ваших поступков не нравится вам больше всего? — продолжает неугомонный рыжий Элбан, словно почуяв, что чаша весов Тараниса опускается в сторону моего волка.

— Я был резок и груб иногда. Один раз я чуть было не поддался ревности. Однажды… по моей вине погиб ребенок.

— Это был несчастный случай, — добавляет Джаред. — Я слушал ветер — он не говорил о преднамеренности!

Но ропот усиливается.

— Я свидетель тому, — выступает вперед Гвенн. — Мой брат остановился в гневе, клянусь своей честью и своей силой! Это я не дала Дею признаться нашему королю, как он собирался. Отец всегда был слишком строг, даже жесток, Дей не успевал залечивать ожоги. Бранн! — оборачивается она к неблагому: — Вы сможете извлечь воспоминания?

— Это будет очень больно для вас, госпожа Гвенн, — склоняет голову Ворона, которая в первую очередь печется о здоровье.

— Я готова пойти на это — раз слова сегодня ничего не значат.

— Не стоит, принцесса Дома Волка, — отвечает Таранис. — Мы верим вам. Это говорит о том… что король Дей сможет удержать карающую руку. Это хорошо.

— Принца Дея часто обвиняли в горячности, непродуманности и в торопливости решений, — начинает белый волк.

— Что есть — то есть, — отвечает Советник. — Дей иногда вел себя непредсказуемо, хоть это и приводило к победам… Волчицы, при желании, служат наравне с волками. Часть наших воинов, решив расширить круг поисков, попала в засаду фоморов. Спасти их было почти невозможно. Наш король Дей, тогдашний принц, пренебрег опасностью и лично возглавил контратаку. Так как, по вашему мнению, был принц Дей легкомыслен, или он проявил себя подлинным королем, желая сберечь вверенные ему жизни? Отцу-волку это должно быть известно.