Львёнок, который хотел выжить (СИ) - Бими Ева - Страница 119

Рост, вес, аллергические реакции, патологии, отсутствие или наличие наследственных болезней — все это было без явного удовольствия, но при этом дотошно и скрупулёзно записано в наши медицинские карточки.

— Халаты найдете на койках, — Говард отмахнулся от нас рукой, теряя к нам всякого рода интерес, но был вынужден дождаться, пока мы разденемся для более детального осмотра.

О мой Бог… Я чувствовала себя, как прокаженная лошадь. Еще никто так не осматривал полость моего рта: как покупатель, пытающийся понять — где же тут в зубах спрятан подвох. Но, благо, тот стремился прикасаться ко мне с тем же нежеланием, как и я — ощущать на себе чужие руки. Фу! Ну за что? Неужели все врачи такие грубияны?

Резко закрыв передо мной шторку, Говард направился к соседней койке производить такую же неприятную процедуру над Сью.

Это был как раз тот самый случай, когда после подобных прикосновений холодных грубых рук хотелось провести в ванной не менее часа в попытках стереть с себя раздражающие прикосновения. Но до ванны было далеко, так как нас ожидала еще пара небольших формальностей.

Берн вновь повел нас к главному входу в здание. Пока Сью вела с ним непринужденные разговоры, я шла позади них и огладывала пространство. Людей на улице было не так уж и много. И попадавшиеся нам на пути были заняты своими делами.

Мы неспешно дошли до нужной нам двери с табличкой «Администрация». В небольшой задымленной комнатке первого этажа сидела дама преклонных лет. Дородная женщина перестала набивать текст на механической печатной машинке, вытащила из зубов мундштук и вперилась нас взглядом орлицы из-под позолоченной оправы очков-половинок.

Ни майор Граймс, ни врач Говард не заставляли меня чувствовать себя настолько маленькой и беззащитной: как будто я была лягушонком под подошвой сапога, — как эта женщина с яркой подводкой и голубыми тенями на морщинистых веках.

— Миссис Петропалли, — даже улыбчивый Берн ощутимо занервничал и скукожился под наблюдением этой особы, чью голову украшал взбитый пышный пучок из крашеной рыжей шевелюры, — как поживаете?

— Чего надобно, Берни? — нетерпеливо отрезала дама, и ее пухлый палец с крупным перстнем ударил по тонкой лакированной трубочке, удерживающей сигарету. Голубоватый дымок кольцом взметнулся ввысь, растворяясь в белесом занавесе, шапочка пепла обреченно упала в переполненную стеклянную пепельницу, а мы со Сью замерли в ожидании.

— Да-да, конечно, — опомнившись, наш сопровождающий откашлялся и приступил к делу без продолжения попыток светских прелюдий: — нашим новым жителям необходимо обзавестись документами, миссис Петропалли.

Женщина, не моргнув и глазом, сделала глубокий вдох через мундштук, подобно недовольному дракону выдохнула дым из ноздрей, продолжая выжигать взглядом на Берни дыру.

— Таки долго мне еще ждать? — от резкого взмаха руки рыжий пучок на голове опасливо качнулся, но был вновь притянут неведомой силой на центр макушки.

— Ах, да, конечно, — засуетившись под раздраженную реплику, Берн вытащил из внутреннего кармана пиджака два листа, выписанные врачом, и протянул их женщине.

Нескончаемая сигарета продолжала тлеть, окутавшее нас облако щипало мне глаза, а миссис Петропалли деловито стучала по клавишам пишущей машинки, вымещая на них всю силу своего офисного превосходства.

— К стене, — кончик потухнувшей сигареты в мундштуке указал мне направление. Щелчок, яркая вспышка — и из полароида выползла моя фотокарточка.

Нам со Сью вручили по небольшой картонной книжке, где были написаны наши имена, возраст и приклеена фотография.

— Одно из правил, — сообщил нам Берн, как только мы вышли из задымленной комнаты, оставляя логово дракона, — это необходимость носить при себе документы.

— А много здесь правил? — Сью с неподдельным интересом поинтересовалась у нашего гида.

— А вот к этому мы сейчас и перейдем, — жизнерадостно откликнулся нам сопровождающий, уводя в глубь здания.

Берн галантно открыл для нас дверь и пригласил зайти вовнутрь помещения. В большом зале было расставлено в ряд множество стульев с высокими мягкими спинками. Узорчатые французские окна обрамляли бархатные цвета индиго шторы, повязанные золотистыми плетеными жгутами с кисточками на концах. Льющийся солнечный свет заполнял все пространство. В конце помещения с правой стороны стоял огромный рояль, идеально вписывающийся в определение «помпезный», как и весь остальной интерьер отеля.

— Одно из наших любимых мест, — с гордостью произнес Берн, любуясь вместе с нами убранством помещения, и, заговорщически подмигнув, добавил: — А вечер каждого воскресенья мы проводим здесь за просмотром фильмов.

Судя по выражению лица мужчины, он ждал от нас бурного восторга на эту ошеломительную весть.

— Это же чудесно, Берн! — и Сью оправдала ожидания, подарив ему восторженный возглас и очаровательную улыбку, которая чуть его не подкосила.

— А теперь немного о правилах, — под сопровождение мы подошли к стенду, увешенному листами, — здесь вы можете ознакомиться с расписанием групп.

Он дал нам время самостоятельно изучить три листа. Что же… Первой группе везло не так, как второй, а второй не так, как третьей. У последней было явно больше преимуществ.

Поскольку я никак не подпадала под «квалифицированного специалиста» из третьей группы, а зачислить во вторую, согласно мягким уверениям Берна, что я не подхожу под требуемые параметры группы, в чьи задачи входили вылазки в город, охота и защита поселения, то место мое заведомо было определено в первую группу.

Посмотрим…

Подъем в семь утра. Душ с семи до семи тридцати. Завтрак до восьми. Общественные работы. С двенадцати до часу обед. С часу до пяти общественные работы. С пяти до шести ужин. С шести до девяти свободное время.

Хотелось бы мне, конечно, спросить — куда же подевался полдник, но был вопрос куда более важный:

— А что после девяти?

— После девяти комендантский час, — ответил мне Берн как само собой разумеющееся и вернулся к обсуждению рабочего дня Сью.

У третьей группы были заслуженные привилегии. Им выделялась отдельная комната, свободное расписание ванных процедур и приема пищи. А комендантский час на них вовсе не распространялся. Поскольку Сью обладала полезными навыками, вставая практически на одну ступень по важности рядом с местным врачом Говардом, в «Вершинах» на нее были большие планы, которыми охотно поделился Берн. Презентационная речь, посвященная восхвалению всех достоинств этого чудного безопасного места, затянулась на добрые сорок минут.

Воодушевленный Берни никак не мог угомониться, приводя все новые и новые доводы того, что у Сью на руках будет полный карт-бланш. И это, несомненно, радовало как ее, так и меня. За первые несколько часов пребывания здесь можно было с уверенностью сказать, что уж с трудоустройством и развитием медицинских навыков у девушки проблем не будет.

— Думаю, вы также будете рады узнать, что у нас есть небольшой зоопарк.

— Неужели? — девушка вернула тому блистательную улыбку. И бедного Берни, судя по тому, как трогательно расплывалось его смущенное лицо, можно было смело записать в безнадежно влюбленные в Сью.

Мы первым же делом пошли осматривать местный зоопарк, который располагался в сколоченном амбаре позади отеля. Пока мы шли, Сьюзан в ходе беседы умудрилась выяснить немного подробностей о добродушном экскурсоводе.

Берни еще до всего апокалипсиса работал здесь метрдотелем и знал об этом месте, как о всех своих пальцах. Конечно же, когда начался весь этот кошмар, богатеи разъехались по своим частным островам. Или куда они там обычно убегают? И к небольшой кучке оставшегося персонала, кому некуда было бежать, стали подтягиваться приблудные выжившие люди. Как показала практика — не всегда хорошие. Однако в подробности Берни вдаваться не стал, лишь упомянул о том, как же им всем повезло, что это место нашла группа военных, возглавляемая известным нам майором. Благодаря им была свержена деспотичная диктатура ублюдков, чинивших здесь беспредел, и четвертый год подряд они живут мирно и цивильно.