Пути и перепутья (СИ) - Коллектив авторов - Страница 94

— Но…

По деревянному подоконнику заскребли коготки, и оба эльфа невольно обернулись на звук. На подоконнике сидела белка, глядя подозрительно зелеными глазами. Размахнувшись от души, она кинула орех, прилетевший Тамиэрну прямо в лоб, зло цокнула и скрылась из виду.

— Похоже, Лес согласен, — спокойно заключил новый эльфийский король.

«Ведьмак»

Rabastanka

Первое желание

fandom The Witcher 2016

Горел «Кошкин дом», худший бордель в Новиграде.

Мадам, заламывая руки и открывая при этом кое-как задрапированную шалью грудь, проклинала богов, курящих в постели клиентов и трубочистов, которые плохо делают свою работу. Возле нее, сбившись в кучу, подвывали мазели разной степени одетости. Люди бестолково метались с ведрами, хотя до реки было доплюнуть и следовало бы выстроиться цепью. Дом горел яро, красиво, брызгая в небо фонтанами искр.

На трубе, не прочищенной как следует лодырем-трубочистом, выгнув спину и шипя, переступала лапками кошка. Это-то и остановило Вернона Роше, прибывшего в вольный град на тайную встречу с господами Дийкстрой и Талером.

— Подержи! — он соскочил с коня, кинул вожжи Бьянке. Обмотался шарфом по самые глаза, схватил у пробегавшего мимо краснолюда ведро и вылил на себя всю воду, что там еще оставалась. Мадам и мазели подпевали треску балок нестройным хором. Рухнули, сыпя угольями, навес и балкончик. Роше чертыхнулся, под вопли окружающих нырнул через парадный вход в огонь.

— Куда ж вы, милсдарь? Там уже…

— Гля, курва, второй пошел!

— Небось, тоже постоянный клиент!

Ничего из этого Вернон не услышал. Прижимая шарф к носу, он побежал по тлеющей, но еще целой лестнице. Наверху громыхало, гудело и рычало. Мелькнула тень, за ней другая, с занесенным над головой мечом. Роше остановился на площадке, тяжело дыша в мокрую вонючую шерсть. Внизу зашипело, повалил пар. Зазвенел колокол наконец прибывшей пожарной бригады.

Первая тень, бесформенная, постоянно меняющая очертания, полетела к лестнице сгустком разноцветного дыма. Мечник кинулся за ней. Тень-дымовик врезалась в Роше, обдав его неожиданным кисло-сладким ароматом. Роше сходу идентифицировал сирень, а вот второй компонент…

— С дороги! — рявкнул ему в лицо мечник. — А, это ты. Не вовремя ты, Вернон.

— Геральт? Что происходит?..

— Извини!

Геральт махнул свободной от меча рукой, и Роше будто прилип к месту. Но не он один; разноцветный дым заверещал, закружился, как накрытая стаканом оса, и сполз на площадку небольшой тучкой. В середке тучки виднелась перекошенная от бессильного гнева уродливая детская рожица.

— Это ифрит, точнее, ифритик. Вредный, аж жуть, — пояснил Геральт. — Постоишь тут пару минут, Роше? Я скоро вернусь.

«Как будто у меня есть выбор!» — мысленно огрызнулся Роше, но вслух почему-то сказал:

— Дом вот-вот рухнет, а там кошка на раскаленной крыше. То есть на трубе.

Геральт взглянул на него, как штабной лекарь на ежеквартальном осмотре.

— Кошку я заберу, — сухо произнес он, — а дом сейчас потушат. Слышишь — качают воду. Так, я мигом. Только с ифритом не разговаривай! Ни в коем случае!

Перепрыгивая через три ступеньки, Геральт исчез в комнатах полыхающего второго этажа. Скованный магией по рукам и ногам, Роше слушал, как в стены и стропила бьют струи из шланга, как еще громче кричат снаружи люди. Наверное, увидели ведьмака на крыше.

Внизу, у сапога, что-то зашевелилось. Роше опустил глаза.

— Дяденька, — прогнусавил ифрит скрипучим голоском, — желаньице загадать не хошь?

— Нет, — помня о предостережении, отрезал Вернон.

— А три? Три желаньица? Все исполню, мамой клянусь! Хошь княжну в жены? А злата-серебра без меры? А башку короля Радовида на блюде?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Роше стиснул зубы, мудро рассудив, что отказ также может быть воспринят как изъявление воли. Огненно-дымная гнида пожевала губами, сморщилась и принялась тоненько, противно ныть. Роше строго зыркнул на нее. Гнида заныла в более низкой тональности.

— Ну загада-ай, ну хоть одно-о, ну пожа-алуйста! Последний шансик даю, а то щас дрянь эта змееглазая воротится, и…

— Ладно! — воскликнул Роше, которому уже осточертело стоять тут навытяжку. — Желаю счастья всем, каждому, даром! Доволен?

Ифрит выпучил буркалы, надул алые щеки. Сдерживающие их обоих глифы взорвались. Посыпались балки. Вода хлестнула в окна, скрещивая бурные потоки. На лестнице, держа за шкирку спасенную тварь, застыл ведьмак.

Роше очнулся на брусчатке набережной, в толпе народа. Первое, что он увидел над расплывчатым облаком голов, шляп, чепцов и касок, была вывеска: «Кошкин дом». И флюгер — золотого под солнцем кота над новенькой черепичной крышей. Пахло сиренью, ватрушками и леденцами.

— Мой герой! — Бьянка в нарядном платье склонилась над ним, плача и улыбаясь. — Я согласна, милый! Согласна выйти за тебя замуж!

Они поцеловались. Народ кричал «виват», бросая в воздух каски и чепчики.

Каждая богадельня, больница и сиротский приют в Северных королевствах были засыпаны свалившейся буквально с неба гуманитарной помощью — такой обильной, что на сей раз ничего не было украдено и попилено.

У эльфов в горах в трехкратном объеме выросло все, что они посадили и посеяли, и эльфы прекратили свои набеги.

Император Эмгыр вар Эмрейс развернул войска. Войска шли домой, распевая песни и оставляя за собой сказочно благодатные земли.

Король Радовид V Свирепый на радостях отменил гонения на чародеев, чародеек и нелюдей.

И так далее, и тому подобное.

— Йен…

— Тс-с-с, пускай поспит еще немного. Он очень хороший человек, Геральт. Лучше нас с тобой.

— Нужно сматываться, пока стражники не пронюхали про ифрита. Которого ты упустила, а меня заставила ловить.

— Не брюзжи…

— Ифрит-затейник, это ж кому рассказать! Намазался твоей гламарией и полетел в бордель! Вуайерист хренов…

— Не кричи, разбудишь…

— Да не волнуйся ты, Бьянка за ним присмотрит. Скорее, Йен! Ох, опять портал?..

— Да, опять. Не спорь, снаружи целая толпа. Кроме того, я не сяду в седло в кружевном платье за сто тридцать крон.

Роше разлепил веки. На груди у него спала взъерошенная кошка, рядом, положив руки под щеку, дремала Бьянка в испачканной копотью одежде. В комнате витал запах гари, а еще аромат сирени и… крыжовника, точно. В этом не могло быть никаких сомнений, как и в том, что на встречу с господами Дийкстрой и Талером он уже опоздал.

Но отчего-то эта истина не слишком огорчила Вернона Роше.

Миры Панкеевой

(«Хроники странного королевства»)

Lake62

Перед победой

fandom Miry Pankeevoj 2016

— Так, и передашь Шеллару, что гномы усиленно расковыривают пенобетон, которым была залита Т-кабина в порту. Там-то гостей, естественно, не будет, но в городе замечены подозрительные личности, похоже, с Альфы. Мы следим за тем, чтобы они не наткнулись на заработавшие нестабильные артефакты. А то еще сообразят, что магия частично вернулась. Мэтр Алехандро успел тут наработать за несколько лун. Правда, большинство его артефактов — стабильные и находятся во дворце, но лучше перестраховаться. А в Даэн-Риссе он прожил много лет, так что присмотрите там непременно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Кантор кивнул Амарго и проснулся от плача ребенка. Рядом сонно зашевелилась Ольга.

— Дай я поднимусь, ты лежи, — сказал он.

— Уже скоро ее кормить, — отозвалась Ольга.

— Вот пока и полежи, а мне все равно вставать, — ответил он.

…Малышка быстро уснула снова. Кантор подумал, что хочется скорее покинуть дворец, снять большую квартиру или лучше купить дом, вернуться к нормальной жизни, к театру, и больше времени проводить вместе. С другой стороны, хорошо, что Ольга с ребенком сейчас во дворце и за ними есть кому присматривать — ведь прошло только три дня, как она родила. Он еще раз посмотрел на спящую дочку и стал собираться: пора было отправляться с докладом к Шеллару.