Защитник (ЛП) - Пир Элин - Страница 22

— Да. — Как только я это сказала, во мне разлилось приятное чувство спокойствия. Первоначальный шок схлынул, а туман рассеялся. — Боулдер знает. Он также в курсе, что это фиктивный брак, поэтому я уверена, что он не будет рассчитывать на какую-то близость.

Лаура встала с кровати.

— Ну, в таком случае тебе не о чем беспокоиться.

— Да, похоже на то, — сказала я и тоже встала с кровати. — Это всего лишь большая буря в стакане воды, скоро я буду весь день проводить на раскопках, смеясь над всей этой ситуацией.

Лаура склонила голову.

— Было очень приятно с тобой познакомиться.

— Когда мы снова увидимся? — тут же спросила я.

— Если хочешь, я могу познакомить тебя с Эрикой, она возвращается с восточного побережья завтра утром.

— Это было бы чудесно, спасибо, но я надеюсь приступить к работе как можно скорее.

— Я уверена, что смогу убедить ее устроить пикник неподалеку от места твоих раскопок. Так мы сможем вместе пообедать, — улыбнулась она.

— Было бы здорово, — сказала я, но в глубине души боялась, что мать будет похожа на своих сыновей.

Глава 12

Брачная ночь

Боулдер

Выйдя из комнаты, Лаура вежливо кивнула мне.

— Как все прошло? — спросил я.

— Отлично. Кристина очень интересный человек, — ответила Лаура.

— Но что она сказала?

— Мы говорили о замужестве, у нее были ко мне вопросы.

Я шагнул к ней ближе и был рад, что Магни меня не остановил.

— Что за вопросы?

— Интимного характера.

— Например? — я сверлил ее взглядом, будто хотел прочесть ее мысли.

Дверь открылась, и мы с Лаурой, повернув головы, увидели Кристину, которая стояла в дверях, положив руку на бедро.

— Если хочешь знать, что я сказала, почему бы тебе не спросить меня?

Лаура выглядела обескураженной тоном Кристины и поспешила ретироваться, пока я смотрел на свою новоиспеченную жену.

— Ты идешь? — спросила она и открыла дверь шире.

Мне не нравились командные нотки в ее голосе, я чувствовал себя дураком, ожидая снаружи комнаты моей невесты, тогда как все ожидали, что я буду занят с ней внутри. Я прекрасно знал, что женщины на Родине угнетают мужчин ради забавы, и уж точно не собирался позволять ей так поступать со мной.

— А может, пойдем прогуляемся? — предложил я, чтобы вернуть контроль. Она не стала бы спорить со мной на людях, да и вообще мы слишком долго просидели в этой комнате взаперти.

— Хорошо, — согласилась она и вышла в большой коридор. — Прогуляемся по саду?

— Да. — Я махнул рукой, приглашая ее следовать за мной.

Вначале мы почти не разговаривали, резкий звук ее отрывистых шагов свидетельствовал о том, что она до сих пор рассержена и не хочет смотреть на меня.

— Ты жалеешь о своем выборе? — наконец, спросил я ее.

— Какой выбор? У меня не было выбора, — угрюмо сказала она.

— Ты могла остаться с Арчером.

— И забеременеть меньше, чем через месяц, — фыркнула она. — Ну уж нет! Он бы, даже не спросив, повел меня на оплодотворение уже на следующей неделе.

Я не понял, что она имела в виду, но пока оставил эту тему.

Больше пяти минут ходьбы в тишине, и мы достигли фонтана.

— Давай проясним, — сказала она. — Я возражаю против брака.

— Почему?

— Потому что он подавляет женщин, — выдала она, скрестила руки на груди и отвернулась.

— Как, черт возьми, ты пришла к такому глупому выводу? — спросил я.

Она обернулась. Я знал, что, как житель Родины, она кипела изнутри, хоть и натянуто улыбнулась сквозь стиснутые зубы.

— На случай, если ты не знал: мужчины доминировали и жестоко обращались с женщинами на протяжении тысячелетий. Было время, когда женщины были собственностью мужчин и с ними обращались практически как с рабынями. У них не было ни власти, ни голоса, их могли изнасиловать собственные мужья, а помощи ждать было неоткуда.

— Тот, кто писал ваши учебники по истории, был плохо информирован. Это все ложь, придуманная женщинами, — хмыкнул он.

— Это правда, — сказала она и вздернула подбородок.

— Нет. Женщины никогда не были собственностью мужчин. Их высоко ценили в обществе. Отец защищал свою дочь до тех пор, пока не выбирал достойного человека, способного защитить ее вместо него.

— Возможно, в некоторых случаях, — призналась она. — Но там, откуда я родом, женщины не нуждаются в защите мужчин. К тому же ты упускаешь самое главное. Если женщин так ценили, то почему им не разрешали голосовать или получать профессию?

— Ты говоришь о том, что случилось тысячи лет назад.

— Нет, это не так; женщины добились права голоса всего пятьсот лет назад.

— Ты не знаешь наверняка. Плюс ко всему это не отменяет того факта, что у вас есть удивительная манера выставлять мужчин злом во плоти, когда мы совсем не такие.

— Вы чуть не разрушили мир, — с упреком шикнула она на меня.

Я расправил плечи и прищурился, устав от ее феминистского дерьма.

— Нет, я лично никакой мир не разрушал и не возьму на себя вину за то, что сотворили люди сотни лет назад. Ты — историк, так почему бы нам не вспомнить все те жуткие вещи, которые сотворили женщины за всю историю существования земли? Если ты думаешь, что женщины лучше мужчин, то ты слишком наивна.

— Ты можешь назвать хоть одну женщину-диктатора?

— Не говори глупостей, — стал защищаться я. — Диктаторы всегда были связаны с военным переворотом, женщины никогда не приходили к власти подобным образом. А вот женщины-премьер-министры и королевы бывали такими же бессердечными и жестокими, как мужчины. Никакой разницы.

— Только потому, что они управляли миром, где доминировали мужчины. Им приходилось быть жестокими.

Я засунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок.

— Женщины способны убивать или использовать в своих интересах других. Как мужчины. Такова человеческая природа!

— Нет, это не так, — запротестовала Кристина. — По-моему, Родина доказала, что мы давно отошли от такой чудовищной линии поведения.

— А может ты настолько подвержена влиянию и контролю, что тебе никогда не представится шанс исследовать темную сторону своей личности, — подначивал я ее. — Я просто хочу сказать, что отказываюсь брать на себя вину за мужчин, которые плохо обращались с женщинами в прошлом. Я представить не могу, что когда-то это было нормой, а если и было, я уверяю тебя, что мы эволюционировали со времен наших далеких предков.

— Эволюционировали? — в ее голосе послышалось негодование. — Вы все еще убиваете из-за стремления к наживе.

Я стиснул зубы.

— Единственной причиной, по которой все эти люди сражались на турнире, была жажда наживы, — заявила она. — Вы хотите большего. Мужчины всегда хотят большего.

— Это неправда.

— Неужели? Значит, они не были мотивированы вознаграждением в миллион долларов или престижем, который прилагался к нему?

— Некоторые из нас пошли на это ради чести и обеспечения твоей безопасности.

Она посмотрела на меня долгим суровым взглядом.

— Хочешь сказать, что пошел на это ради обеспечения моей безопасности?

Наши взгляды схлестнулись.

— Да! — громко и четко произнес я.

Она промолчала.

— Ты нелепо полагаешь, что мужчины — главные враги женщин, но это не так. Мы должны жить вместе, это же, черт возьми, очевидно. — Я не мог скрыть разочарования, которое ощущал. — Ты говоришь о браке как о чем-то ужасном, но я читал истории, в которых описывалась любовь между мужчиной и женщиной. И страсть.

— Запретные книги, — выдохнула она.

— Да, Кристина. Люди влюблялись и женились, потому что не могли смириться с мыслью о разлуке. Они были партнерами, супругами… понимаешь?

— Я слышала совсем иное.

— А тебе не приходило в голову, что ты не все знаешь, и что есть причина, по которой эти книги запрещены?

— Они запрещены, потому что пробуждают нежелательные эмоции, а в некоторых случаях приводят к депрессии, — объяснила Кристина.