Над пропастью юности (СИ) - "Paper Doll" - Страница 126

— Вы знали её? — спросила вдруг. Музыка остановились. Над поверхностью воды, под которой продолжала задыхаться Фреей, прозвучали аплодисменты и хор сорвавшихся голосов. Ей ничего не хотелось больше, чем вернуться к остальным. Она всё ещё не могла понять, зачем Кларисса отвела её в другую комнату.

— Да. Мы были подругами как раз в том возрасте, что и ты сейчас. По крайней мере, она заставила меня думать, будто мы могли быть подругами, — миссис Кромфорд усмехнулась. За стеной снова зазвучала музыка. Глаза Фреи начало жечь, и она подняла их вверх в попытке развидеть ослепляющие цветные пятна. — Некогда мистер Кромфорд был убежден в своей влюбленности к ней, — её голос обратился в сдавленный хрип, что заставило Фрею поежиться. Картинка перед глазами только начала обретать очертания, как девушка перевела неуверенный взгляд на женщину. — Кажется, она была именно в этом платье, когда он делал ей предложение.

Они смотрели друг другу в глаза, и Фрее казалось, она должна ослепнуть. Будто миссис Кромфорд была беспощадной Медузой Горгоной, от одного взгляда которой она окаменела, застыла на месте и не могла пошевелиться.

— Мне жаль, — едва сумела выдавить. — Я не знала…

— Откуда тебе было знать, — Кларисса грустно усмехнулась. — Едва ли он один сходил по ней с ума. Тогда он был совсем как Джеймс — небрежен в своем отношении к другим, свободолюбив и невероятно привлекателен. Ванесса была единственной, кто смог ему противостоять. Для неё не имело значения даже его богатство, — Фрея неожиданно поняла, что женщина смотрела сквозь неё, не замечая на самом деле. Она погрузилась в омут собственных воспоминаний, что заставляли Фрею чувствовать себя неловко. Девушка неловко поджала губы, крепко стиснула вместе ладони.

— Простите, я не совсем понимаю, — произнесла вдруг, когда затянувшаяся пауза стала слишком громкой. Глаза Клариссы снова обожгли лицо Фреи, из-за чего к щекам прилила кровь. Ей было до тошноты жутко. Напряжение между ними росло, и безмятежность девушки уходила вместе с теплом из её тела. — В конце концов, всё закончилось достаточно благоприятно.

— Благодаря усилиям Ванессы, во многом её бессердечности, Джеральд начал встречаться со мной. Затем назло ей женился, поддавшись воле родителей, — она обернулась к камину, на котором Фрея заметила открытую бутылку вина и пустой бокал, что скоро стал наполненным. Кларисса налила себе немного, чтобы залпом выпить, когда Фрея продолжала сжимать собственный бокал, не в силах сделать и глотка. — Он никогда меня не любил, но только после смерти Ванессы это стало терпимо. И вот на пороге нашего дома вдруг появляешься ты, похожая на неё, как две капли воды.

— Простите, но… — Фрея живо попыталась возразить, что заранее было тщетной попыткой. Сердце за считанные секунды превратилось в пылающий уголь, прожигающий в груди дыру. Она сильнее сжала в ладони бокал, чуть не расплескав жидкость на ковер, что было бы вовсе некстати.

— Ты не можешь быть с Джеймсом, — чуть громче обычного произнесла миссис Кромфорд, вынудив Фрею в ту же секунду умолкнуть. В её голосе ощущались стальные холодные нотки непоколебимой решимости, что прошла сквозь тело девушки электрическим зарядом.

В ту же секунду из соседней комнаты всё громче был слышен хор голосов, сливающихся вместе в воспевании традиционной рождественской песни. Фрея почувствовала на спине рой мурашек. Она глупо хлопала ресницами, не сводя с миссис Кромфорд стеклянных глаз, когда та налила себе ещё немного вина.

— Вы не можете разлучить нас из-за старой юношеской обиды, — девушка нервно усмехнулась, ощутив под кожей неприятный укол. — Это неправильно.

— Милая, дело вовсе не в твоей матери. Ты недостойна Джеймса, и поэтому я по-доброму прошу тебя оставить его в покое, — тон миссис Кромфорд вдруг стал уставшим. Она прошла мимо Фреи и разместилась на одном из старых кресел, перекинув ногу за ногу.

— Вряд ли, вы стали бы рассказывать историю своей жизни, если бы дело было не в моей матери, — она проследила за женщиной и повернулась к ней лицом, загораживая собой единственный источник света. Фрея намеревалась противиться миссис Кромфорд, хоть и надеялась, что их беседа могла получиться милой. Похоже, её визит был заранее обречен на провал, покуда не был желанным. Обстоятельства не были на пользу Фрее, но она пыталась им противостоять, чего бы ей это не стоило. — Вы даже не знаете меня достаточно хорошо, чтобы сделать вывод, что я недостаточно хороша для вашего сына. Впрочем, его выбор вас мало касается.

— Ты отличаешься от Ванессы не так сильно, как сама хотела бы думать, — Кларисса опустила пустой бокал на пол, устало облокотившись о поручни кресла. — И всё же от отца тебе досталось намного больше. Неужели ты думаешь, будто всё, что между вами происходит, это следствие любви? Как долго ты вообще знакома с Джеймсом, чтобы полагать, что он может кого-либо любить? С чего ты взяла, что можешь быть особенной? — она продолжала говорить с насмешкой, отчего Фрея чувствовала подступающую к горлу тошноту. Девушка продолжала сжимать во вспотевшей ладони бокал с теплым вином.

— Вы слишком недооцениваете Джеймса, если считаете, что он избавлен способности любить. Наши чувства друг к другу искренние и взаимные, что бы вы не думали о нем или обо мне, — голос Фреи дрожал, будто она сама не была до конца уверена в подлинности того, о чем говорила.

— Может быть, ты ещё расскажешь, как он признался тебе в любви? Может быть, сделал предложение? Что он вообще сделал кроме того, что провел неделю под крышей твоего дома исключительно, чтобы избежать возвращения сюда, — тон женщины был издевательским. Она мастерски играла с чувствами Фреи, что все в одночасье отражались в растерянном выражении лица. Ей не было что ответить. Она сама не позволила Джеймсу признаться в любви. О замужестве говорить было лишним. — Похоже, ты не понимаешь, с кем имеешь дело на самом деле. Что бы не было между тобой и Джеймсом, он обручен с девушкой по имени Мартой Каннингем. В скором будущем она станет ему достойной женой.

— Это неправда, — едва сумела выдавить из себя Фрея. Чёртов бокал выскользнул из ладони, когда низ живота скрутило от режущей боли. Серые глаза блеснули проигрышем завязавшейся перепалки, что вызвало на хмуром лице Клариссы Кромфорд усмешку. — Зачем вы так жестоко врете? — никто не обратил внимания на разлитое вино, кровавое пятно которого выросло под ногами девушки.

— Брак — это лишь договоренность, и Джеймс это должен понимать, как нельзя лучше. Он жениться на Марте, потому что она единственная равная ему девушка, — она снова начала переходить на громкий тон, надавливая на уязвимость Фреи. — У него не может быть будущего с тобой, покуда тебе нечего ему предложить.

— Он будет счастлив со мной!

— Пока ему не надоест это, — миссис Кромфорд даже чуть наклонилась вперед, когда Фрея оступилась. — Да и к тому же вряд ли он долго сможет быть счастлив без денег. Джеймс едва сводил концы с концами эти несколько месяцев, но он никогда не заработает самостоятельно то состояние, что должно ему перейти по наследству. Если он будет и дальше с тобой, то только назло нам.

— Вы ничего не знаете ни обо мне, ни о Джеймсе, — Фрея продолжала сопротивление, хоть и звучала всё менее убедительно. Доводы миссис Кромфорд давили на её сознание рассудительностью, что превозмогала над сердечным порывом. В голову ударило сомнение, затмившее ослепительную впечатлительность от первой встречи и с родителями парня, и с домом в целом.

— Если однажды он обвинит тебя в том, что ты испортила ему жизнь, я хочу, чтобы ты вспомнила, что сделала это осознанно, — Кларисса резко поднялась с места. — Марта — то большее, на что он заслуживает, поэтому должен жениться на ней. В любом случае, если ты не отпустишь его, рано или поздно он оставит тебя сам. Ведь, невзирая на то, что мать передала тебе внешнюю очаровательность, перспективностью ты обделена.

Миссис Кромфорд ушла, оставив её одну. Фрея устало упала в кресло, где доселе сидела женщина и сжала разрывающуюся от боли голову руками. Закрыла глаза и делала глубокие вдохи, что скоро превратились в жалостливые всхлипы. В собственном тихом рыдании она даже перестала слышать всё происходящее в соседней комнате.