Десять тысяч стилей. Книга четвертая (СИ) - Головань Илья - Страница 62

— Вот как. Корни?

— До поступления в Сильнар жил на улице. Родных нет. К великим кланам не принадлежит, — сказал помощник.

— Что? Он не из клана Разон? И даже не из Комэтт?

— Нет, глава. К знатным семьям тоже не принадлежит. Обычный человек.

Сизый Камень поморщился. На арене выступил отнюдь не обычный человек, а боец с потрясающим потенциалом. Такие не появлялись из ниоткуда.

— Что-то еще?

— В Мастаграде его нашли в детстве, реальные родители неизвестны. Жил в борделе, который сгорел еще до поступления мальчика в Сильнар. Потом убийцей или группа убийц были уничтожены все причастные к пожару.

— Вот как, значит. Говоришь, подобрали на улице?

— Вы же не думаете, что этот Ливий — из того клана? — спросил с сомнением помощник главы.

— Глупости. Это просто невозможно. Пятый из Великих кланов был уничтожен больше ста лет назад, потомков не осталось. Это было проверено не раз, ты и без меня отлично знаешь. Потомок Охирона не мог появиться, особенно в Мастаграде.

— Это верно, глава, — согласился помощник. — Такое действительно невозможно.

— А если он и правда потомок того клана, то что ж, судьба его незавидна. Рок наследия сожрет его, не осталось братьев, которые способны помочь ему с этим справиться. Чем меньше охиронцев, тем тяжелее им бороться с наследием. А судьба их такова, что сам мир противится существованию этих людей. Остается верить, что это просто очень талантливый ученик, который сможет заменить Сильнейшего в будущем, — сказал Сизый Камень.

Двадцать таблеток аркюса превратились в шестьдесят. Ливий был доволен: здесь, в Штайне, это целое состояние. Теперь он не боялся тратить таблетки во время тренировок или покупать на них что-то полезное, ведь теперь их было много.

— Молодец!

Мурс так крепко схватил Ливия за плечо, что парню даже пришлось направить туда немного яри. Все бросились поздравлять Волка, ведь он совершил то, что всколыхнуло мир боевых искусств — Сильнар, который списали со счетов, победил в четвертьфинале, так еще и выкинув Школу Полного Разрушения.

На арену вышел Сизый Камень. Площадку уже успели убрать, а зрители немного успокоились. Настало время важного объявления.

— Отборочный тур закончился! Через две недели пройдет полуфинал, оба боя — в один день! То, кто и с кем будет сражаться, определит жребий.

Этого события ждали многие, ведь даже обычный человек мог попасть на арену. Сизый Камень поднял руки вверх и над ними появился небольшой светящийся шарик. Круглое приспособление полетело на трибуны, пока не остановилось над головой у одного из зрителей.

— А? Что? — шокированно сказал тот.

— Выйди сюда, — сказал Сизый Камень, и зритель, сглотнув слюну, двинулся на арену.

— Неужели случайно? — спросил Ливий у Мурса.

— Абсолютно. На каждом чемпионате так, людям это нравится. Маленькое развлечение для зрителей.

Человек вышел на арену. Мужчина лет тридцати в праздничной одежде мог быть как гостем Штайна, так и местным жителем. Сизый Камень указал ему на маленький столик, который вынесли помощники. На столике лежали четыре таблички.

— Выбери первую, — сказал Сизый Камень.

Мужчина нервно кивнул и взял самую последнюю. Табличка слегка засветилась, на обеих ее сторонах появились надписи.

— Покажи ее зрителям, — сказал глава.

Мужчина поднял табличку вверх. На ней было написано имя — «Михь».

— Теперь выбери вторую.

В этот раз, немного подумав, мужчина поднял вторую слева табличку. Так же, как и первую, он поднял ее высоко вверх, чтобы трибуны могли рассмотреть надпись.

«Ливий».

— Первая пара чемпионата определена! Михь из Лап Тигра и Ливий из Сильнара! Вторая пара — Бьерн из Златоглава и Аслан из Сизого Камня!

Зрители начали аплодировать и восторженно кричать. Человек, которого вызвали выбирать таблички, сейчас улыбался во все тридцать два зуба. Еще бы, ведь он, обычный человек, поучаствовал в чем-то большом, великом. Так сказать, приложил свою руку к истории.

«Наверное, многие готовы платить за это большие деньги, но человек выбирается случайно», — флегматично подумал Ливий.

— Справишься? — спросил Мурс.

— Кто знает, — пожал плечами Ливий.

Михь — лучше, чем Аслан, но где-то на том же уровне, что и Бьерн. Во время жеребьевки Ливий лишь надеялся на то, что ему не попадется сын старого льва. Повезло: Михь стала его следующим соперником. Та самая Михь, которая уже победила одного сильнарца — Торуна.

— Пора возвращаться.

Перед уходом Ливий мельком бросил взгляд на представителей Школы Полного Разрушения. Нерва все еще был зол из-за своего поражения, по его лицу все было понятно.

Настроение Ливия улучшилось еще больше. Победить после унизительного поражения — очень, очень приятно. Только одно беспокоило его: слишком много заинтересованных взглядов. И если слежку обычных людей Ливий мог с легкостью отследить, то внимание мастеров он ощущал на уровне интуиции.

Мурс вручил две шкатулки и билет победителя, сказав обратиться к Мируолу, если потребуется потратить билет. Ливий решил заняться этим уже завтра, в бою он немного пострадал, поэтому хотел для начала восстановиться.

Сначала он окунулся в персональное озеро, а после возращения из Божественной медитации запустил руку в шкатулку от распорядителей чемпионата. Там оказалась целая россыпь разных лечебных и восстанавливающих средств, причем те, что Ливий получил за бой с Саади, были примерно вдвое дешевле.

— Вот оно как, — сказал Волк, отправляя в рот сразу несколько таблеток.

А вот в шкатулке Сильнара его ждал сюрприз. Родная школа решила здорово поддержать своего ученика, вручив ему Белого Императора.

— Надо же, — улыбнулся Ливий. Такое высококлассное зелье он увидеть не ожидал.

Употреблять Белого Императора стоило только тогда, когда тело полностью придет в порядок. Поэтому Волк на несколько часов ушел в медитацию, делая короткие перерывы на прием медикаментов.

— Есть еще одно дело, — сказал Ливий, когда закончил с восстановлением. Тело было в прекрасном состоянии, но он не спешил с Белым Императором. Вместо этого Ливий направился в комнату Ялум.

— Неужели пришел, Волк? — с улыбкой спросила девушка.

— Рад, что дождалась, — ответил Ливий, на ходу снимая с себя рубашку.

На часах было около двенадцати часов ночи, но Волк вышел из комнаты Ялум только в три. Сначала Ливий не хотел прерываться, он раз за разом доводил свою девушку до стонов. Потом инициативу взяла на себя Лягушка. В какой-то момент усталость начала брать верх, и тогда Ливий воспользовался ярью. Прилив выносливости привел к бурному продолжению, позы сменялись одна за другой, а комнату Волк покинул только тогда, когда Лягушка уснула с блаженной улыбкой на лице.

— Ай, — сказал Ливий, когда провел ладонью по спине. Сзади он был весь исцарапан.

— Герой-любовник, билет потратить не хочешь? — спросил Мируол. В его руке была фарфоровая чашка с кофе, и оставалось только гадать, как давно он здесь стоит.

— Да, только немного в порядок себя приведу, — ответил Ливий смущенно и нырнул в свою комнату.

Через десять минут он был готов отправиться в путь. Вместо кофе в руке Мируола покоился какой-то сверток тонкого теста с мясом и соусом внутри. Поесть старший любил и не упускал ни одной возможности насладиться гастрономическими изысками уличной кухни Штайна.

— Куда пойдем? — задорно спросил он. По веселым глазам Мируола становилось понятно, что старший еле-еле сдерживаться, чтобы не подначить Ливия за нелепый выход с исполосованной спиной из комнаты Ялум.

— Можем наведаться в то место?

— Ты про таверну? Пошли.

Оставалось надеяться, что «Лихой ветер» работает в такое время суток, ведь уже близилось утро. Когда Ливий пришел туда с Мируолом, таверна готовилась закрываться. Последних полчаса работы, ноль посетителей и отсутствие загадочного шахматиста.

— Будете что-то брать? — спросил тавернщик с усталым видом.