Академия Апокалипсис (СИ) - Воронова Кристина - Страница 2

— Я согласна, — тихо прошептала Алона, инстинктивно чувствуя — в этом вопросе эльфы редко ошибаются — что он действительно ей помог. Что его слова — не попытка обмана.

— Тогда пошли, — его подлая ухмылка ясно демонстрировала, что он задумал какую-то гадость. Осталось только дождаться обещанных неприятностей или предугадать их.

Они вошли, открыв мощные деревянные двери с ручками в виде змей, кусающих собственный хвост. Уроборос, символ преображения элементов для получения философского камня.

"Ну, или это просто змея, кусающая хвост", — подумалось Алоне.

В коридоре их поджидала пара старшекурсников. На груди каждого она отметила бляху черного цвета с серебряной полосой — фирменный знак Академии "Апокалипсис". Парень и девушка с одинаково жестоким и неприступным выражением лиц и совершенно холодными глазами уставились на них.

Их волшебные палочки мгновенно нацелились на вошедших. Концы палочек сияли: у девушки — алым, у парня — зеленым.

— А, это вы, господин учитель, — заметила девушка, первой опуская палочку. Парень тоже опустил свое «орудие труда», но с крайней неохотой.

— Салют дежурным! — хмыкнул Седерик Мэлрой. — Ну что, случилось что-то ужасное во время моего отсутствия? Дан, Альмара, вы что-то видели? Стали свидетелями каких-нибудь преступлений?

— Да вроде как ничего особенного не случилось. Вы ничего не пропустили, — задумалась Альмара, девушка с очень длинными русыми волосами и пронзительно-зелеными глазами, одетая в черную форму: юбка до колен, тонкий свитер, поверх которого пиджак с бляхой на стороне сердца. — Правда, Рон отловил одну новенькую… И теперь показывает ей свою спальню. Кошмар, как она визжала! — Девушка закатила глаза в притворном ужасе.

— Еще бы! — заметил Дан, тряхнув белой челкой. Он был блондином блеклого типа, но с очень тонкими и правильными чертами. Ему даже шла чрезмерная худощавость, придавая изысканность. Алоне он почему-то напомнил мертвый цветок. — Стратегические размеры Рона заставят орать любую девушку.

— Кроме суккубы! — подтвердила Альмара. — Вмешиваться мы не стали — вы же знаете, что такое Рон, когда он невменяемый. А особенно — когда кого-то трахает.

Алона похолодела, но постаралась сдержать невольную дрожь ужаса. Она уже поняла, что проявлять слабость здесь чревато.

Взгляды парочки без зазрения совести ощупали новенькую со всех сторон и ракурсов. У нее возникло жуткое ощущение, что она — умертвленная курица, которую ощипывают, чтобы затем разделать и приготовить из нее суп.

Седерик, взяв Алону за руку, потащил к широкой лестнице, украшенной черно-серебряным ковром и серебристыми ковродержателями.

— А я-то думала, что дежурные следят за порядком, — заметила Алона, когда они оказались на втором этаже главного корпуса.

— Да, следят. Чтобы наш замок не атаковали вампиры, оборотни и демоны, — широко улыбнулся Седерик. — Остальное не входит в круг их обязанностей.

— Но… Я ведь так поняла, что этот Рон в данный момент насилует какую-то девушку? Которой наверняка лет восемнадцать! И она еще слишком неопытная волшебница, чтобы оказать хоть какое-то сопротивление!

Равнодушное пожатие плечами:

— Меня это уж точно не касается. К тому же Рон — не убийца. Вот что-то, а убийства мы пересекаем на корню. Не хватало еще, чтобы вся Академия опустела! Тогда мы лишимся работы. К тому же Рон — полувампир. С ним опасно связываться… И очень хлопотно. А я себя люблю — мне себя жалко! А вот и твоя комната, — резко переменил он тему.

Черная дверь на фоне темно-серого камня стен казалась пастью затаившегося чудовища. Она освещалась небольшим светящимся шаром.

Седерик выудил из кармана связку ключей и отпер слегка заедающий замок.

— Главное — не разбуди Эльвиру. Она со сна и прибить может, — «обрадовал» ее учитель.

Из полутемного коридора они вошли в комнату, слабо освящаемую медленно плывущим в воздухе шариком. Зеленовато-желтый свет напоминал отблеск луны.

— Вот твоя кровать, — еле слышно шепнул учитель. — А вот твоя соседка, — он ткнул пальцем в спящую на другой кровати девушку. Впрочем, разглядеть ее у Алоны пока не получилось — та спала на боку, закутавшись одеялом по самые уши. Разглядеть удалось разве что длинные черные волосы. Учитель осторожно, почти на цыпочках, вышел.

Алона осталась наедине со спящей.

Девушка очень тихо и осторожно зашла в комнату, убедилась, что ее багаж телепортировали к кровати, достала все мыльно-рыльные принадлежности, и все необходимое, прокралась в ванную, ощущая себя ассасином на полставке, где сняла одежду и тщательно вымылась. Затем, натянув на себя ночнушку, вернулась и легла на пустую кровать со свежим бельем.

Пробуждение наступило часа через два — и было не особенно приятным.

Светящийся шар оказался чуть ли не над ее головой.

А на ее теле, прижав коленями, восседала черноволосая незнакомка. Разглядев невероятно белую, немного фосфоресцирующую в полутьме кожу, высокие, острые ушки и черные глаза с алыми искрами в радужках — Алона похолодела. Соседка оказалась темной эльфийкой! А все темные эльфы безоговорочно ненавидят светлых. Эта аксиома не требовала доказательств.

— Я же просила никого ко мне не подселять! — злым, рокочущим от ярости голосом проговорила эльфийка.

Она нагнулась, опершись о ее плечи ладонями. Затем захватила небольшую грудь в плен обеими руками. Стиснула, грубо сжала. — Может, засунуть в тебя пару пальцев? — ядовито заметила девушка. — Как ты думаешь, тебе это понравиться, светлая? — глумливо продолжала девушка. Ее черные глаза светились яростью и бешенством.

— Вряд ли, так как я еще девственница, — честно ответила девушка, хотя ее била дрожь. — Меня зовут Алона, а тебя?

Вопрос застал эльфийку врасплох. Она даже оторвала руки от ее груди.

— Эльвира, — неохотно выдавила та. — Я — темный эльф, если ты не заметила.

Русоволосая девушка пожала плечами.

— Ну и что? Мы же сейчас не в Сребнолесье, и не выясняем, где должны проходить границы между нашими землями. Здесь мы можем сохранять нейтралитет. К тому же, насколько я знаю, ни светлые, ни темные эльфы просто так не убивают друг друга. И всегда объединяются против общего врага… Людей, например.

Она выжидающе уставилась на эльфийку, определяя, подействовал ли ее аргумент.

Эльвира фыркнула, но все-таки слезла с нее, расположившись рядом на кровати, что ужасно нервировало Алону.

Дикое выражение абсолютно безумных черных глаз, хранивших в себе Вечность и Смерть, пугало до дрожи. Они казались ей глазами куклы, лича, но отнюдь не живого существа. Пусть даже темной эльфийки.

Они были такими яркими, но казались настолько мертвыми.

— В магической академии «Апокалипсис» — каждый сам за себя, — усмехнулась черноволосая девушка. — Здесь нет друзей и любимых. Есть только предательство, насилие, секс. Ну, и немного магии, — закатила она глаза. — Чтобы называться не борделем с казематом для пыток, а магической академией.

— Если ты думаешь, что лишила меня последних иллюзий — то ошибаешься. Примерно так я все это и представляла.

Алона неторопливо рассматривала темную, мрачную комнату, так похожую на склеп. Плывущие в воздухе светящиеся шары, — словно маленькие, злые луны, бросали зловещие отблески.

«Луна на кладбище!» — почему-то подумалось впечатлительной девушке.

— Это хорошо. Иллюзии дарят роскошную смерть. Потому что лишают инстинкта самосохранения. Любовь — иллюзия, дружба — тоже. А родственники вообще могут стать твоими убийцами! Ради наследства, например.

Она снова приподнялась над девушкой, щекоча длинными волосами, нависшими над Алоной, как темный полог. Затем коснулась губами ее губ, снова сжав грудь. — Любви здесь нет! Ты должна это запомнить!

— И для этого ты меня лапаешь? Чтобы до меня лучше дошло?

Она безуспешно попыталась оттолкнуть девушку. Но легендарная сила темных эльфов, как оказалось, не была такой уж легендарной.

— Не дергайся! — прошипела Эльвира явно возбужденным голосом. Она потерлась об нее своей грудью. — Я тебя хочу!