Темное пламя. Дети Проклятия (СИ) - Зима Ольга - Страница 76

— Нам известно и то, что ты сделал, — не менее лениво продолжает второй.

— Договор, дружба, мир? Оружие старых богов? — тянет слова первый.

Дей кивает, после поводит головой, словно ему тесен его наряд. Делает шаг вперед и говорит громче:

— Я готов…

— Все это — в будущем!

— Все это…

— Не твои дары! — заканчивают близнецы вместе.

Продолжает старший — хоть немного, но его можно отличить от младшего.

— Ты! Осмелился прийти к нам под прикрытием этого… — Бранн вскидывает голову, и говорящий поправляется, — третьего принца! Ты просишь отдать то, что бесценно!

— И кому, кому мы должны это отдать?! — причитает второй.

Король неблагих вскакивает, со звоном выхватывает меч и приставляет к груди моего Дея. Принцесса ахает, Бранн не двигается с места, но ощутимо напрягается. Мой волк недвижим.

— Во всех бедах, что обрушились на наш мир, виновен твой Дом! Твой отец! — безупречное лицо искажается, в гневе проскальзывает страдание. — Ваша Тень упала на нас Искажением, а больше всех пострадала наша семья! Ты — такой же, как Мидир! Волки только берут! Ты виноват в забвении принцессы Солнца!

Меч неблагого короля режет сюрко, рубашку, кожу — отступи на полдюйма!

— Ты хоть знаешь, почему неблагие ушли из своих земель? Знаешь, сколько сил мы тратим, чтобы в Город не проникло внешнее зло?!

Нет, волки совершенно безумны: Дей двигается вперед. Немного — но острый изогнутый клинок сразу впивается в живое тело. Волк разводит руки, показывая безоружные ладони. Щурится, но произносит спокойно:

— Если жизнь моя нужна в уплату долга — она в ваших руках, неблагие короли.

Старший поворачивает голову вбок. Как делает Бранн, когда прислушивается к чему-то. Вот только король так же поворачивает лезвие! По черной с серебром одежде, пошитой добрыми феями, течет кровь. Волк ждет молча, напряженно, не отводя взгляд. Лишь сжимает зубы.

Мой Дей, это же внук Лорканна, а ты сейчас в его власти! Своими неразумными словами ты даешь ему право убить. Убить тебя, гостя, короля Волчьего Дома — по всем правилам неблагих и безо всякой благой мести!

Лицо старшего расслабляется. Все же он тут главный. Король вновь спокоен и равнодушен, он отступает. Опускает меч, стряхивая красные капли.

— И что я получу взамен? На одного самонадеянного волка станет меньше. Это никого не спасет и ничего не улучшит.

Возвращаясь к трону, бросает сквозь зубы:

— Я бы так и сделал! Не хочу расстраивать сестру. Не знаю чем, но ты ей нравишься.

— Послушайте… — опять начинает Дей.

— Не собираюсь! — взрывается старший король, уже сидя на троне. — Ни слушать! Ни видеть! Тебя! Более!

— Ему нечего предложить нам, мой брат, равного цвету жизни, этому глупому волку из глупого елового леса. Просто нечего, — сокрушается младший, изнеженно поводя плечом и поправив золотую корону.

У старшего она другая, составленная из трех ободков. И четыре сапфировые вставки украшают верхний.

Младший признает очевидное, кривясь:

— Хоть он и совершенно красив, этот дикий-дикий волк.

Да, у высших неблагих «красиво» означает «правильно», как бы дико это ни звучало.

— Мои короли, — негромко говорит Бранн. — Я его поручитель и я прошу за короля Дея. Он прошел через два мира и переплыл Хрустальное море, он смог сделать то, что никому не удавалось, он пересек даже Пески!

— Джок и Джок, — негромко говорит Линнэт, вежливо склоняя голову. — Я присоединяюсь к просьбе поручителя.

— Не сейчас, Линнэт, — голос старшего смягчается, но ненамного. — Ты не имеешь взрослого голоса, когда речь идет о постороннем.

— И о не постороннем — тоже. Я не в первый раз сожалею о своем решении, — еще более тихо отвечает Линнэт.

— Благой прошел Хрусталь не без помощи неблагого! — уточняет младший король. — Нашего неблагого остроухого братца, к нашей всеобщей печали.

— Другие не смогли и этого, — чересчур спокойно отвечает Бранн.

— И что нам делать, мой брат? Змей мертв! — печалится младший. — Наш остроухий умудрился извести и эту красоту! Кто будет защищать город? Вместо того чтобы держать границы, этот безумец их открывает! Я ужасаюсь при мысли, сколько теперь нам придется отписываться Отражениям. Они очень, очень недовольны гибелью Белого змея! Нота протеста уже упала на камень подле Парящей башни!

— Золотой город защищают маги, а не змеи, — роняет Бранн.

Джок-младший морщится, а старший застывает, словно от непроизнесенного оскорбления. Воздух словно звенит вокруг. Феи в глазах Вороны не феи, а грозные воины в доспехах и латах. Он указывает на горящий цветок и продолжает внешне равнодушно.

— Цвет жизни давно уже лишён магической силы. Почему бы вам для разнообразия не сделать доброе дело? Джок и Джок. Вы хотели мой титул? Я готов отдать вам его.

— Бранн! Ты нашел себе новый Дом, — говорит старший. — Ты должен его защищать, но это не поможет ни тебе, ни твоему… к-королю получить наше сокровище.

— Я не отказываюсь от своей семьи, — отвечает Бранн, бросив взгляд на Линнэт. — Но и от друга отворачиваться не собираюсь. Я прошу вас как поручитель. И как брат!

— Брат? Брат?! Не смей!.. Не смей произносить это слово! Ты давно позабыл, что оно значит! Ты не сильно думал о братьях, когда чуть не снес нашу башню! И ради чего? Ради пустой прихоти! — рявкает старший, а младший кривит губы. — Не думал, когда извел Трясину и Семиглавого!.. Полгорода лежит в руинах! Прием окончен. Покиньте нас немедленно!

Ворона с силой сжимает веки, видно, боится, что феи вырвутся на волю и придушат родню. Принцесса вздыхает прерывисто, словно желая что-то сказать, и закусывает губу.

Я не знаю, что предложить, право, не знаю. Сила тут не поможет, как и ум Бранна.

Контуры братьев начинают расплываться в воздухе.

— Подождите!

Джоки возвращаются обратно, глядят заинтересованно.

Волк вытаскивает кинжал, ловит свет лезвием. Открывает медальон с прядью волос и рисунком Алиенны. Ласкает его взглядом и закрывает со щелчком. Убирает кинжал в ножны.

Улыбается неблагим королям, но как же безрадостна его улыбка!

— Принцесса Четвертой Стихии, можете ли вы подойти ко мне?

Линнэт встает с кресла, подходит, не глядя, но и не сбиваясь с пути. Дей опускается перед ней на колено.

— Я редко прошу. Почти никогда. Я услышал твои слова, услышь и ты мои. Прими мой дар, принцесса. Прими от чистого сердца.

Близнецы переглядываются, они неожиданно довольны. Я догадываюсь тоже, и мне страшно как никогда.

Мой Дей, отчаянный, бесшабашный волчонок, о чем ты думаешь?!

— Госпожа Линнэт, — негромко говорит волк и целует подол платья принцессы Неблагого Двора, — не в моих силах изменить мир… Но поверь мне, он прекрасен.

Линнэт проводит детскими пальчиками по его лицу, слабо улыбается в непонимании.

— Я готов подарить тебе его, — очень тихо договаривает Дей.

Бранн ошеломлен не меньше моего. Как и я, он не видит удивления на лицах братьев, только радость.

— Вы знали?! Знали, что это возможно, и не сказали мне?

— У нас в семье хватает уродов, — хрюкает младший. — А один великий маг не догадался до самого простого решения.

— Не переживай, остроухий. Она бы не согласилась лишить тебя зрения, — поясняет старший. — К тому же столь простое и неразумное решение могло прийти в голову только в благую голову!

— Да Линнэт и смотреть не хотела на нашего остроухого. Это волчий король ее заинтересовал! Да, мой брат? Что за глупая благость! — утомленно добавляет младший.

— Нет! Не надо, — шепчет принцесса в ужасе, прижимает ладони к щекам. — Я не хочу, чтобы из-за меня он…

— Ты выразила желание, — еще более довольно отвечают близнецы — опять вместе. Продолжают по-отдельности:

— А он согласился…

— …да, мой брат, он согласился.

— Этого достаточно. Позовите нашего…

— Я сам! — прерывает братьев Бранн. И те, переглянувшись, замолкают.

Навредишь моему волку, я закусаю тебя, Ворона!