Поцелуй аспида (СИ) - Рокко Джулия - Страница 35

Я пожала плечами.

— Как по мне, это странно. Ведь у вас все равно существует крайне жесткая иерархия. Право сильного здесь решает всё. И гордецов среди первых, я думаю, хватает.

— Так и есть, — неожиданно легко согласился Замфир.

Он привалился набок, подперев голову рукой.

— Но традиции для нас все равно, что вторая кожа.

— Что ж, приму к сведению. Но ты, помнится, как раз собирался рассказать, чем так страшна Умбрия…

Замфир снисходительно усмехнулся. От уголков выразительных, глубоко посаженных глаз разбежались лучики улыбчивых морщинок. Королю явно пришлись по душе эти наши ночные посиделки. Трудно было не заметить, что в моей постели он чувствовал себя весьма вольготно.

— Темные издревле славятся своими губительными для всего живого талантами, — в сумраке спальни зазвучал его голос. — Они черпают свои Чары из предначальной Тьмы. Что не равно злу. Но не в случае с Умбрией. Она довольно молода для королевы по меркам правящих Дворов. Молода и пугающе одарена. Однако могущество, подвластное ей от рождения, оказалось столь велико и пагубно, что, я подозреваю, в конечном итоге просто сломило её. Такое иногда случается. Чары калечат разум носителя, если он оказывается недостаточно крепок. По моим прикидкам, прошло веков пять как королева Тёмных переродилась.

— Так и знала, что по ней психушка плачет!

— Психушка? — не понял Замфир.

— Я потом объясню, — махнула рукой. — Продолжай, прошу тебя.

— Умбрию не просто так называют «Всезнающая Тень». На пике своей силы королева способна повелевать всеми тенями дня и ночи. Проникать в любой темный уголок, слышать и видеть всё, что соприкасается с темнотой. Ей также доступно направлять свой голос в ту мрачную, сокрытую часть живого, которая есть в каждом из нас. Королеве доставляет особое удовольствие умерщвлять все светлые, благородные или просто добрые порывы. Взамен она виртуозно пробуждает и взращивает всё самое отвратительное и мерзкое, что только может обитать на темном дне фейского существа.

— В общем, жуткая тварь, — подвела я итог. — Но если ты говоришь, что она такой виртуозный шпион, то получается, даже сейчас её тени могут подслушивать нас?

Признаться, данный факт вызывал у меня сильное беспокойство.

— Есть кое-какие ограничения. Можешь расслабиться, на территории дворца, а особенно в коронных покоях, без моего ведома никто не услышит ничего лишнего.

Замфир ленивым движением почесал себя в районе пупка, чем мгновенно вогнал меня в краску. Так как не проследить за этим действом оказалось решительно невозможно. А оторваться от созерцания потрясающего пресса — тем более. Как-то сразу вернулось ощущение неловкости от столь близкого контакта с незнакомым по сути мужчиной.

— А как же «слушающий камень»? — вспомнила находку, так неприятно всех поразившую в комнате для переносов.

— Слушающий камень — мощный артефакт. Необнаруженный, он мог бы хорошо послужить своей хозяйке даже во дворце. Но принцип его работы не имеет ничего общего с Чарами Умбрии. А пронести сюда нечто подобное разве что только обережник и мог…

При упоминании о жутком монстре из дыма, я передернула плечами. Наверное, нехорошо радоваться чьей-то бесславной кончине, но тот факт, что в мире на одно чудовище стало меньше, лично на меня действовал умиротворяюще.

— А теперь самый главный вопрос.

Устав лежать на спине, я повернулась набок, подложив ладонь под щеку, старательно пытаясь не смотреть на уставившегося в упор короля.

— Почему Аспиды не могут покинуть Темный Двор? Чем она так держит их? — спросила закрыв глаза.

— Чем? — Голос Замфира вдруг сделался до мурашек мрачным. — Умбрия их королева. Каждый, кто однажды присягнул Темному трону, повинуется тому, кто на нем восседает. Но власть Умбрии над своей гвардией гораздо глубже и страшнее. Каждый из двух тысяч её отборных воинов когда-то пришел к ней сам, добровольно, чтобы молить о милости.

— Что это значит? — распахнула я глаза и взволнованно села.

— Только то, что в рабство Аспиды пошли добровольно.

— Может им не оставили выбора?

— Отчего же? Зная Умбрию, уверен, что выбор был. Просто у каждой свободы есть своя цена.

— Но покупая этот входной билет, найти выход ты уже никогда не сможешь, — удивив саму себя, вдруг поделилась я своим озарением.

Замфир с интересом посмотрел на меня и коротко кивнул, подтверждая.

— Умбрия не чурается самой грязной магии. Кровь, боль и секс. В самой их крайней, отвратительной форме. Но прежде, каждый из гвардейцев принес ей в жертву кого-то невинного. Затем… — Он внезапно прервался. — Не нужно тебе это знать.

— Мне несложно представить. — Я обхватила себя за горло, пытаясь обуздать вновь подступающий ужас. — Так что же, ты хочешь сказать, Умбрия переспала с двумя тысячами мужчин?

Эта поразительная мысль захватила меня, успешно вытесняя страх.

— Гораздо интереснее, сколько мужчин будет у тебя?

Не ожидая столь провокационного вопроса, я застыла едва ли не с открытым ртом. К ещё большему шоку, король, похоже, говорил совершенно серьезно и мне не стоило даже пытаться как-то съехать с неудобной темы.

— В каком смысле? У меня нет дара предвидения. К тому же, по-моему, это совсем не твоё дело.

То, что последняя фраза, была лишней, я поняла сразу. Замфир не на шутку оскорбился и в мгновение ока подмял меня под себя. Я даже пискнуть не успела.

— Ты же не думаешь, моя наивная дерзкая девочка, что я откажусь от столь неосторожно брошенного вызова? Ты же знаешь, как меня называют?

— Вечный Воин, — изо всех сил сопротивляясь ползущему по телу и обжигающему тяжелой темной страстью флеру, прошептала я.

— Верно. А ты только что мне предложила самую желанную из войн.

— Это нечестно. — От давления гудящего под кожей желания становилось нечем дышать. — Ты возбуждаешь меня магией. Так вскоре ты убьешь во мне уважение к тебе.

— Я не нуждаюсь в твоем уважении, смертная. Но я отчаянно нуждаюсь в близости с тобой. Великие Спящие, ты так желанна, что я перестаю соображать.

Замфир схватил меня за бедро и резко отвел его в сторону. К промежности сквозь мягкую ткань штанов прижался крупный твердый член. Этого оказалось почти достаточно, чтобы мысли о сопротивлении бесследно покинули меня. Только на голом упрямстве, буквально в последний момент перед окончательной капитуляцией, я исхитрилась немного оттолкнуть напирающего короля и посмотреть прямо в его душу.

— А по-моему, ты врешь нам обоим, Замфир. От меня ты хочешь гораздо большего.

Король потрясенно замер. Откатился в сторону, надсадно дыша. Сжимая кулаки. Меня же просто трясло. Флёр исчез, оставляя после себя холодную испарину и зовущую пустоту.

— Где Арканум только откопал тебя? — спустя какое-то время, не меняя положения, спросил он.

— Ты пойдешь к себе? Я ужасно устала и хочу спать.

Упоминание Лаэрна окончательно выбило из колеи, не оставив никаких сил на любезности и реверансы.

— Позволь мне остаться.

Наши взгляды в очередной раз встретились. К своему ужасу, я обнаружила, что однажды заглянув Замфиру в душу, отчего-то продолжаю смотреть в неё и читать словно открытую книгу.

Мысль остаться сейчас одному казалась ему невыносимой.

— Обещай, больше никаких фейских ловушек. Мы будем просто спать, — потребовала строго.

— Слово короля Железного Двора.

Вздохнув, я удовлетворенно кивнула.

— Вставай, — скомандовала ему.

— Что? Зачем? — Зафмир словно испугался, что его все же выставят за дверь.

— Нужно лечь под одеяло, — терпеливо пояснила я.

Наконец, мы устроились. Кровать отличалась внушительными размерами, поэтому наши тела никак не соприкасались. По сути, между нами с легкостью могли поместиться еще парочка человек. Повинуясь королевской воле, тени сгустились сильнее, и спальня погрузилась в уютную темноту.

— Спой мне, — вдруг попросил король.

— А спинку не почесать?

Мне стало смешно и я засмеялась.