Насмешка (СИ) - Цыпленкова Юлия - Страница 101

А еще было покушение на государя лет десять назад, когда тот отправился с посольством в одно из соседних королевств. Дружественный визит, не более. Гален сам выбрал себе сопровождение, и Ландар вошел в число тех, кого король наделил особой милостью, взяв в свою свиту. На третий день посольства какой-то безумец метнулся к Валимарскому правителю, сжимая в руке кинжал. Увидел его и заслонил собой короля именно ласс Ренваль, получив в результате удар ножом в грудь. Ландар выжил, а Гален Второй поклялся ему в вечной дружбе. И ничего до этого дня не омрачало взаимоотношений короля и его наместника, двух старых друзей. Монарх почти никогда не отказывал Ренвалю в его просьбах, они были так редки… И все-таки:

— Нет.

— Что? — потрясенно переспросил Ландар. — Государь…

— Нет! — гаркнул король. — Род Дальвейг находится под защитой рода Корвель. Под личной защитой всего моего рода, Ландар, слышишь?

Теперь и Гаэрд изумленно взирал на государя. Гален устало прикрыл глаза.

— Уже пятьдесят лет мы покровительствуем вашему роду, Гаэрд, — негромко произнес король. — Думаю, вы догадываетесь о причине, по которой стали столь важны для всего Валимара и остального мира.

— Да, государь, — склонил голову Гаэрд. — И уж коли речь зашла об этом, могу ли я просить вас уделить мне немного времени наедине? Разговор касается того самого дела.

— Идемте.

Ласс Дальвейг и король отошли в сторону. Ландар в оцепенении следил за ними, все еще не веря, что король отказал ему в его просьбе. Суд Святых! Над ним не властен никто, и государь не вправе вмешиваться, но он вмешался! Проклятье, ему ведь так мало было нужно, один точный удар мечом, а дальше, хоть в темницу, хоть на плаху, хоть с торбой по миру. Но добровольно отдать свою жену другому? Невозможно! Столько противоречивых чувств нахлынуло сейчас на королевского наместника. И, не выдержав их напора, Ландар упал на ступени возвышения, ведущие к трону, и издевательски расхохотался.

Все потерял, все! Власть, богатства, почет, доброе имя, честь, жену… опять. Да к Нечистому все! Власть, богатства, почет, доброе имя, все к Нечистому. Одного было жаль, так и не узнал, что значит быть счастливым с той, кого полюбил всем сердцем. Хотел все исправить, а исправлять уже нечего. Гнался за тенью, искал выход, надеялся на чудо, а чудо повернулось к нему совсем иным местом.

— Дурак, — сквозь хохот выдавил Ландар, — обычный круглый дурак.

— Ваше Величество, — появление королевского лекаря и благородной лаиссы, на чьих устах играла счастливая улыбка, уже не стало потрясением.

Король вернулся к своему трону, не глядя на наместника, сидевшего, закрыв лицо ладонями. Гален кивнул лекарю, и тот, низко поклонившись, произнес:

— Благородная лаисса чиста, как первый снег. Девство ее не нарушено.

— Свободен, — сухо велел государь, после поднялся по ступеням и сел на трон, вновь оглядев всех присутствующих. — Королевское решение неизменно, когда нет иных доказательств. Однако я получил единственно доказательство, искупающее все прежние обвинения. Церковь уберет запись о свершившемся венчании и будет считать союз ласса Ландара Ренваля и лаиссы Лиаль Магинбьорн не состоявшимся, по причине того, что брак не был узаконен естественным образом. Лаисса осталась девицей и не понесла от своего бывшего супруга. Отныне лаиссе Ренваль возвращено ее родовое имя, и она вольна вступать в новый союз с тем, кого ее род посчитает достойным. Так же роду Магинбьорн будет возвращено его доброе имя королевским указом, оглашенным на площадях во всех больших городах Валимара. — Король ненадолго замолчал. — Что касаемо поединка между лассом Ренвалем и лассом Дальвейгом. Своим королевским решением я запрещаю сим благородным лассам сходиться, как в смертельном поединке, так и в поединке до первой крови, ибо правы и виноваты одинаково оба, что взаимоисключает претензии друг к другу. Ласс Дальвейг, ваши собратья будут освобождены и отправятся с вами. Так же я даю вам в сопровождение своих ратников численностью пятьдесят мужей. Враги миру и покою Валимара, называемые Последователи Нечистого, взятые под стражу, будут казнены в своей темнице. Так же будут выявлены и казнены на месте остальные нечестивцы без долгих разбирательств — их вина доказана и оправданий не имеет. — Король вновь замолчал. Теперь его взгляд остановился на Ландаре, вновь стоявшем на ногах. — Ласс Ландар Ренваль, ваша вина доказана и не подлежит сомнению. Однако я не могу допустить, чтобы имя моего наместника было запачкано обвинением в заведомой лжи. Да, ласс Ренваль, к сожалению, или к счастью, но вы один из лучших моих наместников, и я не буду жертвовать целой провинцией, назначая нового управляющего. Однако вам запрещено покидать пределы Неста, запрещено приближаться к замку Магинбьорн и его обитателям, запрещено видеться с девицей Магинбьорн, запрещено мстить мужчинам ее рода или же ее новому избраннику. Так же вам запрещено появляться в столице и в моем дворце. Все дела вы будете вести через гонца и вашего поверенного. Так же я лично найду вам новую супругу, и вы, наконец, оставите после себя наследника, который займет ваше место, когда достигнет положенного возраста, несмотря на то, будете вы живы, или же нет. Ваша верность государю и Валимару неоспоримы, потому вы будете жить и здравствовать. И все же я настоятельно требую, чтобы вы оставались и дальше послушны и верны мне, ласс Ренваль. Иначе вы получите то, что просили — эшафот. Помните, что вы последний Ренваль, и на вас закончится род, ежели вы не возьметесь за ум. Как властелин Валимара, я не могу допустить бесславное угасание столь древнего и доблестного рода. Фасгерд вы покидаете немедленно, забрав своих людей из темницы, я освобождаю их, как и собратьев ласса Дальвейга. Впрочем, для меня осталась одна неясность. Что связало вас с врагами всего сущего? Об этом вы расскажите мне после оглашения моего решения. — Гален Второй отвернулся от своего наместника и теперь смотрел с легкой укоризненной на сияющую Лиаль и Гаэрда, державшихся за руки. — Лиаль Магинбьорн, вы остаетесь в моем дворце до той поры, пока ваш жених не сможет взять вас под свою защиту. Ласс Ригнард Магинбьорн, вы, как мужчина рода благородной лаиссы, так же можете остаться при дворе и оберегать сестру, сохранив ее для суженого, одобренного вами. Вы двое останетесь неприкосновенны, как для чужих нападок, так и злых языков. Я принял такое решение, дабы защитить вас от ласса Ренваля, и ласса Ренваля от себя самого. Время остудит его голову, и разум вернется к моему наместнику. Гаэрд Дальвейг, по окончании вашего дела, вы сможете забрать свою невесту и ее брата. Куда вам направиться, вы решите сами. Надеюсь, летом узнать, что ваш союз единения свершился. На этом все. Ландар, за мной.

И король, уже не останавливаясь, покинул залу для аудиенций. Ренваль последовал за государем, но остановился и обернулся к Лиаль. Короткое мгновение он смотрел на нее тоскливым взором, затем горько усмехнулся и произнес:

— И все-таки я полюбил тебя, Лиа, — после исчез за закрывшимися дверями.

Ригн обнял за плечи сестру, не выпускавшую ладони возлюбленного, взглянул поверх ее головы на друга и сказал:

— Смотри, Гаэрд, засомневаешься, отдам Лиаль какому-нибудь высокородному лассу…

— Обещание трепки все еще в силе, — ответил Гаэрд. — И ты ее вполне заслужил.

— Хватит болтать глупости, братец, — сурово взглянула на Ригнарда сестра и вновь повернулась к Дальвейгу. — Я буду ждать тебя.

— И я вернусь, душа моя, — улыбнулся ей Гаэрд.

— Мое сердце бьется только для тебя, Гаэрд Дальвейг, — прошептала благородная лаисса, глядя в глаза возлюбленного.

— Живу лишь тобой, — так же шепотом ответил ей мужчина, склоняясь к девичьим устам.

— А вот это уже лишнее, — сурово окликнул их Магинбьорн, втискиваясь между сестрой и другом. — Летом нацелуетесь.

— Мы приготовим для него очень много холодных и скользких лягушек, — пообещал Дальвейг.

— И парочка пиявок не помешает, — согласно кивнула Лиаль, и зал для аудиенций наполнился веселым смехом под ворчание Ригнарда.