В пламени феникса (СИ) - Апрельская Анна - Страница 4

Странно, никто из присутствующих не оказывал на меня такого сильного отрицательного влияния, даже пышущий ненавистью монарх. Прикрыв глаза, я представила между нами стеклянную стену, что не пропускала её темноту на нашу сторону. Как интересно, я ведь не умею колдовать… И у меня всё получилось, я сразу почувствовала себя намного легче, и начала непростой рассказ.

— Как меня зовут на самом деле, я не знаю… А выросла я с именем Симоника Брионская, в королевстве Фриолия… Отец граф Пафлий Брионский снисходительно воспринимал во мне обузу, которой наградила его неверная жена. Во всяком случае думал он именно так… Он часто повторял, что у него только один сын! Дочери у него нет… — пыталась я рассказать как можно более отстраненно, но это получалось с большим трудом, слёзы сдерживала из последних сил. — Образование мне дали, как и положено дочери графа, чтобы не упасть в глазах соседей. Также его слова… Особенно мне часто ставилось в укор то, что во мне не было ни капли магии… — всё же не смогла сдержать эмоций, и слеза покатилась по моей щеке.

Я сама не понимала, почему была так откровенна с почти чужими людьми, половина из которых относилась ко мне явно негативно. Но слова будто сами лились из меня… Да и хотелось достучаться до настоящих родителей, хотя бы до отца.

— И вот пару дней назад… Или это было пару недель назад, не уверена… Последние дни я была как в тумане, не осознавая того, что происходило вокруг… — было очень тяжело говорить, но почувствовав поддержку брата, я продолжила: — Отец поставил меня перед фактом того, что скоро я выйду замуж… Моим будущим мужем должен был стать маркиз Гранесский, который мне в деды годится. И жёны его умирали не прожив и пары лет в столь счастливом браке… Никаких слов протеста с моей стороны родитель не слышал, он находился в эйфории оттого, что породнится с маркизом! Я была для него только разменной монетой! — слова так и лились из меня, казалось, что станет легче, если я раскрою свои чувства.

— Детка, неужели никто за тебя не вступился? — мягко спросила вдовствующая королева, вытирая белоснежным платком бежавшие по щекам слёзы.

— Нет… Некому было заступиться. Матери я была совершенно безразлична, даже когда она жила с нами я была для неё пустым местом. А брат… — пыталась сказать я, когда Лоннивиан меня перебил:

— Не называй его так! У тебя только один брат!

— Да, ты прав! — согласилась я, с улыбкой глядя на уже не воображаемого брата глазами полными слёз.

— И что было дальше? — тихо спросила невеста Лонни, глядя на меня с сочувствием и сжимая в руках мокрый от слёз платок.

— А дальше меня поджёг Тэфений Брионский, мой так называемый брат… — с трудом выговорила я, наверное, я только сейсас осознала то, что произошло со мной совсем недавно. — Он заявил, что нужно избавить их достойную семью от такого позора, как я… Он бросил в меня горящее полено, усилив эффект своей небольшой магией… Это больно!.. Я была объята пламенем и, кажется… сгорела… Что было потом я не помню… — еле выговорила я, уже не стесняясь катящихся по щекам слёз, сколько лет сдерживалась, а тут дала волю своим чувствам.

— А может это было и верное решение? — прозвучал высокомерный женский голос спутницы короля. — Всем бы пошло на пользу смерть этой!.. Ничего примечательного не вижу! И почему вы все над ней трясётесь? — высокомерно спросила она, пронзая меня холодным взглядом полным ненависти.

Глава 4

— Ваше Величество! Немедленно приструните фаворитку! — резко выпалила вдовствующая королева, гневно сверкая глазами в сторону свиты сына. — То, что я её терплю на своей территории, ещё не значит, что она имеет право открывать при мне рот!

— Хорошо леди, Зилония больше не помешает нам! — сердито ответил король, тихо что-то проговорив даме, что сидела рядом с ним, с видом королевы. — А теперь мы бы хотели услышать причину того, что вы оказались рядом с молодым герцогом Лоннивианом Шахинским! Да ещё и льнёте к нему как последняя падшая женщина! — это уже в мою сторону прилетело…

Да, как-то странно реагирует Его Величество на нашу родственную связь с Лонни. Если бы не сидящая рядом с ним фаворитка, то я бы подумала, что король ревнует. Хотя как такое может быть? Мы же и не знакомы совсем. Почему же так бьётся моё глупое сердце, глядя на него?

— Если позволите, Ваше Величество, далее я объясню происходящее, — поддержал меня брат, предложив продолжить мой рассказ. — Сколько себя помню, я подсознательно чувствовал свою сестру! Знал, что она у меня есть! Мама на мои слова только ругалась и запрещала мне говорить о возможности такого…

— Всё верно! Какая ещё сестра! Ты у меня один всегда был! — прервал его резкий голос женщины, что родила меня.

— Я и не претендую на звание вашей дочери, леди!.. — гордо произнесла я, высоко подняв подбородок, не нужна я и этой матери, так и не надо! — То, что вы не помните момент родов, не должно было освободить вас от материнского чутья, которого по отношению ко мне просто нет! Мне не привыкать! В моей жизни никогда не было матери! Да и не надо! Так что не стоит беспокоиться!

— Ника… Успокойся, пожалуйста… Надеюсь, от меня ты не отказываешься? — печально прозвучал голос брата, сидящего рядом.

— Да и от меня не стоит отрекаться, дочка… Не знаю, что чувствует ваша мать, но я сразу понял моя ты дочь… — удивил всех герцог Ликтовиан Шахинский, подошедший к нам и вставший передо мной на одно колено. — Прости, что не углядел, что позволил тебя украсть… Не так ты должна была вырасти… Как же часто мне снилась маленькая птичка, что бьётся в закрытое окно… Всё понять не мог, что это за малышка настойчиво просится в родное гнездо…

— А я и не знала, что птица, магия во мне была заблокирована очень прочно… Но как часто я представляла себе, что вырываюсь, улетаю из того ада, что окружал меня… — шептала я, вглядываясь в такие знакомые черты лица отца, теперь-то я поняла на кого похожа.

— Садитесь Ликтовиан, вам с дочкой нужно побыть рядом, — уступая своё место, предложила вдовствующая королева, пересаживаясь на диван рядом с невестой Лонни.

— Спасибо, Ваше Величество, — поблагодарил папа, тут же садясь рядом, и заключая меня в крепкие объятия. — Девочка моя, теперь все твои беды позади! С этого момента у тебя два сильных защитника! Не плачь, родная, мы с тобой! — шептал мне папа, успокаивая, пока я рыдала в его плечо.

— Ликтовиан, я не понимаю… Что происходит? — пыталась вклиниться к нам мать, но ответил ей король:

— А неужели вы не видите, Ваше Сиятельство? Ваш муж узнал в этой девушке свою дочь, мы птицы всегда чувствуем своё потомство… — задумчиво проговорил он, неожиданно встав на нашу сторону.

— Как дочь!? У тебя есть незаконнорожденная дочь!? — взвилась леди, не понимая происходящего и вскакивая с намерением наказать неверного мужа.

— Сядьте герцогиня Шахинская! — гневно воскликнула бывшая королева, пытаясь успокоить нашу разбушевавшуюся мать. — Нельзя же быть до такой степени непонятливой! Вас не спасает даже то, что вы не помните, как родили двойню!

— Что? Как двойню? — только и выдала ошеломлённая этим известием женщина, что дала нам с братом жизнь.

Казалось, именно теперь до герцогини дошло, что она сумела настроить против себя свою потерянную дочь. Пусть она обо мне не помнила, но и материнское сердце не помогло узнать меня, увидеть родную душу. Вместо этого герцогиня осыпала меня всевозможными ругательствами. Облила ядом не хуже змеи. Как же это обидно было… Но я справлюсь! И не с таким справлялась!

— Я так понимаю, что вы друг другу во сне приходили? — спросил король Энировиан уже спокойным голосом, будто и не он несколько минут назад смотрел с ненавистью на меня.

— Не только, мы чувствовали друг друга. Я всегда знал, когда Нике плохо, пытался помочь ей на расстоянии… — объяснил Лоннивиан монарху, с довольной улыбкой глядя на нас с отцом.

— И помогал!.. Без твоей помощи я бы не справилась!.. Спасибо, братик! — тихо проговорила я, наслаждаясь тем, что находилась среди родных людей. — У нас как оказалась сильнейшая связь близнецов, которая и спасла меня от смерти, — объяснила я окружающим.