Медвежонок (СИ) - Маханенко Василий Михайлович - Страница 22

Взгляд устремился в центр помещения и я, наконец, увидел источник света — это оказалась два ярких камня. Судя по тому, что я смог разобрать, работали они по тому же принципу, что и наши фонари — каким-то образом видоизменяли окружающих воздух, заставляя его светиться. Но самое ценное находилось между двумя фонарями — развалившийся от времени сундук, находящийся на каменном постаменте. Когда-то в нём находились монеты — часть их них валялась на полу. Жёлтый цвет я узнал сразу. Золото. В этом мире оно ценилось не так сильно, как в предыдущем — на моей прежней родине ради этого металла убивали. Здесь же к нему относились более спокойно — золота было едва ли не больше, чем железа, что сводило его ценность на нет. То, что действительно ценилось всеми и каждым, так и не выпало из разрушившегося сундука, полностью приковав моё внимание. Размером с кулак кроваво-красный кристалл в форме головы зубастого существа. По сути — это была статуэтка, источавшая такой поток мощный поток энергии, что меня сразу начинало мутить. И это учитывая тот факт, что камень находился в неактивном состоянии!

Я сделал шаг назад, но тут же обозвал себя самым последним трусом. У меня не было ни малейшего понятия, где находится эта пещера. Если мы каким-то чудом выберемся, то не факт, что мне удастся сюда вернуться хоть когда-то. Значит, нужно сделать всё, чтобы забрать эту ценность с собой — мне нужно заботиться о клане. Следовательно, тошнота и головная боль идут лесом, а я иду и забираю статуэтку. Чем бы мне это ни грозило.

Но прежде всего мне стоило запомнить надписи на стенах, благо сделать это оказалась проще простого — моё предположение о том, что разлитая по всему телу магическая энергия улучшает запоминания подтвердилось. Стоило посмотреть на стену, как я запоминал её до последнего штриха и точки. Обойдя пещеру по периметру и удостоверившись, что ни одной картинки не ускользнуло от моего внимания, я, наконец, набрался решимости и подошёл к постаменту.

Статуэтка сопротивлялась. Она словно почувствовала неладное, так как напор возле разрушенного сундука был чудовищным. Если бы я заранее не заметил одну странность, обязательно сдался. Но именно эта странность заставила меня сжать зубы и переть вперёд, наплевав на звон в ушах и странный солоноватый привкус во рту. Потому что рядом с красным кристаллом я увидел похожую на футляр небольшую открытую коробку. Футляр был заполнен каким-то материалом, создающим полость, по форме напоминавшую статуэтку. Я не я, если это не специальное хранилище для кристалла! За два метра до постамента сопротивление энергетических линий стало таким огромным, что я едва не терял сознание, но мне большего не требовалось. Всё остальное сделал шест — пусть и не с первой попытки, но мне удалось столкнуть кристалл в футляр и даже прикрыть крышку. Дальнейший план заключался в том, чтобы поддеть сам футляр за ручку и нести его на кончике шеста, но в дело вмешались высшие силы. Неожиданно уровень витающей кругом энергии снизился на несколько порядков. Я едва не покачнулся, когда исчезла блокирующая стена. Осознание пришло сразу — футляр каким-то образом блокирует силовые линии! На то, чтобы правильно умостить статуэтку, у меня ушло ещё какое-то время, после которого крышка полностью захлопнулась и пространство погрузилось в темноту. Лишившиеся подпитки фонари погасли, а сама пещера начала с чудовищной скоростью заполняться водой. Я успел добраться до постамента раньше несущегося на меня потока и схватил футляр — хорошо, что запомнил, где он находился. Перед тем, как ударила вода, я почувствовал неприятный укол — от футляра вышла небольшая игла, с лёгкостью пробившая перчатки. Думать о том, сохранился ли в ней яд или уже выветрился за прошедшие века мне было некогда — мощный поток смыл остатки сундука вместе со всем золотом. Мне удалось удержаться только благодаря постаменту — я вцепился в него, как в родного. Лишь после того, как пещера полностью ушла под власть воды, бурление прекратилось, и я смог выбраться наружу. Футляр идеально разместился в один из карманов, что позволило мне активно работать обоими руками, протискивая себя наверх. Противогаз вновь начал протекать, но я успел выбраться раньше, чем устройство Пауков окончательно сломалось. Забравшись к своим спутникам, с печалью заметил, что из них никто так и не пришёл в создание, после чего усталость взяла вверх и я отключился. Последнее, что я помню — я успел сесть и облокотиться о стену. На этом мысли отключились.

— Что с ним? — сквозь шум в ушах я смог различить голос Белис.

— Ого какой горячий… Простыл, что ли? Его нужно срочно к лекарю, — Лиара.

— Всё, я проверил — если постараться, можно протиснуться сквозь решётки, — Эльрин. — Как он?

— Лежит, стонет, по всей видимости умирает, — вновь Белис. — Идём, приведём ему помощь.

— Я его здесь не оставлю. Он нам всем жизнь спас! — Хад. — Мне тотем не простит, если я друга в беде брошу.

Мысли у меня ворочались лениво, на я смог отметить, что вся компашка пришла в сознание и, судя по разговору, достаточно хорошо себя чувствует. У меня же, по всей видимости, наступил страшный откат от поглощённой энергии. Причём такой сильный, что я даже пошевелиться не мог. Как же это достало, на самом деле! Поскорей бы инициация! Проще вообще магию не ощущать, чем превращаться каждый раз в овощ.

— Никто его бросать не собирается. Где стреломёт?

— Он его потерял. Сколько такой стоит, кто знает?

— Шутишь? Нулевым запрещено иметь оружие в Академии. У меня на самом деле большой вопрос, откуда у Лега такое право. Я о таком никогда не слышала. В правилах исключений нет. Странно всё это. И он странный. Как он смог услышать тварей? Они же даже не плескались! Я бы точно их уловила. Да и что за твари такие? Мне отец о них ничего не рассказывал, а он, между прочим…

— Белис, заткнись! — голос Лиары прозвучал так резко, что все умолкли. Наверняка все удивлённо уставились на миниатюрную девушку, потому что, если бы мне тело подчинялось, я бы точно так сделал — за всё время нашего знакомства я ни разу не слышал, чтобы Лиара повышала голос.

— Нельзя упоминать о наших кланах и фамилиях даже здесь, вдали от Академии!

— Паров надышалась? Да уже через неделю мы все будем знать, кто с кем учится!

— Будем, — согласилась Лиара. — Поэтому оплата обучения идёт сразу за пять лет. Если кто-то проговорится, то виноват будет только он сам. Смысл ограничений не в том, чтобы скрывать имена. Оно нужно для того, чтобы научить спокойно относиться как к тем, кто выше, так и тем, кто ниже. Что ты будешь делать, если узнаешь, что мы все стоим ниже тебя? Сможешь остаться человеком и нормально с нами общаться? Или превратишься в такую мерзкую тварь, что даже эти осьминоги покажутся душками? А если поймёшь, что кто-то из нас выше? Что, начнёшь раболепствовать? Целовать ступни и пресмыкаться?

— Пфф! — фыркнула Белис. — Кто-то из вас выше? Ты говори-говори, да не заговаривайся. Знала бы ты, кто я…

— Так я и так знаю, — продолжила атаку Лиара. — Ой, не нужно так дёргаться, я не собираюсь никому говорить об этом. Эти трое для меня загадка, да и то временная, до первого похода в библиотеку. Такие отличительные черты точно должны быть зафиксированы в описании кланов.

— Ты знаешь кто я? — отчего-то разозлилась Белис. — Откуда? Если хоть кто-то от тебя узнает, то я тебя…

— То ты сейчас заткнёшься и больше никогда этот разговор не поднимешь, любительница цветочных платьев. Помнишь случай на качелях? Нам было по восемь лет…

— Ты… неужели… Тотем великий… — мне показалось, что Белис сейчас удар хватит. Я бы сейчас многое отдал, чтобы открыть глаза и посмотреть на всё лично, но тело мне не подчинялось. Оставалось лишь слушать.

— Без кланов, Белис! — резко произнесла Лиара. — Повторяю для всех — ограничения Академии направлены не на то, чтобы нас контролировать, а на то, чтобы научить на равных общаться с другими. И те, кто настолько тупой, что этого не понимает, будет исключён. Я собираюсь сюда поступать в следующем году, так что даже повода лишнего не хочу никому давать. Для всех я Лиара-ноль-двадцать шесть. И так останется до конца этого учебного года. Все всё поняли, или нужно повторить?