Наследник для Сурового (СИ) - Франц Алиса - Страница 16

Сердце стучало в груди учащённо, а удары пульса по вискам оглушали.

Даже зрение начало подводиться: я то видела окружающие меня предметы чёткими, то вдруг их контуры размывались.

В очередной раз перед моими глазами чётко проступил контур металлических зубцов вилки и я, не думая, что творю, схватила её и изо всех сил дёрнулась в сторону.

Я отскочила к стене и выставила вилку вперёд себя. Я почти ничего не видела перед собой.

— Отойдите от меня! Немедленно! Или я за себя не отвечаю.

Суровый медленно снял с шеи полотенце и вытер влажную грудь, игнорируя мой решительно настроенный вид.

— Убьёшь меня тупой вилкой? Силёнок хватит?

Он двинулся в мою сторону медленным, но уверенным шагом.

А я… не могла сделать ничего, только ещё крепче перехватила вилку, поклявшись, что если он хотя бы пальцем ко мне притронется, я воткну эту вилку ему в глаз.

Кухня была очень просторной, но мужчина шёл целенаправленно на меня и лишь в последний момент он ускользнул в сторону, изменив направление движение.

Суровый свернул в коридор, ведущий прочь из кухни.

— Положи вилку, Настя. Лучше направь усилия на сервировку стола. Это была проверка.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Какая ещё проверка?

Я совсем перестала понимать, какие игры затеял этот мужчина и не развлекается ли он за мой счёт?

— Не имеет значения. Ты её прошла.

=29=

Небольшой инцидент на кухне совсем выбил меня из колеи и притупил радужное настроение.

Ещё недавно я просто занималась домашними делами и не думала ни о чём плохом.

Но стоило Суровому появиться в квартире, начало твориться чёрт знает что, а я могла бы умереть от сердечного приступа раз десять, если не больше.

Суровый снова появился на кухне, на этот раз уже одетым. Он натянул чёрную футболку без надписей и отодвинул стул, сев за стол.

Мужчина выставил локти на стол и посмотрел на меня.

Его тёмный, опасный взгляд прошёлся сверху вниз и обратно по моей фигуре.

— Расслабься.

— Я не напряжена.

— Ты заняла позицию, с которой тебе видно всю кухню. С этой позиции к тебе не удастся подобраться… сзади.

Я побледнела после его слов. Значит, от внимания Сурового не ускользнуло напряжение в моей позе.

Он с лёгкостью разгадал меня, и я снова испытала чувство бессилия. Оно охватило меня с головы до ног и не желало отпускать.

— Приятного аппетита.

После этих слов Суровый придвинул к себе тарелку со стейком и как ни в чём не бывало, принялся пилить мясо ножом.

Он быстро нарезал мясо на порционные куски и каждый из них обмакивал в острый соус, прежде чем отправлять в рот.

— Почему не ешь? Не любишь рыбу?

Стейк из форели лежал на моей тарелке, рядом с ним высилась горка риса. Он был удлинённой формы и сварен настолько хорошо, что одна рисинка отделялась от другой без труда.

Но я не могла сейчас ничего съесть. Аппетит куда-то пропал.

— Я не голодна.

Я попыталась встать, гадая, как бы обойти мужчину так, чтобы не подходить к нему ближе, чем на метр.

Суровый отложил столовые приборы и пригвоздил меня к месту одним лишь тяжёлым взглядом, отдав приказ:

— Сядь. И ешь.

На глаза навернулись нечаянные слёзы.

— Я тебя не трону.

На стол рядом с моей левой рукой опустилась бумажная салфетка в форме кораблика.

Я сама сложила эти салфетки сегодня днём, когда нечем было заняться.

— Как я и сказал, это проверка, Настя. Больше не повторится.

Я всё же решила не игнорировать протянутую салфетку и осторожно взяла её, стараясь не соприкасаться с пальцами Сурового.

— Я не понимаю.

— Тебе и не нужно.

— Но я не могу жить так! Я не собака, слепо следующая приказам. Я человеку, у меня есть душа и личность. Я не могу выдавать нужную реакцию, когда не знаю, чего вы от меня ждёте. Почему подозреваете во всех смертных греха?! Хотя моя единственная вина в том, что я оказалась не в том месте и не в то время!

Слова вырвались бурным потоком из меня, и я не успела их как следует обдумать.

Просто я высказала все мысли, что накипели, и испытала облегчение.

Лишь позднее, через секунду возникло опасение, что такая выходка может мне дорого обойтись.

— Твоя вина не только в этом, Настя. Ты очень доверчивая и непосредственная.

— Это преступление?

Я заглянула глубоко в глаза Сурового и оказалась поймана в тёмную, опасную ловушку.

Я бы не смогла сама прервать зрительный контакт, если бы он сам не перевёл взгляд на тарелку с греческим салатом, подвинув миску в мою сторону.

— Я бы сказал, что это редкость. Тебе лучше не показывать эти качества всем подряд. Ешь салат, если не хочешь рыбу. Потом обсудишь с поваром свои вкусовые предпочтения, расскажешь, нет ли непереносимости каких-либо продуктов.

— Я не люблю жареный лук.

— Об этом расскажешь не мне, — покачал головой Суровый.

Мужчина приподнялся и взял пульт с небольшой полки на стене.

Щёлкнув на кнопку, он включил телевизор и остановил свой выбор на новостном канале.

Суровый принялся за еду, не говоря ни слова. Мне следовало делать так же как он, но я не решалась ослабить контроль ни на одну секунду.

— Я сказал, не трону тебя. Значит, не трону. Проверял, вдруг ты одна из тех, кто только притворяются овечкой в начале, а потом готовы на всё.

— Готова ли я… вот так… на столе… с вами?! — произнесла я, чуть заикаясь и горя от смущения.

— Ты лишилась девственности не так давно, у тебя не было мужчин, кроме меня, и ты явно пока не знаешь, как и в каких позах тебе нравится, — насмешливо произнёс Суровый, но через секунду он стал серьёзным. — У тебя смазливая мордашка, от которой веет чистотой и непорочностью. Однако ты оказалась в моей постели, и у меня возникли сомнения насчёт тебя. Проверка показала, что ты действительно попала в переплёт по своей наивности, но…

— Но что? — напряглась я.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=30=

— Некоторые девицы очень быстро обучаемы. Почуяв запах больших денег, они с лёгкостью расстаются со своими принципами и готовы на всё. И на столе, и под столом, — снова закончил свою реплику с лёгкой насмешкой.

— То есть моя реакция пришлась вам по душе? — окончательно запуталась я.

— Не преувеличивай. Достаточно того, что ты не примеряешь на себя корону профессионалки. Она тебе не к лицу.

Я так и не поняла, похвалил он меня или наоборот, обругал. Но решила, что у этого мужчины есть очень большой изъян.

У Сурового был дефицит доверия к другим людям. Наверное, в его возрасте это уже не подлежит исправлению. К тому же меня совсем не должны волновать его достоинства и недостатки.

Уверена, есть огромное количество девиц, которые с радостью приняли бы его и таким — хамом, с непредсказуемыми перепадами настроения и пугающим поведением.

— Вы удерживаете меня в плену… И…

— Вот как?

Суровый отложил вилку на стол и насмешливо посмотрел на меня, а потому лениво махнул рукой в сторону выхода.

— Можешь идти. Я тебя не держу.

— Очень смешно! Там же дежурит ваша охрана, и мой паспорт, мои документы сейчас находятся именно у вас! Вы отобрали их у меня. Вы не оставили мне выбора. Могу я попросить вас хотя бы не насмехаться надо мной? Моё согласие на ваши требования — не целиком моё решение… Это ваше давление и власть, и… вседозволенность тех, кто имеет власть и деньги.

— Если ты дашь мне желаемое, то есть выносишь и родишь моего ребёнка, я обеспечу тебя всем. Деньгами, роскошной машиной с личным водителем и дорогой недвижимостью… Могу даже подарить действующий, прибыльный бизнес, к управлению которого тебе не нужно будет прилагать никаких усилий. Для полного комплекта.