Единственная для Зверя (СИ) - Бессмертная Майя - Страница 21

— Я пришла попросить прощения. Почти год назад я приезжала к Вам, и Вы сделали мне на картах странный расклад. Я не поверила и ушла, не отплатив Вам за гадание добротой.

Матушка расплывается в какой-то загадочной улыбке, и неожиданно заходится в пугающем смехе, больше смахивающим на карканье старой вороны. В панике делаю шаг назад, налетая спиной на дверной косяк, и пытаюсь начать дышать. Воздух наотрез отказывается поступать в лёгкие из-за странного животного страха, окутавшего всю мою плоть.

— Что, нашла своего зверя?

Гадалка взрывается в каком-то вопле отчаяния и к моему горлу начинает подступать тошнота, парализующая вкусовые рецепторы.

— Я не уверена, что это — он.

— Он, раз ты пришла ко мне снова.

Матушка произносит это нараспев, хитро подмигивая левым глазом, и по моему телу начинает расплываться какая-то горячая волна. Я понимаю, что снова попала под влияние её тёмных глаз и делаю рваный вздох, пытаясь взять себя в руки.

— Но он женат!

Выкрикиваю ультразвуком, впериваясь в гадалку.

— Я не могу выйти замуж за него, у него уже есть жена.

— Так ты ещё ничего и не сделала, чтобы снять это проклятье. Он не будет твоим, пока ты не выполнишь то, что я тебе говорила год назад.

Матушка всматривается в меня своим раскалённым, как печка, взглядом и я начинаю ощущать почти физическую боль в груди, пытаясь схватиться дрожащими пальцами за ручку входной двери.

— Убирайся!

Оглядываюсь в поисках совка с веником или швабры, чтобы начать уборку в доме гадалки, но она призывно открывает передо мной дверь, впуская в дом прохладный мартовский воздух.

— Уходи!

— Но, давайте по хозяйству помогу, гадание отработаю.

— Не надо ничего, ступай, говорю!

Выхожу на порог, всматриваясь в сморщенное лицо матушки, и ощущаю какую-то ледяную печаль, окутывающую мою душу.

— Не нужно. Позже приходи.

— Когда?

Хриплю от страха, сдавившего всю мою грудь, словно железным обручем и пытаюсь втянуть воздух носом.

— Третьего июня, в полдень. Не придёшь — сама беду на себя накликаешь. Грех будет не придти, поняла?

Матушка сверлит меня тяжёлым взглядом чёрных, похожих на печные угли глаз, и с шумом захлопывает дверь, оставив меня ёжиться на пороге от пронизывающего ветра.

Хватаю опешившую Дарью за прохладную подрагивающую от нервного напряжения руку, и подталкиваемая в спину какой-то невидимой стальной рукой, выметаюсь прочь.

Глава 14

Андрей

*****

— Коллеги, доброе утро.

Поправляю запонку на своём рукаве и обвожу собравшихся уверенным спокойным взглядом. Задерживаюсь на Колокольцевой глазами, с горечью осознавая, что странное щемящее чувство, заставляющее моё сердце гнать кровь по венам в два раза быстрее, никуда не делось.

Очень странное чувство, надо признать. Совершенно не свойственное такому хладнокровному мужчине, как я, перевидавшему на своём веку сотни шикарных моделей. И я уже думал, что больше ничего не сможет меня зацепить.

Тем более, эта бешеная фурия уже показала свой крутой нрав и острый язычок, который мне при первой же встрече хотелось откусить. Так почему же мои отутюженные брюки почти дымятся при взгляде на неё?

Чёрт побери…

— На повестке дня у нас обсуждение нового выпуска журнала. Но, для начала у меня есть для вас хорошая новость.

Встречаюсь взглядом с Викой, ощупывая её тонкие черты лица с выразительными глазами цвета молочного шоколада, и мои губы трогает блуждающая улыбка:

— Виктория Николаевна, зафиксируйте объявление и разошлите всем сотрудникам по электронной почте.

Амазонка, с которой я схлестнулся в лифте в самый первый рабочий день, смотрит на меня с нескольких удивлением и осторожно кивает, сжимая в побелевших от напряжения пальцах шариковую ручку.

Интересно, о чём она сейчас думает?

Её щёки мгновенно приобретают нежный румянец, совсем как у нераспустившегося бутона майской розы. И эта метаморфоза, происходящая на моих глазах с секретаршей, цепляет меня за живое, затрагивая самые дальние уголки моей прагматичной души.

Нервничает? Интересно.

Расправляю широкие плечи, и гордо выпячиваю мускулистую грудь вперёд, спокойно выдыхая. Отдавать приказы этой девчонке чертовски приятно. Я ощущаю себя всесильным начальником, способным как поощрить незадачливую сотрудницу, так и наказать её. И она не посмеет меня ослушаться.

А наказывать Викторию было бы, наверно, возбуждающе приятно.

Моё воображение, изнывающее от сексуального воздержания по вине охладевшей ко мне супруги, внезапно начинает чудить. Подсовывает мне пикантные картинки пошловатого содержания с участием этой секретарши, и я выдыхаю носом воздух.

Чёрт. Совсем не в тему.

Не сейчас.

— Всем коллегам собраться сегодня в ресторане «Гамлет», чтобы отметить назначение на должность нового главного редактора. Присутствие обязательно.

Колокольцева скользит шариковой ручкой по странице своего ежедневника и старательно приоткрывает свои пухлые губки соблазнительно-ягодного оттенка, совсем как прилежная ученица-отличница, и я крякаю, отворачиваясь от неё. Нет, мне лучше на неё не смотреть. Есть в ней что-то цепляющее, магнетически притягательное, от которого сносит крышу.

Спокойствие, Зверь.

Вдох.

— Что, простава, что ли?

Наглый Шаповалов, к которому я осторожно присматривался весь последний день выкрикивает прямо с места, расплываясь в довольной ухмылке.

М-да этот очень любит халяву.

Ну, ничего найдём и к нему подход. Такие люди, как правило, не опасны и продадутся за звонкую монету любому противнику. И я даже рад, что этот выскочка вернул мои мысли в правильное направление, оставив Викторию с её сочными губами где-то на задворках памяти.

— Да, пусть будет простава. Тем, кто не будет присутствовать, Анна Львовна применит штрафные санкции.

Указываю подбородком на главного бухгалтера, и толстушка мгновенно заливается краской, призывно хохоча.

Отлично, все зайцы убиты единым выстрелом, и настроение мгновенно приподнимается вместе с собственной самооценкой.

Какой я молодец!

— А теперь перейдём к обсуждению тем для свежего выпуска журнала. Итак, рубрика о дизайне квартиры. Кто ведёт?

Со стула поднимается тощий рыжеволосый парень с тоннелями в ушах, имя которого я не запомнил, и, блеснув стёклами бифокальных очков, начинает мямлить:

— В последнее время люди занялись переделкой старых вещей. Я подобрал несколько вариантов того, как можно обновить старый кухонный гарнитур из девяностых-двухтысячных годов.

— Статья готова?

— Она ещё сырая, я решил обновить свой гарнитур, поэтому и фото и текст будут свои. А это не быстро.

— У тебя неделя. В следующую пятницу жду готовый материал.

Рыжеволосый собирается что-то возразить, глотая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, но я быстро поднимаю руку вверх.

Идея обновления мебели не нова и тема довольно избита другими различными изданиями. Поэтому я не уверен, что у этого парнишки получится что-то интересное. Но, пусть попробует — чем чёрт не шутит. Больше времени ему не имеет давать смысла, потому что если статья меня не зацепит, ему придётся срочно искать другую тему для свежего выпуска.

Так что поторопится.

— Рубрика моды. Кто у нас главный?

Платиновая блондинка с пышными формами отставляет стул в сторону и, одёрнув обтягивающее красное платье, которое ей явно маловато и открывает все приятные округлости, томно произносит:

— Ну, я.

— Марина Сергеевна, если я не ошибаюсь?

Отрицательный поворот головы свидетельствует о том, что имя и отчество этой офисной нимфы я запомнил прекрасно. Ну да, трудно не запомнить такую сексуальную женщину, буквально поедающую меня глазами с самого первого момента знакомства.

Но в женщинах я, в первую очередь, ценю острый ум. А красивых сисек за свою жизнь я и так увидел немало. Их было столько, что я даже перестал обращать на них внимание. Так что этим меня не проймёшь.