Над пропастью юности (СИ) - "Paper Doll" - Страница 133

С появлением Дункана выдохнула с облегчением не только Фрея, но и мистер О’Конелл. Теперь он поглядывал на дочь так, будто она была лишней. Ему не терпелось расспросить парня обо всем, чтобы Фрея не узнала. Без приложения усилий он мог надавить на Дункана, чтобы тот выдал всю правду, что была ему известна, если он знал о кузине хоть что-то. Спросить у дочери напрямую выдавалось не лучшей идеей, покуда доверие к ней было подорвано тем, что она долгое время скрывала свои отношения с Джоном Томпсоном, пока упрямо не заявила о помолвке с ним. Если они продолжали быть вместе, мистеру О’Конеллу, наверное, стоило бы сдаться, что должно было окончательно и бесповоротно разбить отцовское сердце.

Тем не менее, по той же причине Дункан не хотел оставаться наедине с мистером О’Конеллом, из-за чего искал в Фрее поддержку и мысленно умолял, чтобы она не бросала его наедине со своим отцом. Поэтому ничего лучше, чем пойти всем вместе куда-нибудь позавтракать парень предложить не мог. Проголодавшимися были все без исключения, но больше перекуса Фрея хотела встретиться с Джеймсом, чего не могла сделать в связи со сложившимися обстоятельствами.

Она не могла решиться рассказать отцу о Джеймсе в свете того, что когда-то было между мистером Кромфордом и её матерью. Сложно было предположить, знал ли он об их отношениях вовсе, но узнавать об этом посредничеством осторожных вопросов Фрея тоже не рисковала.

Она боялась резкой категоричности и злостной строгости отца, с которыми впервые встретилась, когда заявила о намерении выйти замуж за Джона и уплыть с ним в Америку. Тот разговор отдалил их, сделал холодными и неловкими в обществе друг друга, в чем Фрея не могла винить никого, кроме себя. Между ними выросла невидимая стена, построенная из недоверия и страха. Фрея не боялась ничего больше того, что новость о её новой влюбленности, в этот раз настоящей, как ничто другое, отдалит их вовсе, разделив бесповоротно надвое. Лишенная матери, Фрея не хотела так глупо терять ещё и отца.

Отдавал головной болью и разговор с Клариссой Кромфорд, преисполненной инфантильной обиды за то, к чему Фрея не была причастна. Женщина отыгрывалась на ней за глубоко подкожное чувство собственной неполноценности, что внушила ей некогда Ванесса О’Конелл, жестока в своей наружной очаровательности. Фрея была другой, но едва ли у неё был шанс это доказать.

И если с неприязнью матери Джеймса к себе можно было сквозь стиснутые зубы смириться, то Фрея не была уверена, что смогла бы быть счастлива после отречения отца. Даже если он не был знаком с мистером Кромфордом, то о Джеймсе был наверняка наслышан. Мистер О’Конелл знал о дружеской привязанности дочери к младшему из Кромфордов, отчего вначале не был в восторге, сравнивая того с братом, репутация которого шла впереди него. Только после знакомства с Оливером мужчина проникся к парню симпатией, отметив его заметное отличие с Джеймсом. Вряд ли он был бы рад услышать, что его дочь начала встречаться именно со старшим из братьев. Если бы ему ещё и удалось узнать, что с ним Фрея потеряла девственность, то вовсе был бы вне себя от ярости.

Фрея пыталась понять, в какой момент напрочь забыла об осторожности. Привела Джеймса домой, разместила в одной из комнат без страха, что внезапное возвращение мистера О’Конелла застанет их врасплох. Мыслям об отце не было места в голове, когда её всю доверху занимал только Джеймс, о котором она и теперь думала с беспокойством. Рядом с ним она была бесстрашна и неуязвима, но стоило оказаться с отцом один на один, как язык онемел перед лицом правды.

Самым большим опасением мистера О’Конелла оставалось то, что Фрея по-прежнему хранила в сердце Джона, с которым прежде намеревалась провести всю жизнь. Едва ли он мог предположить, что соперничество парню составил никто другой, как Джеймс Кромфорд, остепенившейся ради девушки.

Они сидели в наполовину пустом зале скромного, но уютного ресторана. Дункан занимал мистера О’Конелла пустыми разговорами, Алисса была скромна в формальных вежливостях, когда Фрея оставалась привычно угрюма и молчалива. Отстранена от действительности, думала о чем-то своем, в сущности, о Джеймсе, которому назначила встречу, но не пришла. Сердце болезненно сжималось от мыслей о нем, но что она могла сделать? Всё было до абсурда глупо и совершенно нелепо. Бывало ли у них когда-нибудь по-другому?

— Что занимает твои мысли, дорогая? — она почувствовала, как отец обхватил её ладонь, сжимающую до побеления костяшек вилку. Фрея даже не заметила, когда принесли заказанное ею блюдо. Не знала, ни о чем шел разговор, ни почему возникла пауза. Она нахмурилась, обведя вопросительным взглядом стол, когда мистер О’Конелл повторил вопрос.

— Я… Я… — девушка замялась, спрятав растерянный взгляд в тарелке. — Подумала, что стоит связаться с Лесли. С её ногой уже всё должно быть в порядке, — Фрея неуверенно взглянула на отца, словно вопрошала, правильным ли был ответ. Он неохотно поверил ей.

— Уверен, так и есть, — мистер О’Конелл освободил ладонь дочери, взяв в обе руки приборы, чтобы приступить к еде. — Я сегодня же позвоню ей. У неё должен найтись кто-то на замену миссис Томпсон. С чего бы ей кстати было от нас уходить? — спросил будто между прочем, но Фрея чувствовала в вопросе подвох. Она не успела поднести ко рту вилку, как положила обратно на тарелку.

— Это случилось из-за меня, — произнесла первее, чем Дункан успел отпустить шутку, что должна была снять напряжение, что искрилось в каждом слове. Фрея посмотрела отцу в глаза, давая ответ на вопрос, что он так и не отважился задать. Уголки губ мужчины дернулись в подобие скромной улыбки, что острым лезвием коснулась её кожи, на которой выступили мурашки. Он снова бросил неосторожный взгляд на её руку, где не было места кольцу, и выпустил облегченный вздох, от которого Фрея напряглась ещё сильнее.

— Уверен, если на Лесли поднажать, она найдет себе помощницу. В конце концов, ещё и с кухней ей не справиться, — весело произнес мистер О’Конелл. — Так кому ты должна была передать чемодан с вещами? — спросил ненароком, безо всякого контекста. Облако напряжения рассеялось, но Фрея всё ещё не могла чувствовать себя свободной.

— На самом деле Дункан попросил меня это сделать, — она бросила в кузена умоляющий взгляд, ожидая от него подмоги. Стоило ей назвать имя парня, как его глаза округлились от удивления, а сам чуть было не подавился. Алисса аккуратно похлопала его по спине, когда он закашлялся, прежде чем перевел на кузину удивленный взгляд. — Я отправлялась на прогулку, и он решил, что мне будет невмоготу.

Мистер О’Конелл вопросительно посмотрел на Дункана, отчего тот едва не поперхнулся воздухом. Взгляд отца стал по-прежнему настороженным. От минутной передышки не осталось и следа.

— Сосед уехал намного раньше из Оксфорда, поэтому просил привезти вещи, что забыл забрать. У меня не было возможности встретиться с ним раньше, но сегодня он настойчиво попросил меня найти время, поэтому я спросил у Фреи, могла бы она… — парень заговорил необычно быстро, из-за чего разобрать хотя бы слово из сказанного оказалось затруднительно. Фрея легонько пнула Дункана под столом по ноге, из-за чего тот сбавил обороты.

— И кто же это? — быстрая речь парня заставила мистера О’Конелла улыбнуться. Фрея нервно потерла лоб, стыдливо опустив глаза вниз, когда Алисса прожгла её недоуменным взглядом. — Насколько я помню, ты делил апартаменты с двумя парнями, не так ли?

— Да, — Дункан неловко улыбнулся. — Речь о Джеймсе Кромфорде, — имя друга прозвучало тихо, неуверенно и едва внятно. Тем не менее, все сумели его расслышать. Фрея посмотрела на отца осторожно краем глаза, когда тот поджал губы и спрятал глаза в тарелке, будто речь зашла о чем-то запретном, что не было приемлемо обсуждать в приличном обществе. Она почувствовала между ребер неприятный укол.

— Знаешь, на месте твоего отца я бы запретил тебе с ним общаться, — подметил мистер О’Конелл, не отрывая глаз от блюда, с которым ловко расправлялся благодаря ножу и вилке, крепко сжатых в больших ладонях. — Он глубоко испорченный молодой человек. Благо тому, что ты так легко не поддаешься чужому влиянию, — он бросил короткий взгляд на Фрею, щеки которой тут же покрылись румянцем.