Пути и перепутья (СИ) - Коллектив авторов - Страница 16

Эми, намеренно не глядя на них, занялась едой, но раздраженное выражение на ее лице он много раз видел прежде у Джо. Это было до некоторой степени очаровательно, насколько она следовала по стопам отца. Хотя он предполагал, что Джо предпочел бы, чтобы его дочь когда-нибудь назначили к Маклауду вместо него. Или, возможно, нет, Джо ведь еле выжил, будучи Наблюдателем Мака. Митос неожиданно для себя улыбнулся ей.

Завтра будет весело.

Глава 3. Национальные сокровища

Самый простой способ получить ответ от человека — это спросить его. Джо по опыту знал, что на прямые расспросы Бессмертный чаще всего ответит лишь молчанием или осторожной ложью. Многие наблюдатели неофициально хвалили Джо за обширную информацию о Бессмертных, которую он добыл благодаря дружбе с Маклаудом. Никто из них не знал, что существовал длинный перечень вопросов, на которые Мак не отвечал, и они понятия не имели, насколько неприятным мог быть разговор с Митосом. Старейшего нисколько не смущали разговоры с ним и Maком, Наблюдателям оставалось беспокоиться: есть ли правда в словах Митоса.

Разве только имелась аудитория из смертных, которые очевидно не знали, кто такой Митос. Сегодня Джо и доктор Золл следовали по пятам за Митосовой группой младших археологов. Они демонтировали дополнительные фонари на «оранжевой дороге». Джо заметил, что когда Митос общался с коллегами, он казался менее склонным выдумывать невероятные истории, которые могли бы поставить под угрозу его текущую работу. Он не пытался исправлять любые исторические предположения, которые высказывались вокруг него. Как бы он мог объяснить, почему он считал, что коллеги неправы? Ни Митос, ни Наблюдатели не могли говорить о Бессмертных без особой осторожности и эвфемизмов в присутствии всех остальных, но Митос не молчал при общем разговоре. Было бы странно, если бы он поступал иначе.

Джо решил в полной мере воспользоваться этим, чтобы вытянуть из Митоса достоверную информацию.

— Доктор Адамс, ты думаешь, здесь была классовая структура и только книжники умели читать? — спросил Джо таким тоном, будто он совершенно уверен, что «доктор Адамс» хотел бы это знать.

Митос поднял голову от фонаря, который отцеплял от крепления, и без обиняков заявил:

— Нет.

— Что заставляет тебя так думать?

Митос указал на сталагмит ниже по улице, который был покрыт богатой резьбой. Она до сих пор сохранила остатки краски на надписи-барельефе.

— Только грамотные общества используют дорожные знаки, — сказал он.

Наряду с тем, что многие известняковые образования, располагавшиеся в глубине пещеры, уцелели, несмотря на землетрясения, те и них, что находились внутри города, использовались строителями для чего-нибудь подходящего. Любой геолог или спелеолог был бы в ужасе, увидев, как варварски отнеслись они к сталагмитам и сталактитам, подобно тому, как любители природы ненавидели, что ради современных городов запросто вырубают величественные деревья, оказавшиеся на пути прокладываемых дорог. Здесь, как Джо мог видеть, город был спланирован с использованием природных образований как части зданий, мостов, перил, лестниц, и даже изредка на них писались символы, когда они случайно оказывались на перепутье. Джо не стал бы так делать, но нашел их красивыми даже в искаженном виде.

— Все мы видели, что здесь писали на камне. А применялись ли здесь пергамент или что-нибудь подобное?

— Нет, мы вряд ли найдем такое, — ответил Митос, бросив на Джо пронзительный взгляд.

Тот притворился, будто не замечает, что Митос раскусил его. Директор поручил археологам быть вежливыми с «музейными представителями», за которых выдавали себя Наблюдатели, поэтому Джо мог спросить любое, что ему хотелось. Митос вынужден был идти навстречу ему или выглядеть невеждой в глазах остальных.

— Почему бы и нет, доктор Адамс? — настаивал Джо.

Митос не только постарался скрыть раздражение, но что было еще лучше, он ответил:

— Они использовали мел для временных записей, а для постоянных нужд — метки, наносимые краской или вырезанные в камне или дереве. Папирус было очень дорого везти из Египта, и он непременно распался бы после пятидесяти лет здесь. Сейчас влажность низкая, но сухое русло некогда несло воду через весь город.

Это звучало так, будто в прошлом Митос привез папирус из Египта, но не нашел его подходящим в этом климате.

— Мне бы хотелось, — продолжил Джо убедительным тоном, — иметь переводы их надписей.

Доктор Золл, по-видимому, поняла, что Джо затеял. Не обращаясь к Митосу, она повернулась к Джо, завязывая вроде бы обычный разговор.

— Говорят, — сказала она Джо достаточно громко, чтобы ее услышали, — что некоторые символы похожи на протописьмо культуры Винча[4], которое также похоже на минойское линейное А[5].

— Серьезно? — Джо не знал этого. Ему рассказывали, что люди Винчи проживали в этой части Европы, но Крит был далеко отсюда, в Средиземном море. — Неужели эти культуры имели один и тот же язык?

— Я полагаю, лучше назвать это общими корнями, — ответила она. — Например, как романские языки. Похожие системы письма и слова, но достаточно различий, чтобы быть отдельными языками. Если ты уже умеешь читать один из них, несложно научиться читать второй из семейства.

Джо согласился с этим. Языком Академии Наблюдателей был французский, и он вспомнил португалоязычного одноклассника из Бразилии, выучившего его гораздо быстрее, чем это сделал он сам. Если бы он больше уделял внимания урокам испанского в средней школе или учил в ней французский, возможно, ему бы легче пришлось в Академии.

— Винча и минойцы предшествуют этому пещерному поселению, — продолжала доктор Золл. — Их языки не расшифрованы. Возможно ли, чтобы язык этой пещеры вырос из Винчи под влиянием египетской иероглифики?

— Возможно, и это могло бы, наконец, помочь нам понять более древние языки, — находившийся рядом археолог согласился с ними. — Винча и некоторое количество разных культур, вероятно, жили в этой пещере, сменяя друг друга. Места, подходящие для жизни, обычно долго остаются обитаемыми. Если бы пещера не рухнула, здесь мог быть современный город.

— А ты не мог бы расшифровать язык, доктор Адамс? — спросил Джо, сознательно изображая сейчас любопытного туриста, легкомысленно не осознающего, что его вопрос прозвучал нелепо.

— Филологи занимаются этим на основании того, что здесь нашли. Ты хочешь, чтобы я украл их славу? — прошептал Митос Джо.

Тот сострил в ответ:

— Удобное оправдание.

Острый взгляд Митоса заставил Джо усомниться — не зашел ли он в своем напоре на Старика слишком далеко.

— Ох, пойду, посмотрю школу, — неожиданно Митос ответил с досадой и слишком громко.

— Что? — спросил Джо, и он был не единственным, задавшим этот вопрос. На Митоса мгновенно было обращено безраздельное внимание каждого археолога и Наблюдателя в окрестности.

— Школа, ты знаешь, место обучения? — сказал Митос с сарказмом. Он сделал паузу, привлекая внимание к своему открытию. — Я наткнулся на нее… на прошлой неделе, — добавил он. Хотя Митос сказал это спокойно, Джо заподозрил ложь.

— Действительно, доктор Адамс, — укорил археолог, стоявший позади него. — Ты должен был сказать директору.

— Он был слишком занят, чтобы отвлекать его. Вы можете поставить себе в заслугу, если сами ее найдете, — парировал Митос.

— На что она похожа? — доктор Золл вдруг спросила Митоса напрямую. Джо понимал, что она как лингвист испытывала непреодолимое желание увидеть школу. Если бы они могли перевести надписи на стенах галереи сами…

При виде своего Наблюдателя Митос, казалось, вернул свое самообладание и чувство юмора.

— На любую другую школу мира, — сказал он лениво.

— Но эти руины…

— Сколько разрушенных городов сохраняют свой первоначальный вид? И не говори: Помпеи или Тира, они в основном испарились.