Львиная математика (СИ) - Первая Ева - Страница 10

— А есть чего-нибудь? Масло?

— В шкафу, сверху.

Лиам чуть не всю склянку опрокинул от щедрости, залил альфе и ноги и живот, заодно сам вымазался, заблестели оба. Не торопился бы если, вылизал бы Дара всего, но не до того сейчас было. Лиам подтянул его к себе ближе и, внимательно отслеживая реакцию, попытался немного абстрагироваться от того, что делать собрался. А то было бы совсем неловко кончить, едва прикоснувшись.

Не похоже, что бы Хай-Дару нравилось. Пока Лиам пальцами мял и растягивал плотно сжатые мышцы, ещё как-то дело шло: и на поцелуи отрывистые тот отвечал, и под ласки свободной руки подставлялся охотно. Даже ноги шире развел, приподнял выше.

А стоило к основному приступить, закаменел весь и колени на боках стиснул, как плашкой зажал.

— Потерпи… Дар, так не получится… Расслабься…

Тот фыркнул как-то совсем безнадёжно и перестал зажиматься.

Лиама в пот бросало от этой покорности, от трепещущего, в неровном дыхании заходящегося под ним сильного тела. Дар ткнул ему в живот дрожащими пальцами, поскрёб. Не просил вслух, только губы кривящиеся облизал, но Лиам понял, сбавил напор. Он, насколько мог медленно, продавливался в скользкую плоть, тугую и неподатливую, чувствуя, как каждое его движение, даже едва различимое, срывается с губ альфы глухим стоном.

Остановился, упёршись пахом в круглые ягодицы — и самому успокоиться и Дару дать попривыкнуть. Только тот рыкнул:

— Не затягивай! — и ногтями в него впился.

У Лиама, получившего желаемое, больше не от самого процесса, а от осознания этого в голове гудело. Если бы хотелось растянуть удовольствие, не получилось бы. Потому не туда смотрел, где налившаяся кровью плоть, блестящая, масляная, то почти до конца выходила, то скрывалась, а в лицо Дару, жадно впитывая эмоции, каждый звук ловя.

В низу живота свело до рези и тут же отпустило, расходясь по венам жарким огнём. С тихим рыком Лиам быстро отстранился, вытащил текущий член, пачкая белыми каплями растерзанное отверстие. Хватило сознания не задерживаться дольше — сцепить альфу узлом было бы слишком.

Спохватившись, потянулся к Дару, но тот и сам отлично справился. Не отрывая от Лиама такого же дикого взгляда, ласкал себя дергаными резкими движениями, словно никак не мог найти правильный ритм. И когда свободной рукой подобрал поджавшуюся мошонку, сипло выдохнул и свел колени, закрывая обзор.

Лиам повалился рядом боком, облапил подрагивающего в неге альфу, подхватил за подбородок, по-хозяйски поворачивая лицом к себе. Дар поцелую не воспротивился. Даже ответил не так как раньше, более чувственно, расслабленно, позволил вылизать себя и почти одновременно с ним задремал, немного потеснившись на узкой кровати.

****

Дезориентации у Лиама не было, разлепив глаза, он сразу знал, где находится и что недавно происходило. И догадывался, что ему предстоит.

От запаха альфы, смешанного с его собственным, в комнате было душно. Хай-Дар сидел рядом с ним на краю кровати, протянул кружку с водой. Она оказалась кстати, у Лиама во рту всё пересохло. Он вылакал до дна, откинулся обратно на тощую подушку.

— Что? Моя очередь?

Не то чтобы очень хотелось, но после полудремы, в которой они провалялись час, а может и больше, лениво ласкаясь и даже мурча, попеременно проваливаясь в короткий, неглубокий сон, это показалось логическим продолжением.

— Никто тебя за язык не тянул. Я бы и до следующего раза подождал, — фыркнул Дар.

— В следующий раз я могу и не решиться…

Лиаму бесстыдства наблюдать за своим падением не хватило.

Перевернулся на живот, прислушался, как за ним между раскинутых ног устраивается альфа. От ладони, опустившейся ниже спины не вздрогнул, но напрягся заметно, ожидая, когда та двинется ниже. Рука осталась на месте, то ли придерживая, то ли поддерживая.

А на копчик, откуда в полу-форме появляется хвост, опустился горячий язык, повел вверх по позвоночнику, оставляя за собой влажную быстро холодящую дорожку. К тому моменту, как затылка коснулось тяжёлое дыхание, у Лиама уже все дыбом стояло, и волосы на прикусываемом загривке, и член, упираясь в грубую ткань простыни

— Хочу тебя, — Дар прикусил кромку уха, вызывая толпу мурашек.

Лиам шумно выдохнул, скрипнул сцепленными зубами, попытался подсунуть руку себе под живот. Сделать это с навалившимся альфой было б сложно. Тот приподнялся, подтянул на себя, ухватив за бедра. Помог устроиться удобнее, опередил движение, обхватил набухшую головку в кольцо пальцев.

Незамысловатой ласке Лиам отдавался полностью, это отвлекало от тупого давления сзади. Обильно смоченные остатками масла пальцы разминали, растягивали его, наполняя непонятными ощущениями. Не неприятными, странными инородными, и вполне переживаемыми.

Все изменилось, когда у Дара закончилось терпение:

— Дальше сам.

Альфа решительно прижался к отставленным ягодицам.

Как бы не пытался расслабиться, а такого Лиам не ожидал. Член — не палец и не два, даже сравнивать нечего. От тугого тянущего ощущения тело прошибло потом. Если не шевелиться, то еще терпимо — просто наполненность какая-то нездоровая и жар распирающий, а стоило Дару хоть на сантиметр, на полсантиметра двинуться, то всполохами до самого затылка простреливало, как молнии остро и горячо. Понял, почему тот просил побыстрее. Если так всегда будет, то на самом деле, легче перетерпеть скорее, отмучиться. Дышать только поглубже надо, балансируя на грани уже не боли, ещё не удовольствия, и попытаться подстроиться.

Ни отстраниться, ни удобнее устроиться, Дар ему не дал, схватил крепко, за скользкие бедра и своему же совету последовал — не затягивал. С пару десятков ослепляющих вспышками рывков и отвалился, с довольным рыком. Лиаму только осталось понять, что где-то во время этого он умудрился кончить и всю постель под собой заляпать.

Хай-Дар скомкал простыню, завалился, за собой утягивая.

— Мне домой надо, — Лиам сомневался, что сейчас встать сможет, но надо же было.

— Ага, успеешь, я разбужу через пару часов.

Уже не слышал, не важно стало.

****

Тао проснулся с рассветом, когда альфа домой притащился, осмотрел его критически, принюхался и вздохнул горестно:

— Хоть бы помылся.

Лиам под впечатлением от нового опыта этот момент совсем упустил, обтёрся только у Дара дома, хотя как раз сегодня нужно было мыться с головы до ног. Понял, что от него пасёт собственными выделениями и чужими, и вообще он весь в масле.

Пришлось тащиться к бане, мерзнуть и оттираться.

Тао отодвинулся, давая рядом улечься.

— Ну чё ты как маленький-то? Приводи его уже давай.

— Кого? Куда? — не хотела голова работать.

— Омегу третьего! Не надо дурачка разыгрывать, нам с Ксу ясно, что ты на сторону ходишь. Непонятно только, почему втихаря.

Лиам завозился, укладываясь, обернулся одеялом, лихорадочно соображая, что ответить.

А Тао не унимался:

— Правда говорю, хватит придуриваться, решил, значит веди знакомить, а не по полям шляйся, — потянул носом, — вон розмарином провонял весь. Несерьезно это. Особенно для будущего главы прайда… Так скажешь кто это?

— Скажу, но не сейчас, позже. Не просто всё.

Рано или поздно объясняться придётся, но Лиам понятия не имел, как такое говорить своему омеге, какими словами.

Тот пошуршал ещё немного, примащиваясь, и больше приставать не стал. То ли ответом удовлетворился, то ли сам себе что-то надумал.

1.7 Конспираторы

Увеличить гарем Лиам имел такое же право, как заводить его в своём возрасте, то есть никакого, но где есть уже два омеги, никто ничего и против третьего не скажет.

В прайдах редко жили парами, являться единственным и неповторимым друг для друга было невыгодно по многим причинам. Начиная с ведения хозяйства, заканчивая постельными делами и воспитанием детей. Потому Ксу и Тао его подтверждение о существовании кого-то на стороне восприняли спокойно. Первому-то на самом деле всё равно, пока он верховодит на кухне, а младший весьма успешно изображал такое же отношение.