Единственная для Зверя (СИ) - Бессмертная Майя - Страница 56

Рычит, как раненый тигр, прижимаясь к моему телу своим каменным стояком.

Наиграно округляю глаза, произнося нараспев:

— Ой, как страшно, Андрей Владимирович!

— Вика…

— Да люблю я тебя, глупый. Неужели, ты сам этого ещё не понял?

— Повтори, мне приятно это слушать.

Расплывается в довольной улыбке, превращаясь в огромного ласкового кота, которого так и тянет почесать за ушком.

— Ах, ты! Андрей, я тебя люблю. Пойдёт?

— Вполне!

Он сгребает меня в охапку, накрывая горячими ладонями мои колом торчащие груди, и мгновенно скользит ниже, к бушующему лону. Смотрю, в раскалённые, как печка глаза и моментально таю, как молочный шоколад в ловких руках шоколатье. Возбуждение расходится горячей волной по томящемуся в ласках телу, и я больше не могу себя сдерживать.

*****

Эпилог

Вика

*****

— Ну, как вам квартира?

Риэлтор с вызовом смотрит на нас, буравя взглядом Андрея. Видно, понимает, что все решения в нашей паре принимает он. Глава семьи. Глупо было бы лезть поперёк батьки в пекло.

— Берём?

Зверь нагибается ко мне, вопросительно заглядывая в лицо, и я спокойно киваю.

— Мы берём.

— Чудесно. Тогда оплатите задаток, и начнём оформление документов.

Мужчина быстро вынимает из внутреннего кармана куртки портмоне и вкладывает в горячую ладонь женщины новенькие купюры.

— Замечательно. Жду вас в офисе завтра, будем подписывать бумаги.

Она подскакивает к входной двери, распахивая её, а я озираюсь назад. Даже не верится, что Андрей купил эту шикарную квартиру в двух шагах от метро для нас. Для нашей семьи.

Вдыхаю аромат свежего ремонта, мечтательно расставляя мебель, и в душе поднимается волна горячей энергии, подобной живительному ключу.

Спускаемся вниз, и я осторожно присаживаюсь на край лавочки, стоящей у подъезда.

— Ты не жалеешь, что перебрался в Питер? Всё-таки, в Москве у тебя была хорошая работа и куча знакомств.

— А что толку от этих знакомств, если любимая женщина живёт в другом городе? Нет, всё идёт, как должно идти — я в этом убеждён. Оставил всё там, а здесь — у нас начинается новая насыщенная жизнь, с чистого листа.

Андрей мягко поджимает губы, думая о чём-то своём, и я улавливаю этот невесомый грустный взгляд, мелькающий в его синих как ночное небо, глазах. Осторожно касаюсь его длинных пальцев, переплетаясь.

— Всё хорошо, точно?

— Алиса ведь отпустит Варю летом к нам?

Сглатываю слюну.

— Ну, конечно. Вы же договорились.

— Как думаешь, дочь меня не забудет?

— Уверена — что нет. Как бы я не была обижена на отца, я всегда помнила о нём и мечтала, наконец, вернуться, разрушив прошлые обиды. А вы с Варечкой отлично ладите, разговариваете каждый день по телефону. Она ни за что о тебе не забудет.

— Я всегда хотел сохранить семью ради неё. Понимал, что жизнь с Алисой превратилась в обычную кабалу, но терпел. Терпел ради дочери. И чуть не профукал тебя.

Встаю с лавочки, прижимаясь к любимому всем телом. Слышу, как гулко бьётся его сердце и по моему телу проносится волна трепетной нежности, захлёстывая полностью, без остатка.

— Я очень рада, что ты решился.

Закрываю глаза.

Мне самой будет сильно не хватать Москвы, которая стала для меня вторым домом хотя бы потому, что именно там произошло становление Вики Колокольцевой.

*****

Но я забрала из Москвы всё самое дорогое для меня.

Во-первых — бабулю.

Как только она услышала, что я собираюсь жить в Санкт-Петербурге на постоянной основе, она тут же затеяла свой переезд. Заявила, что в семьдесят лет жизнь только начинается и она всегда хотела понять, чем же привлёк этот город её покойную дочь.

Я свозила бабушку на кладбище, на могилу мамочки. Она стойко перенесла эту нерадостную поездку, а на обратном пути обронила:

— Похоронишь меня рядом с дочерью, поняла, Вика?

— Бабуль, тебе ещё жить и жить.

— Всё равно. Не смей ослушаться.

Бабушка продала свою квартиру в Бирюлёво и купила себе студию в новостройке на севере Питера. Мы хотели подобрать ей что-то поинтереснее, и даже мой отец предлагал добавить на полноценную однушку, но бабуля была непреклонна — она заявила, что в студии сейчас жить модно, и она всегда хотела попробовать.

Во-вторых, в Санкт-Петербург за мной переехали и Дарья с Ваней.

Мать Дашутки решила расширить свой пекарный бизнес и открыть небольшую точку в северной столице, поставив Дарью управляющей. Дашка была несказанно рада новой затее матери, и они с мужем, быстро упаковав свои пожитки в несколько чемоданов, перебрались в город на Неве.

— Чудесно! Здесь даже дышится легче!

Даша разводит руками, стоя на балконе своей новенькой двушки.

— Это да. Но дышится тебе всё-таки легче, потому что ты похудела!

Подмигиваю подружке, обнимая её сзади.

И это правда. После того, как Дарья стала управляющей в бизнесе матери, она словно переменилась. Стала тщательно следить за собой, посещать салоны красоты и даже села на диету. Меланхоличный Ваня только диву давался, глядя на перемены, происходящие в облике его молодой супруги.

— Дашут, может, пирожок съешь? С капустой, как ты любишь!

— С ума сошёл? Я после шести вечера не ем!

Ване ничего не осталось делать, как следить за преображениями Дарьи, которая с каждым днём становилась всё увереннее в своих силах. И я уверена, что у этой молодой бизнес-леди всё обязательно получится. С её-то несгибаемым характером!

Не забрали мы только Варю.

Девочка умоляла отца оставить её с обожаемой мамочкой, и Зверь под натиском детских слёз всё же сдался. Помня мою печальную историю детства он наконец-то понял, что девочке так будет намного спокойнее, а к нему она всегда сможет приезжать на каникулы.

Он продал свою квартиру, расплатился с ипотекой и добавил бывшей жене денег на покупку собственной жилплощади. Алиса больше не пыталась соблазнить его и согласилась на все условия по воспитанию ребёнка, придя к компромиссу. Насколько я знаю, сейчас она занята устройством своей личной жизни, и я очень надеюсь, что у Вари появится хороший отчим.

Андрей устроился в престижное издательство главным редактором и наконец-то почувствовал себя на своём месте.

— Вот это — прям мой журнал, я чувствую.

Улыбается, мечтательно запуская пятерню в свои влажные после душа волосы. Я с лёгкой ухмылкой провожу пальцем по его двухдневной щетине и намекаю:

— Ты настолько поглощён новым журналом, что забываешь бриться?

— Если бы в издательстве была такая обворожительная секретарша как ты, я бы не забывал. Не хочешь перейти к нам? Я замолвлю за тебя словечко?

— Нет-нет. Работать с любимым в одном офисе — увольте.

Зверь пожимает плечами, сгребая меня в охапку, как безвольную куклу, и обдаёт своим жарким дыханием:

— Очень жаль…

Понимаю, что сейчас наш разговор забредёт совсем в другую плоскость, я мягко прерываю мужчину, скрещивая ноги. Есть ещё одна крохотная деталь, про которую я никак не решалась ему рассказать.

И, хоть я прекрасно знаю, что Андрей категорически не верит во всякие потусторонние штучки, я должна ему поведать одну занимательную историю, с которой и начались мои поиски зверя.

****

Отчаянно зеваю и вглядываюсь в безжизненный пейзаж за окном. Этой ночью мне практически не удалось уснуть. Сначала — четырёхчасовая дорога в поезде, а теперь — электричка, которая несёт меня в ту самую Богом забытую деревушку.

Хорошо, что я еду не одна.

После того, как я рассказала Андрею о гадании матушки, я ожидала услышать кучу нелицеприятных слов о своих умственных способностях, но мужчина неожиданно воспринял всё совершенно спокойно. А когда я поведала ему о странных совпадениях в рассказе ясновидящей, он вообще решительно стал собираться в дорогу.