Shadowrun. Город Ангелов (СИ) - Гарретт Эли - Страница 7

Воздух в автомобиле стал слишком душным. Леон вышел из машины, облокотился на капот и закурил. Давно этого не делал, но сегодня прошлое как будто пыталось настигнуть парня, и он решил дать себе поблажку. Молния на секунду обнажила яркие силуэты небоскрёбов на фоне тёмного неба. Леон поднял лицо вверх, ловя первые капли дождя. Выдохнул дым. Умиротворение падало с неба вместе с каплями дождя на нагретые импланты.

По главной улице пронеслось несколько чёрных автомобилей. Может, это служба безопасности Ренраку.

Пол жизни — охотник, пол жизни — зверь. Забавно.

Втягивая дым, Леон снова прокручивал события своей жизни и сегодняшнего дня. Обижаться на бездушный и кровавый корпоративный комбайн было глупо. Мстить ему тоже. Леон это знал. И заранее смирился с мыслью о собственной глупости.

Глава 3. Пуля для Медведя

Пятничным вечером, когда в клубе «Кровь и Хром» должна была пройти уникальная вечеринка в стиле Лас Вегаса, Декс Бренн сидел на деревянной скамейке в тесной раздевалке и наматывал хромированной правой рукой повязку на оставшуюся целым левое запястье. В помещение то и дело заходили судьи, организаторы или психи, желающие поставить деньги по вкусному коэффициенту на хобгоблина. Ван дер Фриз, привалившийся плечом к дверному косяку, встречал их и решал все вопросы. Декс не обращал на всё это внимания. Он был очень занят и сосредоточен. Каждый оборот повязки должен был быть наложен идеально, на четверть захватывать предыдущий. Ни больше, ни меньше. Иначе бинт мешал движению кисти и создавал дискомфорт. Всё должно быть сделано не слишком туго, но и не слишком свободно. Рука должна чувствовать лёгкое давление. Это придавало тонуса конечности и стимулировало кровоток.

Вообще-то, Декс мог всего этого не делать. Всё равно перед боем он использует заклинание Убийственных Рук, которое сделает кости его запястий крепкими и твёрдыми, как стояк девственника, случайного попавшего в матрице не на тот сайт. Декс находился в некоем состоянии медитации. Только он не созерцал внутреннее древо познания и не путешествовал по чертогам разума. Он выдувал стекло для бутылки, в которую поймает молнию застилающей глаза ярости, как только он выйдет в октагон. А он эту молнию обязательно поймает. Гнев должен иметь чёткую цель и быть сфокусированным. Только тогда ему удастся добраться до цели, а не разбиться из-за собственной слепоты о хитрый приём. Адепт учился на своих ошибках.

Декс не был новичком на ринге и хорошо изучил противника перед боем. Была в этом особенная прелесть, в отличие от забегов в тенях, где надо было быстро находить подход к каждому. В каждом варианте было что-то своё, притягательное и сладостное. С одной стороны — чувство исследователя и тактика, планирующего максимально эффективный удар, а с другой — кровавое безумие пронестись через поле битвы. Мысли плавно текли, пока белые бинты аккуратно оборачивали пальцы: «Действуем по плану уничтожения больших противников — поставить на колени, ослепить и добить. Пусть у него и кибер ноги, но приводы всё равно работают по принципу нервов. Хороший удар под колено и оно подогнётся, пусть даже боли он не почувствует. Главное — сократить дистанцию. Пара скользящих ударов, чтобы вызвать рассечение, и кровь зальёт ему глаза. И тут ты мой, Ларри.»

Бинты аккуратно ложились на пальцы, когда эльф с аккуратно бритой головой и в костюме с бабочкой заглянул в раздевалку и спросил:

— Так, разогревочные бои прошли. Сейчас уберут кровь и кое-какие внутренности с ринга, и я буду объявлять. Как только я назову вашего бойца, мистер ван дер Фриз, можете выходить. Кстати, я так и не понял, как его представить?

— Пуля Декс, — хмыкнул Коул, всё также стоя прислонившись плечом к дверному проёму и скрестив руки на груди. Дрейк относился к тому редкому типу людей, которые умели придумывать очень прилипчивые прозвища. Да и вообще, была куча прозвищ лучше, чем «Дикий Декс».

Когда эльф снова вышел, Коул повернулся к Дексу.

— Пять минут, Пуля. Ты готов?

Ответов ему были лишь поползший вверх уголок рта и зарождавшиеся ярость и решимость в глазах бойца с зеленоватой кожей. И этот ответ полностью устраивал ван дер Фриза.

Дрейк резко проснулся с чувством того, что ему надо позвонить. Наверное, его разбудил громкий голос лысого эльфа из трида, стоящего в центре октагона и растягивавшего гласные, как и подобало профессии комментатора боёв:

— Ле-е-е-еди и дже-е-е-ентельмены…

Дрейк не сразу смог разобраться в том, играет ли джаз у него в голове или из трида. Зато он смог понять, как очутился под столом — он полез за упавшим туда комлинком. Продолжая наблюдать с пола через стеклянный стол за широкой улыбкой комментатора, Дрейк нажал на комлинке несколько кнопок и прислонил устройство к уху. Первый гудок прошёл естественно. На втором тролль подумал о том, какие чувства возникают, когда Леону звонят на комлинк, встроенный прямо в мозг. На третьем гудке гигант в гавайской рубашке начал нервничать. На четвёртом его сердце забилось в неестественном ритме.

— Привет, Дрейк.

— Твою мать! Ты что, хочешь чтобы у меня сердце остановилось, чаммер? — от резкого перепада сердечного ритма у Дрейка перед глазами закружился разноцветный калейдоскоп. — Почему ты так долго отвечаешь на ком, вшитый в твою долбанную голову?

— Я просто задумался. Извини, — после небольшой паузы, в которую было слышно, как Леон шумно выдохнул, он спросил: — Ты в курсе?

— Да. Я чуть не разбил Арчи голову пепельницей, — свободной рукой Дрейк как раз наткнулся на один из осколков.

— Я представляю, — Леон хрипло рассмеялся. — Услышать от него известия о смерти… Это жёстко.

— Мне иногда кажется, что у него эмоциональный диапазон табуретки. Но он ушёл в точные цифры, когда говорил, что тебе на хвост сели корпораты. А это значит, что он хоть нервничал из-за всего этого.

— Точно. У него такое бывает.

— Так ты оторвался? Или ещё в процессе?

— Я только что закурил третью.

— Значит докуривай и приезжай. Выпьем за упокой Флетчера и Мии, развеемся, посмотрим бои…

— Не сомневаюсь, что я уже в ориентировках по всему городу.

— Леон, ты что? Начал сомневаться во мне? — натуральности умышленно страдальческой интонации Дрейка придала впившаяся в указательный палец крошка пепельницы, и он продолжил нормальным тоном. — У меня больше времени уйдёт, чтобы подняться, чем менять в корпоративной матрице описание твоей машины. Докуришь и садись в тачку, всё уже будет готово.

— Окей. Спасибо, чаммер. И, кстати, с каких это пор ты смотришь бои?

— Пу-уля-я-я… — лысый эльф возвысил последний слог и на секунду сделал паузу, оглядев зал и сделав такое лицо, будто и сам боялся того, кто сейчас выйдет — Декс.

Имя хобгоблина комментатор уронил коротко, будто приговор. Надо признать, что звучало это впечатляюще. Набитый до отказа небольшой зал шумел. То ли в поддержку выходившего, то ли против, но шумел. Все смотрели на проход в коридор, в котором появилась тень атлетичного невысокого существа. Какое-то время тень стояла неподвижно, потом сделала несколько шагов вперёд. Из проёма появился босой хобгоблин с голым зеленоватым торсом и жёлтыми спортивными штанами с чёрными полосами. С уверенной улыбкой, больше напоминавшей звериный оскал, он шествовал к рингу. За ним тянулась небольшая свита из Коула ван дер Фриза и его охранников. Шум в зале резко поутих, сменившись недовольным и разочарованным перешёптыванием. Декс был на метр ниже своего противника и на сто килограмм легче. Воодушевления у зрителей такое сравнения не вызывало. Из трибуны, которая находилась по левую руку от выходивших, кто-то крикнул:

— Что это за недоразумение? Дайте нам нормального бойца! — небольшая часть зала рассмеялась.

— Недоразумение родилось у твоей мамаши! — выкрикнул в ответ Декс и оскал на его лице стал ещё шире. Реакции на ответ было больше, чем на неудачного шутника. Теперь публика поддерживала выход Декса более охотно.