Проклятый дар (СИ) - Скай Тесс - Страница 68

— Вот теперь я понимаю, отчего у тебя все и всегда получается совершенно отвратительно, — Зимний выпустил мои ладони из своих, прекращая танец, — если в голове царит полный бардак, то откуда взяться порядку.

Бог наградил меня пренебрежительной усмешкой, впрочем, и не думая оставить попыток научить бездарную девицу сносно танцевать.

— Можно подумать, собираюсь веселиться и предаваться пляскам, — не глядя на мужчину, пробурчала я, — обойдусь тем, что просто постою где-нибудь в углу.

— Я беру в оплату лишь один день, а не всю твою и без того короткую жизнь. Так что, будь добра оставить свои размышления при себе. Продолжим!

Не стала вымучивать улыбку, просто подав руку мужчине. Взгляд зацепился за колонну, у основания которой сидел Тисс. Да, котику помогли в эльфийском дворце, насколько это было возможным. Сказала бы, что лишь немного воскресили искру, поддерживающую жизнь моего друга, да и по-прежнему мысленная связь между нами оставалась оборванной. Худой, с усталым взором умных глаз, Тисс, словно призрак от прежнего себя, тем не менее, старался всегда следовать за мной. Завтра нам предстояло расстаться — меатлисс оставался в Зимнем дворце. На этот раз я не сбилась с ритма, а просто, споткнувшись, мешком свалилась в объятия Кейлана.

— Если бы не знал, то подумал, что тебе просто нравится со мной обниматься.

Язвительность мужчины уже не вызывала во мне былого возмущения, посему промолчала. Зимний не отпускал, покорно застыла в крепких руках, вопреки его ожиданиям.

— Несомненно радует, что ты стала понимать свое истинное место в этом мире, — бархатно прошептал Кейлан.

Было все равно, что младший бог думал обо мне, да и об остальном тоже. Запретила себе думать о чем-то, кроме надоевших па, про себя попросив помощи у высших сил. Не знаю, кто услышал, но я все же домучила несчастный танец и с горем пополам угодила Зимнему.

— До завтра, Вирана, — снова этот бархат в голосе.

Так меня называли только близкие люди, а Кейлан просто не мог перестать подначивать меня. Уже после, глядя, как за окном комнаты, которую предоставили нам с котиком, проносятся снежинки, почти сливаясь в белоснежный лист бумаги, обратилась к другу:

— Тисс, я всегда обещала быть рядом… Но что, если это я повинна в недуге, сковавшем тебя? Что, если заключенная во мне сила каким-то образом убивает?

Меня точно выпили изнутри, оставив лишь оболочку. Опустившись на колени, прижалась лбом к панорамному стеклу, словно впитывая его холод. Ощущала, что мы с меатлиссом становимся все дальше друг от друга, хотя всегда находились рядом. Это как терять части своей души, по крупице, по лучику, медленно, мучительно… Невозможно.

— Даже не думай брать вину на себя, — котик, едва прихрамывая, подошел и прилег рядом, — И не помышляй использовать какое-нибудь заклинание и удалиться в закат без меня. Все равно приду, притащусь, прихромаю следом!

Хотелось признаться, что мне страшно, очень страшно остаться одной, потому что из-за моей безрассудности тем, кто мне дорог постоянно грозила опасность. Возможно, большую угрозу здоровью окружающих может причинить одно лишь нахождение рядом со мной. Не стала говорить о своих страхах, быть может, Тиссу еще хуже. Обняла его, стремясь забрать боль, тут же отдернула руки, испугавшись самой себя и данной мне чужой магии.

— Знаю, что ты никогда не причинишь мне зла, — маленький меатлисс крепче прижался ко мне.

Утром едва разогнулась — мы ведь так и уснули на полу. Рядом, в простой вазе из сияющего, как кусочек льда прозрачного материала, красовался букет. Впрочем, этот ворох разноцветных листьев сложно было так назвать. Резные кленовые, медово-желтые, яблочно-красные, аппетитно-пурпурные листочки зачаровывали своей простотой. Взяв в руки нежданный дар, поднесла его ближе, мгновенно ощутив знакомые ароматы чудесной осени: приятные горьковатые проблески, переплетающиеся со сладкими переливами. Хайдарр… Что уж говорить, глубоко в душе я знала, что скучаю по Осеннему, по нашим разговорам и прогулкам. Только голос разума заглушал шепот легковерного сердца. К чему ворошить прошлое, пусть его угольки окончательно погаснут. Букет из листьев — всего лишь очередная глупая шутка Кейлана.

После легкого завтрака стало не до размышлений, приставленные ко мне феечки с усердием занялись подготовкой к предстоящей поездке. Мне очень хотелось увидеться с Сивенной, несмотря на то, что поговорить наедине нам вряд ли не удастся. Еще больше я ждала встречи с Анниланой, пусть даже придется после свадебного торжества вновь вернуться в Зимний Чертог. Тем временем, феи уже уложили мои волосы в сложную прическу, оставив часть прядей свободно струящимися по спине, лишь едва завив кончики. По бокам, переплетенные локоны закрепили шпильками, украшенными мелкими и блестящими, словно льдинки, камушками. Платье, по меркам зимнего дворца, отличалось скромностью: из непрозрачной, струящейся ткани с едва различимым оттенком вечернего инея. Светло-голубая материя струилась мягкими волнами, а от лифа, прикрывая плечи, наряд продолжало прозрачное кружево. Завышенную талию обозначал ажурный, будто ледяная изморозь, поясок. Серьги и ожерелье тоже были неприметны, но весьма искусны: маленькие жемчужинки, образующие зимний узор из переплетенных нитей.

— Господин велел вам ожидать здесь, — оповестила одна из девушек, прежде чем покинуть меня.

Оставалось согласно кивнуть и ждать прихода Кейлана. Тисс храбрился, но от меня не укрылось, насколько сложно ему было просто сидеть. Мы не стали прощаться, много слов было сказано ранее, да и каждый из нас знал все наперед. Помогла котику подняться на кровать, ужаснувшись, насколько легким он сделался за время болезни.

— Веселись, не каждый день удается побывать на торжестве практически государственного масштаба, — шутя, напутствовал Тисс, — успеем еще погрустить.

Улыбнулась, зная, что глаза выдают мое истинное настроение. Ждать «господина» долго не пришлось, в дверь, предварительно постучав, вошел незнакомец. В идеально сидящем костюме, привлекательный и высокий, он завораживал исходящей от него силой. На мое молчание последовал ответ:

— Значит, морок удался! — Кейлан вернул себе истинный облик. — Хорошо, видеть меня прежним будешь лишь ты.

На мгновение задержав взгляд на ложе, где находился меатлисс, Король галантно подал мне руку, приглашая последовать за собой. Без промедления повиновалась, желая, чтобы колесо событий завертелось, приближая окончание дня.

— Предвкушаю много интересного, — Зимний щедро делился рассуждениями, — в приглашении было подробно описано, что запланировано для гостей. Вряд ли ты читала, но, быть может, это и к лучшему, будет тем неожиданнее.

Вспомнилось, как я присутствовала на деревенских свадьбах, осуществляя магические услуги. И торжеством толком не назвать данные мероприятия, однако, чувства молодоженов были самыми, что ни на есть настоящими, не спрятанными под красивыми украшениями и богатыми развлечениями. Сможет ли Сивенна действительно полюбить вынужденного избранника? Слушала дальнейшие размышления Кейлана весьма невнимательно. Если старшие боги смилостивятся, на празднике Зимний найдет увлечение поинтереснее, чем споры со мной. День обещал быть длинным, так всегда бывает, когда предстоит какое-то непростое дело. Эту свадьбу я воспринимала не как развлечение, а как необходимость.

— Да не стой ты, словно замороженная! — Кейлан и не думал церемониться, едва ли не силком затаскивая меня внутрь экипажа.

До места празднества нас доставила великолепная карета, запряженная настолько белоснежными аллударами, что чудилось, будто нас несли вперед ожившие морозные фигуры, с грив и хвостов которых осыпались искрящиеся снежинки. Из-под копыт животных фонтаном разлетались прозрачные камушки, тут же исчезая, едва касаясь земли. Упряжь едва слышно звенела, создавая иллюзию сказочной мелодии. После того, как мы вышли, карета рассыпалась фонтаном сияющих синих искр, кони чуть слышно заржали, точно подавая неведомый сигнал кому-то, на их месте спустя мгновение закрутилась, заиграла вьюга, являя взорам довольно объемную, празднично украшенную коробку. Дар спешно унесли слуги, когда представление завершилось. Свидетели этого действа бурно рукоплескали столь искусной волшбе. Разумеется, мы были не единственными гостями, кто возжелал удивить остальных прибывших необычным появлением. Между тем, люди все прибывали в специально отведенную для начала торжества закрытую часть Благодатных Садов. Чтобы ничего не зависело от капризов погоды, здесь постарались придворные кудесники — окружающее пространство буквально дышало теплом и светом, небеса дарили бездонную синеву, а солнце — лучи. Необычным было и оформление подачи закусок и напитков: то тут, то там находились статуи из прозрачного цветного камня или льда, украшенные цветами или нежной листвой, они или держали угощения, или фактически были составлены из оного. Угодливые прислужники расторопно следили за тем, чтобы ни один гость не остался без внимания. Пестрели наряды, доносился смех и разговоры.