Покорённый (СИ) - Гертье Катрин - Страница 37

Роскошный автомобиль Оливии вновь везет нас к зданию совета. Разница лишь в том, что в прошлый раз она сильнее нервничала, боялась. Сейчас в ее действиях, движениях и взгляде была задумчивость, настороженность и решимость.

Сколько же всего изменилось с тех пор… Переводя взгляд со своей хозяйки в окно, вспоминаю все, что произошло со мной за последние пару месяцев на этом острове: наше не очень-то теплое знакомство, раздражение и злость, которые я испытывал к ней по началу. Сейчас же ничего этого нет. Я тревожусь за нее, беспокоюсь, что задуманное, может пойти не по плану, и девушка пострадает в этой гонке за власть.

Не смотря на симпатию, которую стал испытывать к Оливии, я так мало знаю о ней, а хочется знать больше. Быть ближе.

Почему-то в последнее время меня все меньше волновал вопрос, когда мы сможем уехать с этого острова развлечений богатеньких светских львиц. Во мне не было энтузиазма, как в Рэме. И это не беспокоило. Наоборот, желал, как можно чаще видеться с Оливией, быть рядом, узнавать о ее стремлениях, мыслях и планах.

За окном автомобиля проносится знакомый пейзаж: песок, скалы, кое-где зеленые островки диковинных растений. Мне стало нравится жить в тропиках, не наблюдая небоскребы и суету огромного мегаполиса.

Довольно быстро вид за окном сменился. И вот уже машина мчится, по окраине города. Тут и там по узким улочкам снуют работники, открыты торговые лавки и маленькие кафе, в которых ютятся женщины, что-то обсуждая небольшими компаниями.

Наконец, сбавляя ход, мы плавно подъезжаем к массивному зданию с колоннами. Стоит водителю остановить автомобиль напротив входа, я незамедлительно открываю дверь, чтобы помочь Оливии выйти из авто и сопроводить ее на важный для всех нас прием.

С последнего визита здесь ничего не изменилось: просторный зал для банкета, в который мы заходим под руку, встречает любопытными взглядами богатых влиятельных хозяек, светскими беседами, легким фуршетом. Наконец, объявляют, что присутствующих дам просят пройти в зал заседания.

Бросаю на Оливию напряженный взгляд, всматриваюсь в ее спокойное лицо, пытаясь в последний раз убедиться, что все хорошо, что девушка уверена, — все пройдет гладко.

— Я скоро вернусь. Час, максимум два. Не больше, — улыбаясь и целуя меня в губы, тихо произносит она, прежде чем уйти. — Не волнуйся за меня. Все будет хорошо.

Она игриво подмигивает, ободряюще проводит ладонью по моей руке и, расправив плечи, гордой, и в то же время расслабленной походкой, отправляется в зал вслед за остальными.

Мне же остается ждать исхода собрания, и девушку, у которой на этот день заготовлен ни один неприятный сюрприз для своих соперниц.

Во-первых, как объяснила Оливия, собрание должно пройти благополучно, и большинство голосов будут отданы именно за нее. Во-вторых, мы подготовили план действий, который должен вывести Вивьен на чистую воду. На торжество по случаю назначения новой главы острова приглашены следователи, им и будет продемонстрирована ее вина.

Беру со стола бокал с вином и направляюсь с ним в сторону понравившегося мне еще в прошлый раз небольшого диванчика у окна. Откинувшись на спинку и делая глоток, невольно прокручиваю в голове, все, что узнал о местных жителях и их устоях, глядя на скромных и молчаливых, в отсутствие хозяек, мужчин.

После просмотра вороха бумаг в кабинете Вивьен и разговоров с пронырливым, все разузнавшим Рэмом, многое становиться понятным и практически все объяснимым относительно места нашего пребывания. В сущности своей, остров — является частным закрытым клубом богатых дамочек, которые вдали от своих выгодных и очень удобных супругов ищут радости в объятиях покорных, на все согласных мужчин. Стоит только отдать приказ, и парни на острове исполнят любое желание своей госпожи.

Уму непостижимо, что такое возможно! И это происходит не один десяток лет! А ведь многие из моих ровесников повзрослели здесь. Они появились на острове еще до рождения моей хозяйки! Как удалось узнать, многие из них попадали сюда из приютов разных стран, кто-то из неблагополучных семей был отдан родителями, за хорошую плату, разумеется. Не брали, конечно, всех подряд, — только тех, кто мордашкой вышел и здоровым был, без серьезных, неизлечимых заболеваний.

И это хоть немного, но проясняло их поведение: поначалу, благодарность за новый дом, далее, новое воспитание. Ими определенно занимались хорошие психологи с того возраста, когда психика особенного гибкая… И это, разумеется, сглаживало многие нежелательные реакции. Ребят учили в специальной школе, воспитывая в духе махрового матриархата, закладывая твердую необходимость подчиняться женщине. Что с ними делали дальше, как перевоспитывали особо протестующих против правил мальчиков, думать не хотелось. Да и датчики наверняка встраивать стали не просто так.

Я давно знал, что у богачей с мировым именем владения не ограничиваются виллами, яхтами, самолетами. Есть и личные острова. Но чтобы на одном из таких было, можно сказать, собственное маленькое государство с особым, разительно отличающимся от общемирового, устройством.

Какими организаторскими способностями, и каким коварным и изворотливым умом нужно обладать, чтобы построить и развить такую структуру на некогда необитаемом острове. Сложный, но идеально, без сбоев и утечек информации, работающий механизм. Не подумал бы никогда! Это ужасало, но и восхищало одновременно! В такие моменты просто понимаешь, что ты — маленькая букашка, которая живет в неведении, а где-то выше решаются серьезные дела, вершатся судьбы и очень многое скрывается, оставаясь известным только очень узкому кругу людей. Посвященным…

Время текло мучительно долго. Сменив первый бокал вторым, а затем и третьим, бросаю мимолетный взгляд на настенные часы, и наконец вздыхаю с облегчением. Прошло чуть больше часа, а значит собрание и голосование вот-вот подойдет к концу.

Спустя четверть часа в банкетный зал начинают прибывать люди. Почти пустое помещение, не считая нас, немногочисленных сопровождающих, что разбрелись по разным углам, постепенно заполняется приглашенными на банкет по случаю назначения новой главы острова.

Разумеется, многие из них еще не знают, чем закончатся выборы, и от того в воздухе ощущается волнение. С разных сторон слышатся разговоры и обсуждения предполагаемых кандидатов, достойных и не очень. Оливия среди них занимает не последнее место, правда мнения о ее избрании на этом собрании не однозначные.

Прислушиваясь к обрывкам фраз, стараясь выхватить в этом жужжании знакомое имя, обвожу взглядом стремительно заполняющийся зал, подмечая прибытие предусмотрительно приглашенных Оливией следователей, которые держатся чуть в стороне у столов с закусками и перекидываются фразами между собой.

Сидеть и наблюдать за происходящим становится все труднее, и пока есть возможность, выбираю себе более удачное для наблюдения место. Поднимаюсь с диванчика и иду к одному из столов.

— Марк, — окликает меня женский голос, и плеча касается чья-то рука, пока я пробираюсь в толпе. Удивленно оборачиваюсь и вижу перед собой знакомую белокурую девушку. Амалия мило улыбается. — Рада тебя видеть.

— И я, — отвечаю девушке на приветствие и натянуто улыбаюсь в ответ, испытывая неловкость, учитывая, что чуть позже мы планируем разоблачить и сдать властям ее мать, вытянув у той признание в убийстве. Это немного омрачает радость от того, что здесь нашелся хоть один знакомый человек, с которым можно побеседовать, пока не закончилось собрание. — Рад, что ты смогла прийти. Я успел заскучать в ожидании завершения заседания.

— Оно вот-вот подойдет к концу, — воодушевленно сообщает Амалия, окидывая взглядом собравшихся. — Это так волнительно. Интересно, как все пройдет? — добавляет она, вопросительно-восторженно глядя на меня.

— Скоро узнаем, — усмехаюсь я, разглядывая блондинку, и стараюсь придать интонации ничего не значащие нотки. Эта встреча действительно будет волнительной и конкретно для Амалии не такой приятной, как она рассчитывает. Но говорить ей об этом мне, само собой, не стоит.