Змеиный хвост (СИ) - Буше Таис - Страница 53

Древо великое, про что он?!

Финарэль боялась дышать, вслушиваясь в каждое мерное шуршание хвоста, которое раздавалось все ближе. И испуганно вскрикнула, когда сильные руки супруга схватили ее за предплечья. Сошарр завел их за спину, заставляя Финарэль прижаться к нему. Та слышала, как гулко бьется сердце мужа. Как скрипят зубы от сдерживаемого гнева. Одно неверное слово, и он ведь выпустит змеиные инстинкты, и тогда разговаривать будет бесполезно.

— Или мне теперь до конца наших дней с утра впрыскивать в твою кровь мой яд, чтобы ты ни о чем кроме моего тела и моего члена не думала, а Финарр? Тебе меня мало?

— Сошарр, прошу тебя, мне больно, — прошептала она, давя слезы. Сильные руки моментально разжались, но не отпустили. Наг ждал ее ответа. — Спасибо, — с облегчением выдохнула Финарэль и прижалась к мужу плотнее, прикрывая глаза. Этот мимолетный жест послушания сказал ее все: и что ее любят до беспамятства, и что ревнуют, и злятся, и переживают, и страстно желают.

Все, что она сама испытывала к этому грозному нагу!

— Я тебя люблю больше жизни, — вдруг сказала с улыбкой Финарэль. — Сошарр, как ты мог подумать, что я с кем-то встречаюсь. Что я! Тебя! На кого-то променяла? Ну на кого? Вот, честно, ответь мне. Мне даже интересно, кого ты считаешь лучше себя? — от последней язвительной шпильки она не удержалась, за что сразу же получила ответ: укус в открытое плечо и сердитое: «Никого!»

Яд растекся от шеи ниже по венам, даря сначала тепло, а потом огонь. Пламя бежало по ее телу вниз, лишь на секунду задержавшись на груди, заставляя соски сразу же затвердеть. Водопадом желания обрушилось вниз живота, возбуждая все рецепторы, заставляя кровь наполнять, расширять, а интимные соки сочиться. Тонкое удобное белье сразу же намокло. По комнате поплыл запах магнолий.

— Ты что-то говорил про твое тело и твой член. Я уже об этом думаю, Сошарр. И даже трогаю, — прошептала в губы любимого Финарэль, лаская пальцами каменный от натренированных мышц живот. Хвост Сошарра давно обвил ее ноги, уничтожая любую попытку к побегу, а тонкий кончик натирал через ткань одежды самые чувствительные местечки, заставляя Финарэль совсем терять рассудок.

— Зачем ты отослала Гастара Аша? — напевно спросил Сошарр. А Финарэль прикусила губу от пронзившего первого отголоска удовольствия. Вот же садист! Он ее сейчас будет пытать возбуждением!

— Сошарр, я тебе все расскажу, честно-честно, но только после того, как ты вставишь вот эту штукенцию, — тут Финарэль с нажимом провела по горячему и твердому естеству мужа, вырывая его глухой стон, — в меня!  Вот именно в этот момент я хочу секса, а не допроса.

Но... Сошарр продолжил измываться.

— Сначала ответ, а потом награда, — прошептал он над ухом Финарэль, но не удержался и провел языком от ушка к основанию шеи. Клыки сами удлинились, но он сдержался — итак впрыснул много со злости. Теперь Финарэль сутки не даст вылезти из постели. Больше в отместку, конечно. Яд-то не настолько сильный. Сошарр улыбнулся этим мыслям, а злость, которая еще трепыхалась в сердце, растаяла совсем. Сейчас он хотел лишь узнать о тайных планах своей сейше.

Финарэль в отместку укусила его за шею, а потом сама же и уткнулась носом в изгиб, наслаждаясь змеиным ароматом — терпким и немного сладковатым.

— Я отослала не Гастара, а Эсмер, потому что та — пустоголовая кукла, которая может принести бед своими мыслями.

— Мыслями? — удивился Сошарр. — Когда это мысли Эсмер стали опасны?

— Не когда, — поправила его раздраженно Финарэль, — а где! На Атлее слишком много развитых существ.

Сошарр гладил супругу, не давая ее телу ослабить возбуждение, а та из-за этого становилась все раздраженнее и раздраженнее. Как раз, чтобы эта неудовлетворенность заставила ее заговорить быстрее. Финарэль хоть и была коварной, но не коварнее Сошарра эс Бунгар.

— Они — высшая раса, — сказал наг.

— Они, — стон сквозь зубы, — могут читать ментально. Высшие могут залезть любому в голову, Сошарр. И ты не узнаешь. Такого уровня способности... Мы и не догадывались, — последние слова она выдохнула устало, измучившись от внутренней пульсации возбуждения по всему телу. — Прошу тебя…

И Сошарр моментально подхватил ее под бедра, сначала хотел разорвать ткань, но потом быстро стянул, развел ноги любимой и медленно вошел. Он удерживал Финарэль на хвосте, в идеальном положении для глубокого проникновения, и под идеальным углом. Как любила его золотко.

Ее внутренние стеночки сразу же плотно сжали его член, отчего Сошарр потерял контроль — возбуждение Финарэль было таким сильным и сладким, что в нем хотелось утонуть.

Вот он и утонул. Сорвался на бешеный ритм, подбадриваемый громкими стонами удовольствия своей сейше, и оплел ее по-змеиному крепко, как настоящий хищник. Со стороны, этот змеиный узел, наверное, смотрелся страшно, но Сошарру было наплевать, ведь Финарэль смотрела на него такими горящими, влюбленными глазами. Так сладко отдавалась, насаживаясь еще сильнее. Стараясь соединиться с ним еще глубже, что он хотел лишь одного - вознести свою сейше к пику удовольствия.

И когда Сошарр излился в любимую, эта любимая взяла и отвесила ему пощечину.

— Это за то, что напугал меня, — сказала сердито Финарэль, и сразу же жадно поцеловала мужа. — А это за то, что пытки у тебя самые сладкие.

Так они и целовались в объятиях друг друга, даже не подозревая, что Тэрнию к себе утащил Эйгал, изловив тоу в саду, где она собиралась переждать семейную бурю четы эс Бунгар. Появившийся на ее пороге Сошарр за несколько часов до их с Финарэль встречи, не дал ей никакого пространства для маневра — пришлось спешно уходить садом.

Спустя тридцать циклов или земной месяц

Ави закончила узел плетения и откинулась на стуле, чтобы лучше разглядеть площадку около оранжереи. Она вся была усыпана гравием и защищена от солнца прозрачным затемненным полимером, в отличие от крыши самой оранжереи. Но жарко в ней становилось только в обед. И тогда Ави с удовольствием помогала распахивать большие стеклянные двери, впуская ароматный воздух, смешивая его с оранжерейным ароматом цветов.

На площадке же строго по расписанию занимались Эрсах и Ларисс. Иногда с той стороны доносилась ругань, и Ави сдерживала улыбку — подруга возмущалась излишней муштре. Но вечером в спальне Эрсах жаловался, что настолько боится за ребенка Ларисс, что тормозит обучение. В такие минуты Ави радовалась, что у нее талантов к телепатии нет и не будет — если уж приученная к военной жизни Ларисс находила занятия тяжелыми, то она бы точно испустила бы дух уже после первого урока.

— Я больше не могу! — зашипела Финарэль и вскочила со стула. Ави сразу же вернулась из своих мыслей в реальность, осознав, что совсем забыла про притихшую княгиню эс Бунгар. — Вот, древо слышит, доплету этот подвяз для горшка и на нем же повешусь! Ави, цветочек мой, как тебе не надоедает?

Ави улыбнулась. Ей никогда не надоедало. Сидишь, плетешь, думаешь о своем. Или, например, слушаешь книгу. Порой во время плетения макраме на нее находило такое спокойствие, что она ощущала настоящую гармонию с космосом.