Параллельные миры: Предсказательница одиннадцати королей (СИ) - Джонс Анелия - Страница 29

Эгмунд молча прожигал меня взглядом, обдумывая слова. Вероятно, они очень удивили его, но другого выхода для себя я не могла представить. В их мире всё обстоит иначе, как и взгляды девушек на подобные отношения, но я не могла так. Невозможно за раз изменить себя.

— В Астрале никогда не было такого, чтобы истинные дружили между собой. Дружба между ними просто невозможна, потому что их постоянно тянет друг к другу, — он накрыл мою руку своей посылая своим рукопожатием тысячи маленьких иголок, которые приятно кололи изнутри. — Но если тебе от этого действительно станет легче… Я готов пойти тебе навстречу и побыть твоим другом. Только тебе лучше знать, что я намерен активно заняться тем, чтобы изменить твоё отношение ко мне, — он поднял голову к небу, которое постепенно озарялось звёздами. — Сейчас уже поздно, да и тебе нужно отдохнуть. Слишком много свалилось на тебя для одного дня, поэтому сходим на свидание завтра. Согласна?

Свидание? Невольно стали вспоминаться моменты из моего последнего свидания, после которого я напрочь отказалась от них… Кажется, об этом говорила колдунья. Я вновь сравниваю свой мир и этот. Даже моменты из жизни, о которых не хочется вспоминать, ставлю в сравнение. Я ведь сама ограждаю себя от всего. Может действительно попробовать посмотреть на этот мир без всяких сравнений с Землёй?

— Бель, — напомнил о себе ирлинг, прикладывая ладонь к моей щеке, — всё в порядке?

Заботливые нотки в его голосе успокаивали, а ладонь обжигала щеки приятным жаром. На долю секунды появилось желание прикрыть глаза, но я не отрывала взгляда от Эгмунда, смущённо наблюдая за тем, как менялось выражение его лица. Как загораются искорки в его глазах. Слушала, с каким трудом он дышал, когда, осторожно отодвинув прядь моих выбивших волос за ухо, дотрагивался большим пальцем моих губ, заставляя сердце забиться в бешеном ритме. Во взгляде мелькнула нехарактерная для него нежность. Забывшись, я упустила момент, когда ирлинг пересек последние сантиметры, разделяющие нас, и коснулся моих губ своими, даря совершенно новые и удивительные эмоции: доверие, расслабленность, нега, теплота.

Он не целовал меня, а именно касался, словно мои уста для него — это величайшее благоговение. Пил меня мелкими глотками с такой опаской, будто опасался спугнуть и быть отвергнутым, но я почему-то не сделала этого. Доверилась чувствам и лишь придвинулась ближе, кладя руку на его грудь и чувствуя, как под ней сильно бьется его сердце сейчас.

Эгмунд прижал меня крепче к своему телу, не желая разрывать наших губ. Он целовал сначала нежно, потом со стремительно нарастающей страстью, заставившей схватиться за него, как за своё единственное спасение. В этом хмельном, качающемся мире, ирлинг жадно раздвинул дрожащие губы, по нервам побежал ток, будя во мне ощущения, о которых я раньше не знала и не думала, что способна познать. И прежде, чем отдаться во власть закрутившего вихря, я поняла, что тоже целую его, пока он сам не прекратил наше безумие.

— Ты всё ещё настаиваешь на нашей дружбе? — усмехнулся он, когда наши губы уже устали, но голос выдавал всю напряженность его состояния. — Я зайду за тобой после завтрака.

Охрипшим голосом предупредил меня и поспешно оставил обескураженной одну в саду.

Глава 22

Его душа страшнее ночи,

В которой он скрывался ото всех.

Забытый демон, тёмен и порочен,

Всегда один средь смрада и костей.

Он ненавидел каждое мгновенье

И сам себя царапал и кусал;

В часы, когда бывали сновиденья

В безумье утешения искал.

Воскреснувший под сенью чёрных крыльев,

Перерождённый в истинное зло,

Навеки вбил себе он в сердце клинья,

Забыв, что значит чувствовать тепло.

Но образ женский мучил его разум,

И снова свои раны чудовище вскрывал,

Летел туда, где будто бы в экстазе

Её простое имя повторял…

Нельзя любить созданию из бездны,

Нельзя ему желать невинное существо.

Но от чего ж он не отводит взгляда,

Стремится к ней сквозь тонкое стекло?!

Отринув прочь законы и запреты,

Рванул вперёд, куда звала его душа,

К единственному в его жизни свету,

Всё на пути ломая и круша.

Глаза в глаза — магическая сила;

И вот уже преграды хрупкой нет.

Она не испугалась, но удивилась

Раскрыв свои туманные глаза…

И мир померк, и время остановилось

И нет кроме них больше никого

Лишь она одна центр его мира

Лишь ей демон подарит свою любовь.

Повелитель демонов

Проклятье. Что за насмешки судьбы? В последнее время удача совсем отвернулась от меня. Мне ведь почти удалось убить инкуба. Окажись я немного быстрее и перерезал бы глотку этому живому трупу, прекратив его мучения.

Когда мне только сообщили о состоянии шейха, я и предположить не мог, что всё настолько плохо. Он буквально выглядел, как ходячий мертвец. Из него словно выкачали саму жизнь, вырвали душу, оставив лишь бренное тело. На секунду я даже забыл о троне, и мне захотелось просто добить его из жалости. И ведь почти сделал это, пока не выскочил альфа волков.

Откуда он вообще взялся? Почему был на пару с вампиром? И главное зачем они защищали шейха?

Я бы мог понять, если кто-то из них сам нацелился бы на полумертвого правителя с кинжалом в руках, но те яростно защищали его прикрывая собой, а тот даже не пытался воткнуть им нож в спину. Они действовали так, будто давно являются союзниками. Но насколько известно, никаких договоров эти три королевства не заключали. Возможно, они провели всё в тайне ото всех? Нет, это бессмысленно. Зачем им это? Для чего? У этих троих нет причин для мира. Волки и вампиры испокон веков были злейшими врагами, а за один день перемирие произойти не могло, значит всё началось гораздо раньше.

Вопрос — когда, и почему?

— … итель… Повелитель, вы нас слушаете?

Открыв глаза, я увидел многочисленные взгляды, обращенные в мою сторону. Все они внимательно следили за мной, а я за своими размышлениями совсем забыл где нахожусь.

На улице царила полная луна, смотря высокомерно на всех нас с вершин небосвода. Её свет пробивался сквозь окна, освещая зал, где мы с советом старейшин обсуждали неудачу сегодняшнего нападения.

— Повелитель?

— Продолжайте, — торопил их и возможно зря не слушал, о том, что творилось ранее.

— И всё равно я считаю, что не просто так они вступились за инкубов, — прокричал Стай. Самый старший из всех, и, видимо, под конец жизни у того начали сдавать нервы. Не в первый раз он устраивал подобные сцены. В прошлый раз его выходка закончилась дракой.

— У вампиров нет для этого причин, — кричал ему в ответ Коллен, подтверждая мои догадки, но факт оставался фактом, они там были. Только бы выяснить причину их поступка. — Нужно было стоять там до конца, и мы бы смогли захватить трон.

— НАШИХ И ТАК СЛИШКОМ МНОГО ПОЛЕГЛО ИЛИ ТЫ ХОЧЕШЬ, ЧТОБЫ ВСЕ ПОГИБЛИ?

Между Стаем и Колленом начался очередной бой. Пересуды, ломающаяся мебель, ругательствах — в ход шло абсолютно всё. Эти двое никогда не придут к единому мнению, и в любой другой момент я бы понаблюдал за тем, кто из них одержит победу, но перед глазами вдруг стало всё расплываться. Нужно поскорее заканчивать это и звать лекаря.

— МОЛЧАТЬ! — ударив кулаком об подлокотник стула, мигом остановил их словесные передряги. — ЭТО ДВОРЕЦ, А НЕ РЫНОК. ЕСЛИ ТОЛКОВОГО СКАЗАТЬ НИЧЕГО НЕ МОЖЕТЕ, ТОГДА УБИРАЙТЕСЬ ВОН.