О чем поет твое сердце? (СИ) - Лакина Ирина - Страница 27

– Мне кажется, - наконец, заговорил он, – ничего не было. Я хотел позлить тебя, отомстить, - он вдруг вскочил с лавочки и начал прохаживаться туда-сюда, нервно потирая свои виски. – Я не помню, - он вдруг резко остановился и посмотрел ей в глаза. В них сквозило такое дикое сожаление, что сердце Таи невольно сжалось до размеров горошины и начало щемить.

– Ты не помнишь, - она нервно дернула ногой, позабыв о пострадавшем копчике.

Поясницу тут же прострелила адская боль. Слезы навернулись на глаза, и она не знала – это слезы из-за физической или душевной боли.

– Ты не помнишь, - Тая повысила голос. – Будучи в сознании, никем не удерживаемый насильно, свободный в выборе того, что делать, а что нет – ты не помнишь! А вот я, почему-то, помню ту ночь, благодаря которой ты написал свой очередной хит! Я прекрасно помню, как сделала глоток отравленного коньяка, как очнулась в твоей кровати в розовом пеньюаре, как увидела рыжую журналистку с фотоаппаратом, как услышала голос Антона, как мне промывали желудок, как я три часа провела в больнице под капельницей, как ты выгнал меня в нижнем белье на улицу. Мне продолжать?

Ее глаза загорелись от ярости. Все мускулы на лице были напряжены, ее трясло от жутких воспоминаний. И сложно сказать, что больше причиняло боль – то, что сделал с ней Антон, или то, как поступил после всего этого Макс.  Она не заметила, как сжала ладони в кулак и с силой уперлась ими в деревянную поверхность скамьи.

– Я все знаю, - Макс вдруг перестал мельтешить перед глазами и упал рядом с ней на лавочку. Он схватил ее руку, зажатую в кулак, и поднес к губам. – Прости меня, прости, если сможешь, прости…

Тая убрала руку и с вызовом посмотрела в его глаза.

– За что ты просишь прощения? Я же тайно встречаюсь с Антоном, привела его в твой дом и легла с ним в одну постель, не забыв при этом позвать на свидание журналистов. Какой дурак поверит в эти россказни? Даже если на долю секунды ты мог себе представить, что я изменяю тебе с ним, почему у тебя не вызвало сомнений наличие фото? Откуда они взялись – этот вопрос не возникал в твоей голове? Или это я сама установила фотоаппарат на штатив и запечатлела акт измены, чтобы отдать снимки в журнал и прославиться за твой счет?

– Я не верил, - обреченно выдохнул Макс, опустив голову, – не хотел верить…

– Но ты выбросил меня из своей жизни! Твое эго оказалось ценнее меня! И кстати, - Тая покосилась на него, – с чего вдруг ты все знаешь? Еще вчера ты отказывался меня слушать, был полон ненависти и злости, жаждал отмщения, а сегодня вдруг просишь прощения. Я же не предоставила тебе никаких доказательств невиновности. Ты не дал мне этого сделать. Откуда взялась идея приезжать за мной на работу и говорить? А? Что изменилось?

Резкий порыв ветра вихрем поднял с асфальта опавшие листья и обрушил их на волосы и плечи девушки, словно осаживая ее. Тая замолчала, испугавшись собственной злости. В голове проскочила мысль о том, что несмотря ни на что, в эту минуту больше всего на свете она хочет просто обнять его. Взаимные обиды, обвинения, крики и ругань утомили ее. И лишь проклятая гордыня никак не хотела мириться с таким положением, заставляя ее играть роль дерзкой и неприступной стервы.

– Арина, - ответил Макс.

– Что? – Тая округлила глаза.

– Твоя подруга, - он пожал плечами. – Не знаю где, но она добыла мой номер телефона и убедила увидеться. Она привезла мне копии документов – твое заявление в полицию, результаты экспертизы вещества в бокале, выписку из больницы, и справку от гинеколога.

Позабыв о копчике, Тая подпрыгнула с места. Казалось, она готова взорваться от негодования – глаза метали молнии, брови сдвинулись к переносице, скулы нервно подергивались. Она была напряжена настолько, что походила на натянутую струну. Даже воздух рядом с ней наэлектризовался.

– То есть, ты хочешь сказать, что без справки от гинеколога ты бы мне не поверил?! Ты настолько плохо меня узнал, что я заслуживаю доверия только со справкой от врача, так?! Боже! – Она схватилась за голову.– Какой позор! Так вот какие дела весь день сегодня занимают головушку моей беспокойной подруги…., - Тая начала нервно постукивать каблуком.

Внезапно Макс схватил ее в охапку и крепко прижал к себе, не давая возможности шевельнуться. Но она и не пыталась. Ей нужно было успокоиться, и помочь ей в этом мог только он. Он один был способен погасить пожар, разгоревшийся в ее душе. И он один бы способен поджечь ее душу.

– Тише, родная, тише, - шептал мужчина, поглаживая ее по голове, – я не читал ее! Слышишь? Я не читал ни одной из тех бумажек, что Арина привезла мне. Я выбросил. Все выбросил. Я верю тебе! Даже если бы она и не приехала, я все равно проснулся с мыслью, что должен поговорить с тобой. Я не могу без тебя – ни спать, ни есть, ни дышать. Я становлюсь слабым, ты сама вчера видела, во что я превратился без тебя. Эта женщина….Это всего лишь слабая попытка сделать тебе больно. Она противна мне, омерзительна! Слышишь? Я больше никогда не позволю недоверию встать между нами!

Тая всхлипнула и глубоко вздохнула. Тело обмякло, ей вдруг стало легко и свободно. Мысли в голове прекратили суетную болтовню. Все затихло. Исчезла злость, обида и боль. Осталось только ощущение полета. Невидимые облака задевали своими краями ее крылья, а попутный ветер раздувал волосы.

– А как же Антон? – спросила она, подняв на любимого влажные глаза.

– Завтра. Я обещаю тебе  - завтра ты все поймешь. Эта история настолько тяжелая, что ее просто так не расскажешь. Мне нужно отвезти тебя в одно место, чтобы все объяснить. – Тая удивленно приподняла брови. – А теперь нам нужно спешить, - он вдруг подмигнул ей и улыбнулся, – потому что у нас осталось очень мало времени, чтобы осуществить то, что я задумал. Падение с лестницы и больница немного нарушили мои планы. Если мы не поторопимся – твои соседи могут вызвать полицию. Так что, идем.

Макс подхватил ее на руки, не забыв при этом забрать с лавочки надувной круг, и быстрым шагом направился к магистрали, чтобы поймать такси. Тая лишь открыла от удивления рот. Что он задумал, на ночь глядя? Она с тревогой подняла на него глаза - его лицо сияло от счастья.

«Чем бы не закончился этот странный день», - подумала она, – «главное, чтобы он закончился в его объятиях».

Еще в такси, при подъезде к своему двору, Тая заметила странное скопление людей. Около десятка совсем юных девушек толпились у забора в арке ее дома.

Макс недовольно нахмурился и достал телефон.

– Михалыч, давай отправь к арке ребят. Боюсь, нам не дадут проехать…. Да, мы в такси. Давай быстрее, пока они не поняли, что это я.

– Кто не понял? – Тая с вопросом уставилась на него. – Ты знаешь этих девушек? Что здесь происходит?

– Некоторых знаю, к сожалению,  - обреченно выдохнул Макс. – Черт, - выругался он. – Шеф, пять минут подожди, окей? Сейчас ребята подойдут – разгонят этот шабаш, и мы спокойно проедем.

– Да не вопрос, - ответил таксист.

– Ты мне скажешь, кто это такие и что они тут делают? Или мне выйти и самой спросить? – Тая схватилась за ручку на двери, намереваясь выполнить угрозу.

– Стоп! – Он схватил ее за запястье.– Даже не думай! Это фанатки. Причем представленный здесь состав весьма агрессивен. Слава Богу, у машины тонированные стекла. Иначе нас бы уже вытаскивали отсюда за волосы.

– Что?! –  У девушки округлились глаза. – Зачем тащить за волосы? И откуда они узнали про этот двор?

Девушки тем временем стали подозрительно посматривать на застывшее перед аркой такси. Одна из них вдруг подошла к водительской двери и прилипла лицом к стеклу, пытаясь рассмотреть пассажиров.  На какое-то мгновение глаза Таи встретились с ее глазами. Столько в них было какой-то странной одержимости, что девушка невольно вжалась в сиденье.