Невинность (ЛП) - Блэк Стэйша - Страница 46

Он продолжал ласкать ее, теперь уже более томно, пока она спускалась с вершины…

Муж обхватил все ее лоно большой рукой и стал массировать, пока стихали волны удовольствия. Кора не смогла справиться с дрожью и резко открыла глаза. Черт, она даже не заметила, как закрыла их, но удовольствие было всепоглощающим.

Он убрал руку. Она чуть не ахнула от потери.

Маркус отодвинул стул от стола. — Прошу нас извинить, — сухо сказал он и протянул руку Коре. — Дорогая?

Это была не просьба, Кора поняла это по горящему взгляду. Дрожащей рукой она взяла его за руку. Он поднял ее из-за стола, переплетя свои пальцы с ее. Кора коротко улыбнулась всем сидящим за столом. Арман понимающе улыбнулся. «О боже, неужели все за столом поняли, что происходит?»

Маркус ничего не сказал, пока вел ее через переполненные столики, и Кора тоже не осмелилась.

Они вышли из бального зала. Направились к гардеробу.

— Ваш номер билета, сэр? — спросил дежурный.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Маркус.

У служащего округлились глаза, и он сглотнул. — Да, сэр, мистер Убели, сэр.

— Уступи нам комнату, — потребовал Маркус. — Минут на двадцать.

Служащий толкнул полуоткрытую дверь, за которой он стоял, и без лишних вопросов выскочил наружу.

Кора покачала головой в ответ на Маркуса, но в следующую секунду он уже затащил ее в комнату и закрыл нижнюю и верхнюю половину двери, а также ее запер.

Затем он подтолкнул ее к вешалке с пальто.

— Я не люблю, когда мне перечат на людях, — прорычал он, его взгляд потемнел. — Никому не позволено, особенно моей жене.

Его жене? Кора невольно усмехнулась. — Давай не будем притворяться, что я не более чем удобная штучка… как назвала меня эта мерзкая женщина? Игрушка для траха? И каждый раз, когда ты трахаешь меня, ты мстишь моему отцу, так что, наверное, я особенная.

Если это вообще возможно, взгляд Маркуса словно сильнее потемнел. Его голос звучал угрожающе, когда он спросил: — Что за женщина?

— Я не расслышала ее имени, и на ней не было ошейника, но, очевидно, тебе нравится заниматься с ней сексом втроем, так что, полагаю, ты знаешь, как ее зовут.

— Люсинда.

Глупо, но слышать ее имя, которое слетело с его губ, причиняло ей боль. Потому что дура, глупая девчонка.

Маркус придвинулся ближе, не комментируя больше свою бывшую или, возможно, все еще нынешнюю игрушку для траха. — Если ты думаешь, что рассказ репортеру о том, что я держу тебя против твоей воли, поможет тебе…

Кора невесело рассмеялась. — Если у тебя под каблуком полицейское управление Нью-Олимпа, я почти уверена, что ты без особых усилий справишься с третьей по популярности газетой в городе. — Она встретилась с ним взглядом, к сожалению, все ещё смотря на него снизу вверх — недостаток, который не могли исправить даже ее трехдюймовые каблуки.

— Я хочу увидеть свою подругу, Мейв. Она, наверное, беспокоится обо мне, потому что я даже не позвонила ей после свадьбы.

Разговор о свадьбе все еще причинял ей боль, вспоминая, какой радостной и взволнованной она была в тот день.

Кора вызывающе вздернула подбородок. — Кроме того, такому мафиознику как ты наверняка пойдет на пользу хорошая пресса, потому что так оно и есть, верно? Лицемерие города? Все знают, что происходит в действительности, но вы все приходите на такие вечеринки, пожимаете друг другу руки, улыбаетесь и притворяетесь, что вам есть дело до благотворительности, когда все это — ширма для ужасной реальности!

— Осторожнее, — рявкнул Маркус и схватил ее за горло.

Кора продолжала свирепо смотреть на него. — Запри меня снова. Мори меня голодом. Ударь меня, если хочешь. Нет ничего такого, чего бы я не испытывала раньше. Я уже говорила тебе, что выжила, и переживу тебя.

Что-то мелькнуло в его глазах, но не успела она понять, что именно, как Маркус схватил ее за талию и повернул лицом к стене. Он задрал подол ее платья и в следующую секунду спустил с нее трусики.

Послышался звук расстегиваемой молнии, и он притянул ее к себе. Кора почувствовала тепло его длинного члена на своих ягодицах, и ее лоно сжалось в предвкушении.

Такая глупая девчонка.

Маркус склонил голову над ее плечом, касаясь щетиной ее уха.

— Ты больше никогда не будешь так неуважительно относиться ко мне на людях. Ты будешь делать то, что я скажу и когда скажу.

Он вонзился в ее влажную плоть. Кора чуть не закатила глаза от наслаждения. Чувствовать его пальцы было приятно, но это, о, это…

— Извини, если я не похожа на твою обычную безмозглую шлюшку.

Он обхватил рукой ее грудь и наклонился так, чтобы рука снова оказалась у ее горла. — Язычок, — прорычал он.

И как будто на всякий случай, он звонко шлепнул ее по заднице.

Кора издала возмущенное шипение, когда ее лоно сжалось вокруг него. Пальцами другой руки Маркус начал ласкать ее клитор, и тут же удовольствие снова начало расти. Кора заметила, что так было всегда. После первого оргазма второй возникал легче и быстрее, а также часто оказывался более жестким и удовлетворяющим.

— Это ничего не меняет, — выдохнула она, даже когда снова прижалась к нему бедрами от удовольствия. — Я все еще, — стон, — ненавижу, — стон, — тебя.

— Пора заткнуть твой хорошенький ротик, — рявкнул он.

Когда лишил ее девственности, он был нежен и терпелив.

Казалось, что терпению его пришел конец. Он крепко обхватил ее руками и вонзился глубже, необузданно и яростно.

Кора перестала думать. Она сосредоточилась на своих чувствах.

На ощущении его толстого члена, входящего и выходящего из нее с влажным звуком. На его хриплом дыхании у нее над ухом. Запахе пота, который смешивался с одеколоном. Она посмотрела вниз и увидела его сильные, мужественные руки, сжимающие и ласкающие ее.

Обычно он держал себя в руках. Такой расчетливый и холодный. Но его толчки казались дикими, а звуки — звериными, когда он брал ее. Он так же, как и она, не мог сдерживаться. Эта было сильнее их обоих.

Кора не смогла сдержать крика удовольствия. Маркус переместил руку с горла на рот, чтобы заглушить ее стоны. Почему-то это возбуждало сильнее, когда он так жестко трахал ее в гардеробной, закрывая ей рот рукой, чтобы она не шумела. Кора вцепилась в него, сначала непроизвольно, когда спазмы оргазма охватили ее тело, а затем добровольно, когда он выругался ей в ухо и стал входить еще сильнее.

Маркус уткнулся лицом в ложбинку на ее шее и вонзился глубже. Кора почувствовала его, его жар, когда он изливался в нее, и нечто большее, чем оргазм, — женское торжество.

Он вышел и толкнулся снова, и снова, затем замер, словно не желая отпускать момент. Он простоял так довольно долго, тяжело дыша, а Кора сжимала его изо всех сил.

Она пока не хотела ни о чем думать. Нет еще. Пока рано.

В этот момент существовали только Маркус и она, так прекрасно связанные.

Она не знала, как долго они так простояли. Минуту? Две?

Когда он, наконец, вышел, Кора почувствовала, как его семя стекает по ее бедрам. Ее лоно снова непроизвольно сжалось, словно пыталось удержать его внутри себя.

Она радовалась, что стоит спиной к нему, потому что не знала, что бы он увидел на ее лице в этот момент.

Она не сомневалась только в одном, глядя вперед на вешалку с пальто, взволнованная и напуганная всем, что только что произошло.

Это не входило в план.

Глава 20

Три дня спустя Кора зашла в собачий приют. Мгновение — и она бросилась в объятия Мейв.

Та крепко обняла ее, но лишь ненадолго, а потом отстранилась и взяла Кору за плечи. — Дай-ка я посмотрю на тебя, — она улыбалась, но ее улыбка потускнела, когда она оглядела Кору с ног до головы. — Милая, с тобой все в порядке?

У Коры задрожала нижняя губа, и она, сдерживая слезы, кивнула. И снова крепко обняла Мейв.

— О, милая, — сказала Мейв, успокаивающе поглаживая Кору по спине.

Кора закрыла глаза и прижалась к подруге. Даже не подозревала, как сильно нуждалась в дружеском плече. Слезы катились по ее щекам, но Кора не издавала ни звука. Она прильнула к Мейв и все не отпускала.