Защитник (ЛП) - Пир Элин - Страница 43

— Полагаю, что летом бритье — вполне уместно. Но лично я всегда предпочитала мужчину с бородой.

— Хм, — Перл склонила голову набок. — У некоторых наших мужчин тоже есть бороды, но они их красиво подстригают.

— Мамкины сосунки, — Финн прикрыл свой комментарий кашлем, но мы с Перл его услышали.

— Наши мужчины не сосунки, мистер МакКамхейл, — поправила его Перл. — Многие из них очень просвещенные, с потрясающим интеллектом и эмоциональным диапазоном.

Магни посмотрел на нее с отвращением.

— Хочешь поспорить?

— Конечно, нет. Я просто хочу подчеркнуть, что истинная мужественность не измеряется размером мускулов или длиной бороды.

— Ты права, — Магни наклонился над столом с фальшивой/натянутой улыбкой. — Она измеряется размером его члена.

Перл побледнела, а Финн расхохотался.

— Еще бы!

— Обязательно так грубить? — отчитала Эрика своего сына.

Магни фыркнул и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Хан его перебил:

— Мне любопытно, советница. Что для вас значит мужественность?

Она отложила столовые приборы и с минуту молчала, прежде чем ответить.

— Это может вас удивить, но половая принадлежность играет в нашем обществе незначительную роль. Мы уделяем гораздо больше внимания личности и харизме.

— Так вот почему вас, женщин, больше не привлекают ваши мужчины? — спросил Боулдер. — Потому что стерлась грань между мужчинами и женщинами?

Перл склонила голову набок.

— Почему ты считаешь, что мужчины и женщины больше не привлекают друг друга?

Боулдер пожал плечами.

— Кристина мне сказала.

— Я не согласна, — спокойно произнесла Перл. — У нас много пар, проживающих вместе, и наши мужчины — замечательные, умные, заботливые и эмоционально развитые личности, при желании вполне способные привлечь партнершу.

— Великолепно! — Магни крепко зажал нож в руке. — Моя жена беззащитна, а теперь ты говоришь мне, что ваши бесхребетные сосунки представляют для нее угрозу?

— На Родине твоя жена в безопасности. Никто не причинит ей вреда, но… — она замолчала.

— Что? — агрессивно бросил Магни.

Перл опустила взгляд.

— Ничего.

— Что? — Магни повысил голос и ударил ножом по столу.

— Успокойся, мать твою! — вмешался Хан.

Перл вздохнула и подняла лицо, одарив Магни взглядом, полным глубокого сочувствия.

— Тебе, должно быть, нелегко. Извини, что расстроила.

— Просто закончи свое гребаное предложение, — потребовал Магни низким, угрожающим голосом.

— Если ты настаиваешь, — сказала она. — Лаура в безопасности, никто не причинит ей вреда, но есть вероятность, что она влюбится в того, кто будет относиться к ней с должным уважением и добротой.

Магни тут же вскочил, опрокинув стул.

— Хочешь сказать, что я не относился к своей жене с уважением и добротой? Я, блин, боролся за нее и защищал, пока эта маленькая сучка не напичкала ее сказками о Родине. — Он ткнул в меня пальцем, из-за чего Боулдер вскочил со стула и рыкнул на Магни.

— Извинись!

— Нет! — прорычал в ответ Магни. — Лаура была бы здесь, если бы не твоя сучка.

Боулдер схватил Магни за горло еще до того, как тот закончил фразу.

— Никто не смеет говорить так о моей жене, — грозно взревел он. — Извинись, или мы с тобой выйдем наружу и уладим все по-мужски.

— Да я лучше сдохну, чем извинюсь перед ней, — выплюнул Магни в ответ.

— Успокойтесь нахрен, вы оба! — закричал Хан, стукнув кулаком по столу.

Глаза Перл округлились от шока, и она прижала руки к груди. За последние две недели я привыкла к такого рода вспышкам, но она никогда не сталкивалась с подобными разговорами, тестостерону, переполнявшему комнату, и ненавистным взглядам, которыми обменивались Боулдер и Магни.

Я поймала ее взгляд, дав понять, что все будет в порядке.

— Финн, — Хан щелкнул пальцем. — Думаю, моему брату нужно выпустить пар.

— Что-то конкретное? — спросил Финн и уже отодвинул свой стул.

— Неважно. Выпивка, драки, секс-боты.

Магни прошел мимо Боулдера и пробормотал, тихо и враждебно.

— Наслаждайся своей женой, пока можешь.

— Это что, угроза? — прорычал Боулдер.

— Просто дружеское напоминание о том, что она скоро вернется домой, — тихо прошипел Магни и вышел из комнаты. Финн схватил бифштекс со своей тарелки, откусил большой кусок и последовал за ним.

В комнате воцарилось неловкое молчание, после чего Боулдер поднял с пола стул Магни и вернулся на свое место.

Хан последовал его примеру.

— Прошу прощения, мой брат потерял самообладание. Как видишь, он не очень хорошо воспринял исчезновение Лауры.

— Он обсуждал с кем-нибудь свои вспышки гнева? — поинтересовалась Перл с обеспокоенным видом.

— Вспышки гнева? — раздраженно спросил Хан. — О чем ты?

Перл растерянно заморгала.

— Его переполняет ярость. Внутреннее умиротворение было бы гораздо полезнее для него и окружающих его людей.

— Внутреннее умиротворение? — Хан откинулся на спинку стула. — Кто, черт возьми, сможет сохранять спокойствие, если исчезнет его вторая половинка?

— Я понимаю, что он расстроен, но чтобы источать такой уровень гнева… — Перл замолчала.

— Он имеет полное право злиться. Его жена ослушалась его, и теперь он не может ее защитить, — вмешался Боулдер.

— Но называть Кристину… — Перл откашлялась. — Я даже не собираюсь произносить вслух это ужасное слово.

Хан повысил голос.

— И не надо! Но не суди моего брата. Когда ты весь на взводе, тебе не всегда хватает кислорода для рационального мышления.

— Вот почему гнев не приносит ему пользы, — парировала Перл. — Ему нужна помощь, чтобы лучше контролировать свои эмоции. Тогда мы сможем поужинать цивилизованно, без криков и драк.

Хан окинул ее тяжелым взглядом.

— Может, это тебе нужна помощь?

— Прошу прощения? — сказала она.

— Магни совершенно ясно передал свои эмоции, — отрезал Хан. — Не думаю, что кто-то еще за этим столом сомневается в том, что он был зол, возмущен и расстроен.

Перл закрыла рот и ничего не ответила. Мы с ней были единственными, кто не ел бифштекс. Поэтому мы молча принялись за салат, картошку и хлеб.

Глава 24

Оплодотворение

Боулдер

— Давай проясним, если я выиграю, ты не дашь мне дерьмовых заданий в качестве наказания, — уточнил я, после чего двинулся на арену, чтобы поспарринговаться с Ханом.

Мы с Кристиной все еще жили в Сером особняке, и я часто спарринговался с Ханом. Я спаринговался и с Магни, но с тех пор, как он назвал Кристину сукой, наша дружба претерпела изменения; в последний раз, когда я дрался с ним, его приемы были откровенно жестокими и подлыми.

Хан одарил меня лукавой улыбкой.

— Разве защита археолога оказалась настолько хреновым заданием?

— Нет, — признался я.

— Ты трахаешь настоящую женщину и испытываешь то, что в наше время редко испытаешь.

— Верно, — согласился я.

— Тогда чем ты недоволен?

— Чем? — я взял тонкие тренировочные перчатки, которые должны были защитить мои руки, и надел их. — Раскопки продвигаются быстро. Меня это беспокоит.

— Ты не хочешь, чтобы Кристина бросила тебя?

Я резко кивнул головой.

— И что ты собираешься делать? — спросил он.

— У меня есть несколько вариантов, но ни один из них тебе не понравится, — сказал я Хану, который двигался вокруг меня с грацией боксера.

— Так придумай что-нибудь получше.

— А если она забеременеет и бросит меня? Я всегда буду гадать, стал я отцом или нет.

На лице Хана проступили глубокие морщинки, и он остановился, чтобы посмотреть на меня с мрачным выражением на лице.

— Если она уйдет, я сойду с ума от неведения, понимаешь? — сказал я сквозь стиснутые зубы.

— Думаешь, она беременна? — спросил он.

— Не знаю. Но прошло уже две недели с тех пор, как мы впервые занялись с ней любовью, не пропустив ни одного дня.