Сны в Барселоне (СИ) - Журкина Наталья - Страница 21

Арина благодарно улыбнулась, оценив ее деликатность.

Мужчины, наконец, поняли, в чем дело и принялись тоже радостно охать и всплескивать руками, смеяться и лопотать что-то на своем языке.

— Как тесен мир! — сказала Елена подруге, когда все немного успокоились, — я и не знала, что ты в Испании. Как ты здесь очутилась?

— О! Это долгий разговор, да и не для мужских ушей. Пойдем на кухню, потреплемся по-нашему, по-бабьи. Столько всего надо рассказать!

Помахав рукой мужчинам, женщины неспешно удалились.

19. День пятый. В гостях.

На современной кухне Арины царил творческий беспорядок: на столе дожидались часа обеда свежие овощи, на плите в большой кастрюле весело булькал борщ, в кастрюле поменьше томилось что-то ароматно-таинственное. Белоснежное полотенце прикрывало миску с теми самыми пирожками, запах которых разносился по всему дому.

В мойке под струей воды охлаждались фрукты. На полу там и тут стояли кастрюли, вёдра, и другие ёмкости, заполненные фруктами и овощами. В углу высились два огромных холодильника, наталкивающие на определенную мысль — еда в этой семье не на последнем месте!

— О! Я и не знала, что ты умеешь готовить! — В словах Елены прозвучало удивление, смешанное с восхищением. — Впрочем,? грустно добавила она,? я о тебе многого не знаю.

— А я и не умела раньше! — усмехнулась Арина. — Пришлось всему научиться. Куда деваться? Я вообще была дура дурой, жизни совсем не знала, верила всему, что мне говорили. За то и поплатилась.

— Ты меня заинтриговала! Что же с тобой произошло за те годы, что мы не виделись?

— Щас расскажу, потерпи. Хочешь вина? — Арина повернулась к холодильнику и, заглянув в его недра, извлекла на свет божий бутылку, — классное вино! Сухое. Испанское.

— Давай по бокальчику,? меланхолично отозвалась Елена.

Арина достала из безупречно чистого белого шкафа два сверкающих бокала на высокой ножке, налила в них ярко-красную жидкость и протянула один из бокалов подруге.

— За нашу неожиданную встречу!? провозгласила она торжественно, поднося свой бокал к бокалу Елены, раздался мелодичный звон, и рубиновый напиток красиво блеснул, приветствуя женщин.

— Вино действительно хорошее,? согласилась с подругой Елена, сделав небольшой глоток.? Ну, не томи, рассказывай!

Они сели за стол, Арина взяла в руки нож и принялась резать овощи для салата? терять время даром она не привыкла. Елена же приготовилась слушать, помогая подруге. К кухне было тихо, голосов мужчин слышно не было, вероятно, они общались в другой части дома.

— Когда я окончила школу, мне было только семнадцать, как и тебе. — Начала Арина неторопливый рассказ.? Я решила поступать в институт иностранных языков? у меня всегда были способности. Выбрала испанский и освоила его быстро. А когда уже хорошо говорила по-испански, решила пойти работать переводчицей в турагентство. Меня туда взяли довольно легко. Через пару лет, уже после института, я познакомилась с одним знойным испанским красавцем. Он приезжал к нам по делам фирмы, и я была его личной переводчицей.

Боже мой! Как он красиво ухаживал! Цветы, подарки, комплименты,? в ход было пущено всё, что может соблазнить женщину. И я, конечно, не устояла. Влюбилась, как последняя идиотка, — вздохнула женщина, хотя кроме сожаления в этом вздохе слышалась ностальгия по прошлому,? до потери разума,? добавила она с осуждением.

Елена поддержала подругу ободряющей улыбкой.

— Но он вроде тоже любил меня, мотался в Москву каждые полгода, чтобы встретиться со мной, а потом сделал мне предложение, и я без колебаний согласилась. Знаешь, он был такой хороший, добрый, внимательный! — Арина остановилась, задумчиво вглядываясь в своё прошлое.

Миска с салатом была отставлена в сторону, подруги забыли о нем.

Несколько секунд Арина молчала, потом кивнула головой, найдя в воспоминаниях подтверждение своим словам, и продолжала свой рассказ. Елена боялась вставить хоть слово, чтобы не сбить подругу с мысли.

— Родители были против. Очень сердились, он им не нравился, да и боялись отпускать меня в чужую страну. Особенно отец переживал, уговаривал одуматься, но я уперлась, и ни в какую. Выйду за него или умру. Вот кретинка! — произнесла Арина со злостью.

Елена снова промолчала, сделав новый глоток вина. Она понимала подругу лучше всех, потому что сама часто ругала себя, вспоминая свою жертвенную любовь. Но она также знала, что в тот момент Арину никто бы не смог оторвать от ее возлюбленного или отговорить от замужества.

— Я уехала в Испанию, мы поженились. Жили в Мадриде, снимали квартиру. Любовью занимались каждую свободную минуту. Он даже на обед прибегал только для того, чтобы сексом заняться, — смущенно улыбнулась Арина приятным воспоминаниям.

— По специальности работать я не могла, кому там нужны переводчики с русского на испанский? Тогда еще наши туристы почти не ездили в Испанию. Я пыталась работать в торговле, но это не моё. Бралась за какую-то случайную работу, но тоже безуспешно. Мужа это стало раздражать — трудно тянуть лямку одному. Детей он не хотел по той же причине. Вот так мы прожили года четыре, а потом я узнала, что у него родился ребенок от другой женщины, которая работала вместе с ним.

Арина снова замолчала, грустно склонив голову. Видимо, время не излечило ее от разочарования, и болезненные воспоминания еще вызывали слезы. Она вытерла глаза фартуком, взяла себя в руки и продолжила рассказ:

— Сейчас я даже рада, что так получилось, потому что к тому моменту у нас были уже очень плохие отношения. Он кричал на меня, иногда даже бил, если ему что-то не нравилось в моих словах или поступках, а я сидела дома, одичала совсем, потому что ни с кем не общалась. С родителями он мне запрещал разговаривать, видите ли, не собирался оплачивать мои развлечения. Денег на новую одежду тоже не давал, я была рабыней у него дома, абсолютно бесправной. Подруг у меня не было — он не разрешал мне выходить из дома одной. Я бы, наверное, умерла от тоски и отчаяния, если бы эта женщина не позвонила мне и не сообщила о ребенке. И тут… со мной случилось нечто странное. Я так разозлилась! Даже не подозревала, что вообще способна так злиться.

Голос Арины вдруг окреп, в нем зазвучала радость и гордость. Наверное, это был самый смелый поступок в ее жизни. Глаза горели, щеки покрылись румянцем, она снова переживала те чувства, которые испытывала в тот судьбоносный день.

— В тот вечер, вернее, ночь, потому что он никогда не возвращался раньше двенадцати, я встретила его на пороге со скалкой в руке. Это было моё единственное оружие. Видит Бог, что если бы он посмел меня ударить, я бы его убила. Я готова была на всё, даже отсидеть в тюрьме, но отомстить. Отомстить этому гаду за все мои страдания и унижения! Но, представляешь, он испугался! Он просто был трусом, а я, глупая, его боялась.

— Он на тебе компенсировал этот недостаток,? наконец, вставила Елена,? нашёл безответное существо и использовал, чтобы поднять свою самооценку.

— Вот именно,? легко согласилась Арина,? знаешь, мне сейчас даже жалко его. И я безмерно рада, что бросила это ничтожество.

— Но почему ты терпела так долго? — спросила Елена, недоумевая, почему вообще женщины терпят от мужчин хамство и насилие. — Почему раньше не взбунтовалась?

— Ой! Не знаю, Алёнушка, не знаю. Я и сама себя спрашиваю об этом. Слишком много всяких резонов было. И любовь, я думала, что он всё-таки любит меня, и деньги, а куда я пойду без них, и страх остаться одной в чужой стране. Мне ведь не на что было даже купить билет до Москвы, да и стыдно было возвращаться к родителям — они меня не отпускали, а я не послушалась. Боялась, что они ругаться будут. Короче, дурочка я, вот и все.

Арине и сейчас было стыдно, она боялась посмотреть в глаза Елене, чтобы не увидеть в них осуждения. Но Елена не осуждала подругу, а только очень сочувствовала ей.

— Не казни себя, Ариша, ты не одна такая. Наверное, это самое терпение и всепрощение в крови русских женщин, а мужики этим пользуются. Правда, я не знала, что в других странах такие же монстры водятся, как у нас.