Я тебя купила (СИ) - Арсеньева Аселина - Страница 31

Мелисса была вне себя от счастья! Она почему-то думала, что теперь снова долго не увидит братика, а Филя был ошарашен, но он верил... Он впервые верил в слова! Осознание этого вызвало у меня эйфорию, которая продолжалась даже после того, как мы попрощались с именинницей.

Может быть, под действием этого чувства, чудесного дня или какой-то ностальгии по приключению, которое подошло к концу я взяла в руки телефон. Я лежала и смотрела на заставку телефона. На ней была я... С тем красивым букетом под цвет моих глаз. Я решилась прочитать сообщения. Новая жизнь будет завтра. Точнее, старая, а сегодня я хочу прожить остаток дня по полной, оставив вопросы и сомнения позади, здесь, в этом дне.

Первыми я прочитала сообщения, которые пришли в тот день, когда я была на ипподроме.

НЕУГОМОННЫЙ: Прости, я не ожидал такого поворота, просто растерялся.

НЕУГОМОННЫЙ: Она сама. Я лишь её успокоил и объяснил свою позицию.

НЕУГОМОННЫЙ: Она сестра моего делового партнёра.

НЕУГОМОННЫЙ: Ты же понимаешь, что я бы не поступил как Андрей?

НЕУГОМОННЫЙ: Где ты? В гостинице тебя нет. По прежнему адресу тоже.

Не выдержав и не дочитав даже половины сообщений, решила ответить.

Я: Зачем ты мне всё это пишешь?

Я: Это ничего не меняет.

НЕУГОМОННЫЙ: Где ты?

Я: Меня теперь нет. Я уезжаю туда, откуда приехала.

НЕУГОМОННЫЙ: Я сейчас приеду, только скажи куда.

Я: Не это сейчас важно. Ты ведь бежал к ней и даже не обратил внимания на меня. Я пустое место? Или ты так о ней переживал, что никого вокруг не видел? – Написала скопившиеся обиды. Пусть глупо и недостойно, но мы всё равно больше не увидимся.

НЕУГОМОННЫЙ: Я узнал тебя, лишь когда мы встретились взглядами. Издалека я увидел визжащую Настю и ловкого наездника, который остановил трагедию. В отличие от Насти ты была соответствующе одета. Ты так держалась и успокаивала её, будто вы знакомы. Я подумал, что это местный тренер. Я подбежал успокоить пострадавшую. На тот момент у меня не было желания вглядываться в лица персоналу.

Я: Странная позиция. Этот персонал, только что спас твою девушку.

НЕУГОМОННЫЙ: Она не моя девушка. Спасителя бы отблагодарили её братья. Я же уже объяснил, что всё не так!

Я: Конечно, всё всегда совсем не так.

НЕУГОМОННЫЙ: Можно я позвоню?

Я: Нет.

НЕУГОМОННЫЙ: Почему?

Я: Я открыла твои новые сообщения только чтобы попрощаться перед тем, как исчезну.

НЕУГОМОННЫЙ: Ты можешь мне просто поверить?

Я: Ты же сам дважды был свидетелем того, чем заканчивается моя вера в людей. Хорошо, считай, поверила.

НЕУГОМОННЫЙ: Спасибо.

Я: Вот и попрощались! Я отключаюсь.

НЕУГОМОННЫЙ: Подожди!

НЕУГОМОННЫЙ: Аня, не думай обо мне плохо.

Я: Ты тоже не вспоминай обо мне плохо.

НЕУГОМОННЫЙ: Я знаю. Там, у машины – это было назло мне? Это же был поцелуй в щёку. Я допытался, Марку каждое слово пришлось пересказать.

Я: Ты неисправим.

Улыбаюсь

Я: Прощай, помни про наш договор и не ищи меня, пожалуйста.

НЕУГОМОННЫЙ: Мотылёк, это неправильно и жестоко!

Что-то ещё пишет…

Я: Прощай, Неугомонный. – Я отключила телефон и вытащила симку.

Я лежала и смотрела на «мёртвый» телефон борясь с желанием вставить симку и поговорить в последний раз. Понимаю, что не о чем, но так хочется услышать его голос.

Что же я к людям так сильно привязываюсь? Хороший урок мне на будущее: не подпускать к себе близко людей. Особенно мужчин.

Грустно.

Что говорить, мне даже с этой, с любовью обжитой квартирой прощаться не хочется, но я понимаю, что у Андрея своя жизнь и даже если я захотела и могла остаться, я буду лишь мешать её устраивать. А главное я очень соскучилась по родителям и поняла, что моё место там, в моей семье. Не думаю, что меня бы устроила жизнь простой девушки не на «каникулах», а навсегда.

Мои терзания прервал стук в дверь.

Вошёл сияющий Филипп, но в его взгляде вместе с радостью читалось почтение и искренняя благодарность.

– Вы плакали? – Слово "Госпожа" он впервые опустил, и голос выражал заботу.

– Даже не собиралась. – Улыбаюсь мягкой улыбкой, которую парень получил от меня впервые и сейчас даже растерялся. – Просто не всё в жизни даётся легко. – Я была слишком уставшей, чтобы играть в госпожу.

– Если я не вовремя...

– Нет, говори. Ты первый раз сам ко мне подходишь. Наверное, есть причина.

– Есть. Я ещё хуже, чем вы себе думаете... Я подумал, что недостоин всего этого. – Филипп образно изобразил руками жест.

– Ты прав. Недостоин. Только твоя сестра не должна от этого страдать. Твоя задача стать достойным ради своей сестры и это в твоих руках.

– Спасибо. Вы всё это время… – Кажется, он понял и осёкся, не решаясь произнести это вслух. Зато произнёс слова, заставившие меня напрячься ещё больше. – Мне будет спокойнее, если вы окончательно разочаруетесь во мне сейчас, чем потом, полностью мне доверяя.

– Та-а-ак. Говори, чем меня удивить решил?

И он начал рассказ. С каждым его словом я всё больше и больше принимала сторону Неугомонного. Всё больше анализировала и сопоставляла его поведение с рассказом Фильки. Всё больше мне хотелось хлопнуть по голове виновато повествующего Фильку. Но он сожалел. Теперь он понимал глупость своих поступков и это помогло мне сдержаться.

В конце его речи я спросила, где документы, в которых числится первоначальный долг отца. Мало ли… Как юрист я должна на них взглянуть. Филька пообещал утром съездить за ними в тайное место и выслать мне их фотографии, а оригиналы отдать Андрею. Похоже, наконец, парень начал нам доверять. Только вот, от вылившегося на меня доверия, мне не легче.

Утром я позавтракала со всеми, сгоняла Фильку за новым телефоном и симкой, после чего попрощавшись, вызвала такси до аэропорта. Там через два часа меня будет ждать семейная машина с водителем. Старый телефон и симку почему-то выбросить так и не решилась, положив в свой рюкзачок.

Я приехала вовремя и удачно, не вызывая вопросов, вышла из здания навстречу водителю. Отдала ему свой рюкзак и пошла к стоянке.

Водитель трещал без умолку, о том, как сильно меня все ждали и о прочей ерунде. А я, положив несколько пальцев на прохладное тонированное стекло, тоскливо смотрела на город, прощаясь со своей свободой.

Тут раздался звонок на мой новый номер. Стоило ответить, как в трубке раздался истеричный голос Фильки:

– Я такой идиот! Фамилии и подписи! Они разные! На этом и на экземпляре передачи вам прав, который у Андрея.

– Где Андрей?

– Он тут рядом! Просит уточнить, там точно подпись того, кто меня пинал?

– Э-э... да, он при мне подписывал. В его паспорте такая же. Я уверена.

– Идиот! Какое же я ничтожество! – Взвыл Филька. – Я все эти годы мстил не тому человеку! – У меня перехватило дыхание. Вот так поворот. – Доводил как мог! Этот горе-бизнесмен даже долг мой перекупил, чтобы от меня отвязаться, пригрозив. Я ж его просто достал! Как он только столько терпел? Я даже винный погреб его подорвал, представляете? Самое дорогое, что у него было! Когда я ему об этом сказал, он так смачно меня пинал… а я всё заслужил… Я же его руками хотел… Я чуть его не подставил! Я такое устраивал!!! Я должен извиниться? Тараторил в трубку Филька настолько громко, что я отстранила её подальше от уха. – Я обязан! – Более твёрдо и смело сказал парень, заканчивая на меня выливать свой эмоциональный словесный поток. – Можно мне с ним встретиться?

– Не сейчас. – перевожу дыхание, переваривая информацию. – Но обещаю, ты встретишься. Только под присмотром Андрея и без глупостей. Кладу трубку.

От сердца отлегло, тут же когда узнала, что не Неугомонный подсадил Фильку на долг. Он ещё и выходки его терпел. Вот чувствовала, что он не такой плохой человек, хоть факты сами за себя говорили... Как и Андрей, в общем-то, он неплохой человек.

Глава 13

Филя

Сегодня я проснулся рано, ещё до рассвета. Из комнаты выйти не мог, так как на ночь меня запирают. Я буквально метался по комнате в предвкушении встречи с сестрой. Действительно ли будет встреча или это такая жестокая шутка, в которую я неосторожно поверил? Но «Госпожа», она такая… чем дольше с ней общаюсь, тем больше кажется, что она делает для меня то, чтобы сделали для человека родители, нормальные родители. Она направляет меня не позволяя оступится и благодаря этому я начинаю чувствовать себя человеком.