Темное пламя. Дети Проклятия (СИ) - Зима Ольга - Страница 113

Ох, понятно.

Если приподняться над самим Бранном, от него просто шибает магическими завихрениями. Сейчас неблагой устал, но изумрудная зелень насыщенного оттенка, перевитая кое-где золотом цветка выглядит весьма аппетитно, я полагаю, на вкус друидов. Голубое сияние Шайи, все ещё отдыхающей за воротником Вороны, вовсе теряется на фоне нашего неблагого.

И как ни странно трюк с покрывалом срабатывает! Или Бранн маскируется неосознанно — сияние как будто тускнеет, уходя в куртку, лоскуты и все покровы, отделяющие Бранна от мира. Со стены срывается и падает прорвавшаяся между камней веточка омелы. Черная и высохшая. Туда ей и дорога, а ты, Бранн, не беспокойся, спи, ты в безопасности…

Дей, конечно, Дей, разумеется, в безопасности! Спи!

Нет, положительно, с мальчишками очень трудно!

Стоит забеспокоиться Бранну, начинает ворчать и мой волк, во сне он бегает ещё быстрее — чует приближение неприятностей в лице прихлынувших друидов. Их много, да, мой волк, почти как ши, и все очень хотят поживиться магией. Надеюсь, Шайе хватит разумения не расставаться с Бранном!

Чтобы успокоиться, можно заглянуть к Алиенне, моей солнечной, золотой госпоже, ну здесь-то, я надеюсь, будет золотистый счастливый мир… Ох, кажется, моя госпожа переобщалась с Деем, хотя когда успела — непонятно!

Она парит над замком, ей видны и друиды, и осадные машины, отдельные цветы активно ползущей по стенам омелы — и растение, которое замечает моя госпожа сохнет, чернеет и отпадает. Кажется, безнаказанно разрастаться по Черному замку имеет право лишь желтый вьюнок!

Взгляд моей госпожи обращается к покоям моего Дея, ее супруга, и шорох прорастающего вьюнка слышен даже отсюда, с этой высоты. Да, моего Дея ждет незабываемое пробуждение!

Панорама Черного замка пропадает — и я снова с моими ши, Алиенной и Деем, которые резвятся на золотом лугу, словно дети. Ах, вы и есть дети!

Если как следует примять лапками ладони моего Дея, чуть-чуть потоптаться на них, то можно наконец спать спокойно!

День, который ночь, пролетает мгновенно — я не могу понять, отчего встревоженно вскинулся мой волк! Разве что был какой-то звук…

О! Звук повторяется — и понятно, что это собачье рычание и чьи-то шипящие вздохи. Видимо, Грей явился проверить, как тут его хозяин. Но с Бранном-то он толком не познакомился!

Мой волк приподнимается на постели, вернее, пытается приподняться, потому что оказывается, что он спит в цветах. То есть в прямом смысле, да, мой волк, если ты приглядишься своим особым зрением, ты тоже увидишь — вьюнок раскрыл бутоны вокруг твоей фигуры, а один настойчиво тыкается в нос, как будто именно он — Грей, который требует хозяйского внимания.

Да, мой Дей, думаю, если погладить лепестки, никто этого не увидит и никогда-никогда не узнает, а я никому не скажу! А моей госпоже такое говорить и не требуется, я уверен, прямо сейчас она улыбается. И вот почему ты так резко отдергиваешь руки, словно обжегся! Мой волк!

А, ладно, я понял, тебя насторожило рычание Грея. Хотя, мне кажется, ты просто уходишь от ответа! То есть в прямом смысле — из-за невозможности найти раскиданную одежду, нащупываешь что под руку попало, а попали тебе спальные штаны и рубашка. И уходишь!

Эй! Мой волк! Ну нет, так просто от меня не скрыться, я даже смогу сам перелезть все эти бесконечные и перевитые стебли вьюнка… Да, смогу! Можешь уходить! Уходи-уходи! И вовсе я не запутался! И нечего там фыркать от дверей!

Фуф, мне, конечно, не требовалась твоя помощь, мой волк, а хвост я запутал специально, но я благодарен!

На шее моего волка сидеть удобно и привычно, по времени Благого мира — далеко заполночь, в покоях стоит непроглядная тьма, никто не зажигал свеч, а моему Дею вовсе не нужен такой свет. Мой Дей по привычке двигается бесшумно, босые ступни не боятся холода каменных плит, рычание Грея приближается, дыхание Бранна слышно уже не так отчетливо. Наш молодой король прибавляет шагу, но застывает в дверном проеме, удивленный: Бранн сидит, поджав ноги, на одной стороне дивана, приобняв одной рукой подушку, а другую мужественно протягивает тоже забравшемуся на мягкое Грею для обнюхивания.

Пёс любопытно тыкается в руку носом, щелкает белеющими в лунном свете зубами в непосредственной близости от пальцев, заставляя Бранна опасливо собирать их в кулак. Впрочем, совсем он руку не прячет. Грей, правда, все равно рычит, чихает и скалится, похоже, просто наслаждаясь эффектом пугания!

Слабый свист заставляет пса подхватиться, вывалить язык и метнуться к твоей ноге, мой волк, виляя хвостом. Этот же свист заставляет Бранна вздрогнуть от головы до пят и напряженно уставиться в темный проем. Судя по мерцающим изумрудным глазам, мой Дей, Бранн в ужасе. И его можно понять: засыпал-то он в тронном зале, а твои покои все ещё слишком похожи на поле боя. И он совершенно точно не помнит, как тут оказался. И сидит наедине с огромной клыкастой собакой, которая не желает с ним разговаривать!

И от растерянности, похоже, даже не может соотнести, что приближаешься к нему именно ты!

Бранн выдыхает, вцепляясь в подушку уже обеими руками, когда ты торопливо шагаешь под лунные лучи — и я клянусь! На голове нашего неблагого поднимаются дыбом все его перья! Он ужасно, просто ужасно рад тебя видеть, мой волк! И то, что пугающий неблагих гостей Грей идет возле твоей ноги, дружелюбно покачивая хвостом, тоже Бранна весьма успокаивает.

— Дей! — приподнимается, усаживаясь ровнее, но не спешит вставать. — Просто Дей! Что это за место? Ты живешь на поле боя? Чердаке? Но я видел ваши чердаки, они не такие!

Мой волк, ты усмехаешься так, будто это самое смешное, что ты слышал в своей жизни. Кажется, ты тоже просто слишком рад видеть нашу Ворону.

— С полем боя ты почти угадал! — присесть на место, оставленное Греем, хорошая мысль, мой волк, да, ты прав, Бранн справа от тебя расслабляется и зевает. — Но вообще это мои покои. Я тут…

Наш неблагой оглядывается заинтересованно, потом упирается взглядом в тебя, явно ожидая ответа.

— Я тут думал.

Глаза Бранна расширяются в удивлении, он снова оглядывает обстановку, внимательно вперивается в обломки, распознавая явно лишнюю мебель в виде столиков, стульев, тумбочек, секретера, пары шкафов и обломков более неудачливого дивана. Моргает два раза подряд и снова поворачивается к тебе.

— Я и не сомневался, что думаешь ты, король Дей, тоже с размахом!

О, мой волк, ты так широко улыбаешься, будто хочешь, чтобы тебе завидовал Грей! Сообразительный пёс сидит у твоих ног и наслаждается хозяйской лаской — за ушами его явно давно никто не гладил.

— Вот только, король Дей, — Ворона слегка мнется и пересаживается, придвигаясь чуть ближе. — Я хотел у тебя спросить…

— Да-да, Бранн? — о чем он может спросить после целых двух напряженных дней весьма интересно.

— А ты не хочешь есть? — и опускает глаза, как будто стесняется своего резонного вопроса. — А то я бы слетал…

— Хочу! — твоя рука приземляется на его плечи с размаху, приободряя и требуя отказаться от смущения. — Но зачем летать, сходи до кухни и попроси!

Ворона скептически хмыкает:

— Пока меня не очень знают при Благом дворе, король Дей, я не рискну, — улыбается. — Из того, что узнал о Благом дворе я, мне кажется, за такую дерзость меня запросто могут ощипать как первое блюдо!

— Надо осмотреться, — мой волк с неохотой соглашается, поэтому рассуждает дальше, перебирая варианты. — Советник обычно предусматривает все, наверняка, еды он нам тоже оставил.

Мой волк! Мне не нравится, как часто стал вилять хвост Грея!

Да, стоит тебе принюхаться, мой волк, как ароматы домашней долгожданной еды доносятся из угла возле входа. Там даже стоит маленький легкий столик, чтобы было, куда устроить блюда. Только беда: салфетка стащена, а многие тарелки зверски разорены! Сиротливо виднеется только единственная уцелевшая куриная ножка, да, мой волк. Впрочем, тщательно облизанная.

Поднявшийся и подошедший Бранн грустно вздыхает — вряд ли он тоже ел за эти два дня хоть раз. Сначала вас поддерживала магия благой земли, а потом стало попросту не до этого. Однако это наш неблагой — и он предлагает свой любимый выход на потолке: