О чем поет твое сердце? (СИ) - Лакина Ирина - Страница 40

Глаза Таи горели огнем. Она встала в боевую стойку и наседала на свою гостью, как разъяренная наседка на коршуна, который вздумал покуситься на ее выводок. 

– Ты….ты…, - бормотала женщина, вытаращив на нее глаза. Ее скулы дергались от ярости, а из носа, казалось, вот-вот пойдет пар – совсем, как у дракона. – Ты надела розовые очки, девочка! Но запомни – их стекла разбиваются внутрь! Поняла? И когда они разобьются, тебе будет очень больно!

Тая хотела было ответить, но услышала, как хлопнула входная дверь. Послышался шорох и бряканье ключей.

– А вот и ваш сын вернулся, - она ухмыльнулась. – Не хотите сказать то же самое ему в глаза? Может быть, он вас послушает?

Мадам горделиво вскинула подбородок, подобрала с дивана свою сумку и прошла в холл. Тая скрестила на груди руки и начала нервно подергивать ногой. Ничего. «Встреча на Эльбе» ей обеспечена. Объяснений с Максом уже не избежать.

И точно – спустя мгновение послышался его изумленный голос.

– Ты здесь?

– Я уже ухожу, - бросила женщина. – Не провожай.

– Зачем ты пришла? – Эмоционально выкрикнул Макс.

Через секунду раздался звук открываемой двери.

– Зачем ты сюда приходила, я тебя спрашиваю? – Закричал Макс уже в подъезд, а затем, так и не получив ответа, громко хлопнул дверью.

За спиной послышались стремительные шаги. Тая обессилено упала на диван, сбросила с него газеты и ногой затолкала их под журнальный столик. Мужчина влетел в комнату, словно ураган.

– Что здесь было?  - Он буравил ее гневным взглядом.

– Твоя мама навестила нас, чтобы благословить на брак и пожелать счастья.

Макс опустил взгляд и увидел кончик газеты, выглядывающий из-под столика. Тая сжала губы и нахмурилась. Теперь отпираться не получится. Он быстро нагнулся и поднял прессу с пола. Его глаза бегали от строчки к строчке, а брови, между тем, поднимались все выше.

– Это она принесла? – Спросил мужчина, размахивая газетами.

– Да.

– Что она тебе сказала? – Лицо Макса не выражало ничего хорошего.

Тая вжалась в спинку дивана, не в силах вынести его испытывающий взгляд. Скажи она ему сейчас правду – он броситься вдогонку за матерью и наговорит ей вещей, о которых потом будет сожалеть.  Несмотря на свою обиду и злость, она не хотела вставать между ними. Напротив, в глубине души она понимала, что эта женщина вовсе не ненавидит ее. Напротив – Тая ее единственный шанс наладить отношения с сыном. Вот только она еще не поняла – стоит ли играть против нее, спасая сына от лже-угрозы, или лучше объединиться с ней и поддержать его выбор? Она зашла с легкой, удобной стороны.

– А что может сказать любая здравомыслящая мать, если прочитает о своем ребенке в газетах подобные новости? – Девушка наиграно пожала плечам. – Ничего особенного. Она захотела познакомиться со мной, прощупать почву, убедиться, что я действительно тебя люблю. Она просто переживает за тебя. Вот и все.

– И все? – Макс ухмыльнулся.

– И все, - спокойно ответила Тая, стараясь не выдать своим видом внутренней борьбы.

– Почему тогда она выскочила из квартиры, как ужаленная?

– Не знаю, - девушка изобразила на лице недоумение, – может, торопилась?

– Не пытайся выгородить ее, - Макс строго посмотрел на нее. – Не пытайся защитить ее! Это дело только между мной и этой женщиной!

– Твоей мамой, - поправила Тая.

– Моей мамой она была 24 года назад, - парировал Макс.

Девушка укоризненно покачала головой и встала с дивана.

– Ты настолько ненавидишь ее? Неужели можно так сильно ненавидеть собственную мать? Может быть, такое поведение от того, что ты боишься признаться самому себе, что она нужна тебе, и ты хочешь ее простить? Посмотри на меня – Тая раскинула руки, – я сирота. У меня нет никого, кроме тебя. А у тебя есть мать и отец. Живые! Да, вы потеряли 24 года жизни, обижаясь друг на друга, но у вас впереди еще целая жизнь – чтобы просить прощения и прощать, чтобы быть счастливой семьей, чтобы иметь возможность в любое время увидеть, услышать или обнять друг друга. Ты понимаешь ценность этого? Да, ошибки сделаны и раны кровоточат. Этого не отменить. Но она любит тебя. Дай ей шанс!

Макс молчал. На его глаза навернулись слезы. Тая чувствовала бурю, поднявшуюся в его душе.  Он сжал ладони в кулак и не двигался с места, застыл, точно гипсовая копия самого себя.

– Я больше никогда и ничего не скажу тебе о матери, любимый, - Тая встала рядом с ним и провела рукой по его щеке.  – Но я прошу тебя подумать над тем, что я сказала.

Она обняла его и уложила голову ему на плечо. Они простояли так несколько минут.

– Мне нужно побыть одному, - вдруг сказал он и аккуратно отстранился.

Тая слышала шелест его верхней одежды и металлический лязг ключей, а затем, уже в который раз за этот час, звук закрывающейся двери.

«Антон на сегодня будет лишним», - подумала она и взяла в руки телефон. Пальцы начали набирать сообщение.

«Сегодня не приходи. Поговорим завтра утром. В 10 у Макса».

Осенний вечер опустился на город, укутав в туманных сумерках переливающиеся огнями дома, магазины и кафе. Свет от фонарей рассеивался в белесой дымке, похожей на молоко. Он завораживал взгляд. Тая приютилась у окна в удобном плетеном кресле-качалке с чашкой чая и книгой Маркеса.

Не зная, чем себя занять, она приготовила ужин, а затем решила сложить вещи в шкафу Макса и обнаружила там полку с книгами. Умберто Эко, Маркес, Жюль Верн, Бунин и Цвейг – неплохая подборка для мужчины, который усердно играет на публику, изображая из себя сексуальную пустышку, мечту выпускниц и дам бальзаковского возраста. Еще одно приятное открытие о любимом человеке.

Чтение не задалось. Слишком много мыслей кружилось в голове. Уже на десятой, или пятнадцатой странице Тая начала путаться в многочисленных родственниках затерянного в джунглях городка Макондо с одинаковыми именами. Такое произведение нужно читать вдумчиво и будучи в гармонии с самой собой. В этот вечер Тая не могла похвастаться не то, что гармонией, но даже банальным спокойствием. Она была взвинчена до предела.

Макс ушел уже несколько часов назад. Его телефон был выключен, а равнодушный голос робота, который предлагал оставить сообщение для потерявшегося на московских улицах абонента, выводил ее из себя. Девушка отложила книгу,  поднялась с места и встала у окна. В ярко освещенном дворе не было ни души. Даже мамочки не решились вывести своих чад на вечернюю прогулку из-за густого промозглого тумана. Машины Макса на парковке не было. Куда унесло его в такую погоду?

Она подошла к журнальному столику, взяла пульт от телевизора и включила его. Привлекательная дикторша с копной вьющихся рыжых волос вещала о сложной ситуации на дорогах столицы и многочисленных авариях. Тая сжала челюсть и выключила телевизор. Подобные новости не добавляли ей спокойствия.

Она сделала несколько кругов по квартире, не зная, как справиться с нервами, и в итоге решила принять ванну. Возможно, вода поможет ей упорядочить жужжащие в голове мысли и снимет напряжение, которое сковало ее тело настолько, что у нее опять начал болеть копчик и поясница.

После горячей ванны она почувствовала себя немного лучше. Тело расслабилось, а физическая боль отступила. Но тревога по-прежнему занимала все ее мысли. Тая укуталась в огромное банное полотенце и вновь вернулась к окну. Стрелки часов перевалили за десять вечера, а Макса все еще не было.  Девушка пронзала взглядом решетчатые ворота на въезде во двор, мысленно умоляя любимого вернуться домой. В голову начали приходить крамольные мысли – обзвонить полицейские участки, больницы и морги. Она с трудом удерживала себя от этого отчаянного шага.