Дочь звёзд (СИ) - Маликова Ирина - Страница 28

Толпа дружно подхватила благодарности. Аргас покачал головой.

— Благодарите не меня, а эллара, спасшего ее. — Он показал пальцем на девочку, после чего посмотрел в шокированные глаза матери. — Твоя дочь замарана магией эллара. Не лучше ли, чтобы она там и сгорела?

Мужчина ушел. Он увидел ярость и ненависть, появившуюся в глазах местных, и уже слышал, как они обратили ее против его бывшей любовницы. Его губы тронула слабая улыбка. Возмездие начнется отсюда.

Глава 21

Девушка смотрела на стремительно приближающуюся разъяренную толпу. Многие мужчины держали в руках палки или камни, и у каждого на лице застыла маска ненависти. Даррен снова загородил ее собой и в любую секунду готов был выхватить меч из-за спины.

— Аргас рассказал им. Ты как?

— Паршиво. — Элениель поморщилась. — Огонь не может убить меня, но исцеляюсь я чертовски долго и болезненно. Даррен, я не знаю… если завяжется бой…

— Не думай об этом.

Вперед вышло несколько мужчин, остальные взяли их в кольцо. Девушка прижалась спиной к Даррену, хоть как-то прикрывая его. Несмотря на слова парня, она не могла не думать о том, что в случае стычки боец из нее будет никудышний, и что этим она здорово подставит друга.

— Разойдитесь. Живо.

— Ты здесь не главный, сынок. — Тучный мужчина с пышными усами вышел к замызганным воротилам, стоявшим впереди. — Лучше отойди подобру-поздорову. Зло должно быть наказано.

— Это "зло" меньше пяти минут назад спасло ребенка, пока ты и другие мужчины спасали свои жирные задницы и игнорировали ее плач. — Даррен ткнул мощным пальцем в женщину, держащей на руках малышку. Они стояли немного поодаль, и женщина старательно отводила взгляд. Элениель вдруг представила, каким для них сейчас представляется Даррен: лохматый громила, которому блики от горящего дома и отбрасываемые им тени лишь добавляют дикости. Лицо мужчины вспыхнуло.

— Ты сейчас на моей земле, мальчик, и мы уполномочены наказать эллара, появившегося здесь без данного нами на то согласия.

— Сначала хорошенько подумай, хочешь ли ты связываться со мной, потому что иначе тебе к ней не подобраться.

— Что ты с ними разговариваешь, старейшина? И его туда же!

Прежде, чем кто-то успел среагировать, мужчина, сказавший это, швырнул большой камень, и он попал девушке в ключицу. Элениель зашлась в приступе кашля, но не успела она прийти в себя, как следующий булыжник нашел свою цель прямо в ее лбу.

Даррен с ужасом смотрел, как она начал оседать, а на ее голове расцвела кровавая отметина. Его захлестнула слепая ярость. Тот бедолага еще продолжал глупо улыбаться, когда Даррен молниеносным движением отрубил ему кисть руки. Еще один взмах — и то же самое случилось с его сообщником, бросившим второй камень.

Даррен поймал Элениель, которая, хвала богам, не отключилась, прижал к себе за талию и повторил:

— Разошлись. Иначе следующими полетят уже головы. — Когда его глаза наткнулись на поросячьи глазки старейшины, Даррен прорычал: — Вы все — аморальные, больные уроды, раз повелись за зачинщиком и выступили против спасительницы ребенка. Вы — зло похуже, чем самый отпетый эллар.

Никто не посмел произнести ни слова, пока Даррен в охапку с Элениель проходили в образовавшейся бреши в толпе, и лишь Амина, мать спасенной девочки, тихо поблагодарила их.

***

Проклятый дождь лил с ночи, поэтому тропа, ведущая в гильдию, была размытой и скользкой. Возвращение заняло больше времени, чем он предполагал, но это дало ему время немного успокоится. Однако, когда Аргас увидел Шайю у входа в здание, и понимание, отразившееся на ее лице, эмоции накрыли его с новой силой. Да — он хотел быть разумным и хладнокровным, но еще он хотел поговорить с кем-то, кто разделит его слепую ярость.

Он остановился на несколько секунд, поравнявшись с ней. Они даже не повернулись друг к другу.

— Я была права.

Не вопрос. Холодное утверждение и одновременно ожидание приказа. Шайа — хороший и верный боец. За многие месяцы, что они были знакомы, она ни разу не подвела его, и Аргас ощутил легкий укол стыда от того, что он позволил вожделению затуманить здравомыслие и усомниться в ее предупреждении.

— Да. Ты была права. Даррен с ней.

Краем глаза он увидел, как она слегка кивнула головой.

— Я соберу наших. Их будет ждать сюрприз по возвращении.

— Они не вернутся на остров. — Часть его хотела этого, потому что команда Шайи разорвет их в клочья. Но другая часть страстно этого желала. — Они знают, что здесь их ждет смерть.

— Даррен — возможно, но она — вернется. — Губы Шайи скривила плотоядная ухмылка. — Она слишком горда, и не даст слабину.

— Делай то, что считаешь нужным. Я к Торвульду.

Он застал Лидера за писаниной и почему-то это его взбесило.

— Когда ты в последний раз держал в руках меч? Противно смотреть, как ты хиреешь за этими бумажками.

— Кому-то приходится собой жертвовать. — Лидер продолжал писать, про себя отметив напряжение Аргаса.

— Элениель — эллар.

Ручка Лидера замерла над бумагой. Он медленно положил ее и посмотрел на Аргаса. Мужчина был непривычно дерганным, в глазах отражалась грусть. Торвульду было жаль добавлять ее, но солгать было бы не честно.

— Как ты узнал?

Аргас вдруг отчетливо ощутил нож, врезавшийся ему между лопаток.

— Выходит, для тебя это тоже не сюрприз… — он хохотнул и протер голову рукой. — Интересно, хоть кто в этой чертовой гильдии не знал этого, или я один такой одаренный?

— Аргас…

— Ты издеваешься, Торвульд? Ты-то как мог от меня это скрывать? Я сейчас на колени стану и буду умолять, чтобы ты сказал, что узнал совсем недавно, но черт возьми, я не знаю, поверю ли! Когда? Мм-м? Когда она тебе призналась?

— Винсент написал об этом в письме. Ее особенность помогла в задании кронпринца.

— Ты предал меня. Вы все предали.

— Я — да, но на нее ты не можешь за это обижаться. Она родилась такой, Аргас, и не смогла бы изменить, даже если бы захотела.

— Ты еще и защищаешь ее?

— Отнюдь. Я защищаю чувство, вспыхнувшее между вами. — Губы Аргаса задрожали, и он поспешил прикусить их, чтобы унять дрожь.

— Она использовала меня, чтобы подобраться к тебе! Или еще для чего-то! Она — предательница!

— С какой целью ей ко мне подбираться? — От неожиданной мягкости в голосе Торвульда, Аргас упрямо сложил руки на груди. — Помнишь миссию, когда она обобрала Саориоса Герпано, заставив его выплатить долги?

Еще бы Аргасу не помнить. После той миссии они впервые познали друг друга, и воспоминания о той ночи больно отозвались в его груди.

— Той суммой, что она получила в вознаграждение, она оказала достаточную поддержку от Винсента, и была вольна уйти из гильдии. Но она осталась.

Аргас смотрел в серые глаза Лидера и видел, что он сейчас не лжет. Она ходила на задания, тренировалась, проводила время с Дарреном, и ни разу не обмолвилась, что ее уже не держит долг. Выходит, ее здесь удерживал лишь он.

— Но ведь она обманывала меня! Она эллар и…

— Да какая к чертовой матери разница, эллар она, или человек? — Торвульд не выдержал, обошел стол и сильно тряхнул мужчину за плечи. — Она была среди тех, кто убил твою семью и разграбил деревню? Ну? Была или нет?

— Нет…

— Не губи то, что обрел, Аргас. — Торвульд отпустил друга, осознав, что тот полностью успокоился. — Это могло быть единственным счастьем в твоей никчемной жизни. Чувства нужно беречь.

— Вы не имели права скрывать это от меня! Ты мой друг, а потому должен был предупредить меня. Обязан был!

— Я не сказал именно потому, что мы друзья. Ты заслуживал счастья, которое обрел с ней. А Элениель… может, она просто боялась сказать тебе?

— Она не боится меня. — Он почти смог улыбнуться, вспомнив дерзкий взгляд зеленых глаз.

— Она боялась потерять тебя, дурак. Не нужно быть гением, чтобы понять это. У тебя есть еще время хорошенько это обдумать, и советую не упустить его. — Торвульд вернулся за стол и, уже не глядя, добавил: — Расставь приоритеты и пойми, наконец, что для тебя важнее.