Ты уже не сможешь тормозить (СИ) - Кармальская Светлана Александровна - Страница 26

Грифоны представляли собой крупных летающих существ с головой птицы и телом наподобие львиного. С незапамятных времен они водились в горах и предгорьях Саормара, иногда обживали пещеры в скалах на берегу моря, но всегда старались держаться подальше от человеческих поселений, хотя отнюдь не отказывались пополнить свой рацион баранами или овцами, если те попадались им на глаза. Полуразумные и хищные, на самих людей они вроде не нападали, но при этом крайне не любили гоблинов, поскольку те для пропитания вовсю охотились на их яйца и детенышей. Жили птицельвы небольшими стаями, вместе охраняя свои гнезда и птенцов и долгое время люди воспринимали их, как волшебных существ, на которых могут иметь права только эльфы. Однако, около двух столетий назад, выяснилось, что грифонов все же можно приручать, причем исключительно с помощью магов. В отличие от более примитивных животных, они не терпели насилия и при дрессировке с ними необходимо было установить ментальный контакт, а это могли сделать только чародеи. Вначале верхом на летунах путешествовали исключительно маги, но когда создали заклинание антигравитации, стали возможны пассажирские перевозки на флаерах*. * Флаер — это воздушный транспорт, представляет собой закрытую кабину на 4 или 8 человек и 1-го ведущего, впереди вставлен амулет антигравитации «Облако», кабина имеет окна с ажурными решетками и занавесями и крепко пристегнута гибкими прочными ремнями к двум-трем грифонам, перелет на флаере — это очень дорогое удовольствие.

Грифоний ангар (или, как его называли студенты, грифятник) находился сразу за Южными воротами возле Наргейнского тракта, там устроили площадку для отбытия флаеров, выровняв небольшое поле и засадив его жесткой короткой травой. Яна сказала девчонкам, что совсем такими же выглядели земные аэродромы в начале эры воздухоплавания. На краю поля находилась каретная, где стояли сами флаеры и хорошенький деревянный павильон для пассажиров, ожидающих отлета. Сам питомник располагался дальше, в распадке между двумя лесистыми холмами. Обширное пространство, где были устроены вольеры и домики для молодняка и взрослых зверей, огородили и высокой сеткой и магическими чарами, уж очень эти животные были дорогими. Владеть грифонами могла только Академия Высшей Магии и они играли важную роль в обучении её адептов. Кроме того, за определенную плату руководство Академии позволяло использовать грифонов в пассажирских полетах.

Магистры, закончившие Академию, охотно помогали воспитывать грифонов и учили адептов управлять ими, но работать на флаерах считали ниже своего достоинства. А вот молодые маги средней руки не относились к этой деятельности как к недостойной. Выпускники Магических школ охотно служили в компаниях пассажирских и почтовых перевозок, особенно те, кто любил путешествия и сами полеты. Работа была интересной и хорошо оплачиваемой, грифоноводители, между прочим, пользовались большим успехом у дам. Кстати, далеко не все ведущие (или погонщики, но маги не любили этого названия) могли управлять грифонами, некоторых они почему-то не признавали и не слушались.

После открытия стационарных порталов в крупных городах, предприимчивые дельцы, вложившие деньги в организацию полетов, испугавшись разорения, снизили цены на путешествия флаерами. Но вскоре убедились, что многие люди — во-первых боятся пользоваться порталами, а во-вторых, стоимость телепортов также оказалась весьма высокой, уж очень они были энергозатратны.

После полудня выглянуло солнышко и студенты, замученные этикетом вообще, и госпожой Кикле в частности, приободрились. Ветер разогнал облака — и влажная трава, и только что проклюнувшиеся листочки на ветках так и сверкали яркой молодой зеленью, быстро высыхая под горячими лучами. Буковые рощи на окружающих холмах казались затянутыми бледно-зеленой дымкой, особенно нежной по контрасту с темными разлапистыми елями, растущими ниже по склону. Смолистый лесной запах наполнял воздух, в кустах заливались птицы и даже грифоны, повеселев, не то ворковали, не то порыкивали своими хриплыми голосами. Сэйнт появился в питомнике ближе к вечеру, когда полеты уже заканчивались. Яна только что приземлилась и стояла рядом со своим грифоном, поглаживая его шею и приговаривая что-то ласковое. Лицо её так и сияло от радости. Она испуганно вскрикнула, когда посторонний для птицельва человек свободно подошел вплотную к опасному зверю и положил руку на мощный загривок.

— Ой, что ж ты делаешь, осторожно… Они могут броситься на чужих. Их ведь к нам специально приучали, учитель, знаешь как долго нас знакомил, пока-а мы друг к другу привыкали, а ты р-раз!

К её изумлению, Крас, как-то испуганно покосившись на парня, покорно наклонил голову, подставляя широкий лоб под ладонь.

— Фигасе, чего это он, боится тебя что ли, не поняла!?

Ерунда, тебе показалось, — перевел разговор Сэй, — расскажи лучше, как у тебя получается с ним, слушается или не очень? Ты сколько раз летала?

— Сама, так чтоб одна, впервые! Только подумай, я совсем-совсем одна управляла грифоном, о н-нет, ты не можешь себе этого представить… Вначале так вцепилась в него, думала, щас клок из бедняги со страху вырву, потом взяла себя в руки, подняла голову, вспомнила, что надо делать… А мой мальчик так плавно — несколько взмахов и всё…, мы уже под самыми облаками, вот только крылья немного обзор сбоку загораживают, уж очень широкие. А раньше, когда я сзади учителя сидела, так из-за них вообще ничего толком не видела. Сегодня совсем по-другому! Ветер в лицо, дух захватывает от высоты, люди внизу как букашки, дома, экипажи, лошади — ну прямо игрушечные. На самолетё не так. Ах да, ты не знаешь, что такое самолёт, ну да всё равно. Это такая летающая закрытая повозка, вроде длинной-предлинной коробки, вся из металла. Когда находишься внутри неё, то ничего особенного не чувствуешь, смотришь себе телек или дрыхнешь, а здесь — словно сама паришь в небе,…на собственных крыльях. Сэй, это потрясающе! Ты обязательно должен попробовать! Хотя, о чем это я, похоже, ты на них не раз летал, в смысле не на крыльях, конечно, а на грифонах, вон у тебя лицо какое хитрое!

По-весеннему яркое солнце на закате било прямо в глаза и Сэйнт молча улыбался восторгам девчонки, опустив ресницы.

— Не убегай, дождись меня, я на коляске, подвезу прямо к дому.

— Так я не одна, две тут ещё, нельзя их бросить…

— Это те что ли, рыжая и вторая малышка?

— Нет, Миола не смогла бы здесь учиться, Дара к сожалению не хватает, а этих девочек ты ещё не видел…

— Ну так будем посмотреть, — он хохотнул, — да без проблем, зови своих подруг, все поместимся.

Сэйнт направился в грифятник, по дороге поздоровавшись с тренером (и откуда он вечно всех знает?). Майза с Фьераной, кидавшие издали заинтересованные взгляды (а кто бы остался равнодушным), тут же подошли, чавкая ногами по раскисшей земле: — что за парень? Он ведь из магистров, сразу видно… Ты давно с ним знакома? Ну скажи-и, вечно ты темнишь…

Чувствуя, как ледяная вода потихоньку проникает в сапоги (и желая отделаться от юных хищниц), Яна перешла на сухой взгорок, где грифоны и студенты ещё не успели вытоптать молоденькую травку. Подняв воротник и сощурившись от ветра, она смотрела в небо, где Свел закладывала крутой вираж, идя на посадку, — «как бы отвязаться, вот надоеды»…

— Это твой парень?

— Нет, — ответ вырвался раньше, чем девушка успела сообразить, что зря она это ляпнула…

— Так познакомь, — оживились обе подружки…

— Девочки, отстаньте, не мой, но не… свободный…

— Ага, для Свелы бережешь, да на кой он ей, у неё и так полно, а твоей эльфийке все равно все мужики по фиг.

Яна.

Зря девки губу раскатали, Сэйнт даже на Свелу не обратил особого внимания (а уж она-то им не чета). Так, поулыбался вежливо, у дома высадил и привет. Про Талину вообще молчу, ну та — монашка, ей хоть бы хны. Может одета Свел была не очень? Дак ведь не дурак уж совсем, должен понимать, что в грифятник в нарядном платье не сунешься. Все на полеты одевают теплые суконные или кожаные куртки и прочные штаны, заправленные в сапоги. На руках — перчатки, часто с обрезанными пальцами, я например, у своих обкорнала, так удобнее поводья держать. Ясно дело, вся амуниция немаркой расцветочки, диапазон красок от коричневого до черного. А что, в белоснежном прикиде грифончика седлать, и потом, кстати, чистить после занятия, оно самое то!