Поступь Тьмы (СИ) - Истрова Руслана - Страница 7

Надо отдать ей должное, держалась она неплохо. Разве что сутулилась, пытаясь соответствовать росту окружающих, но я все утро наблюдала за ней эту привычку.

Глупая, разве ж это проблема? Надо, наоборот, расправить плечи и смотреть на всех свысока. Она ведь красивая, очень. Гораздо ярче той же Рони. Черные глаза гипнотизируют, пышные волосы отливают золотом, и при такой нежной хрупкости рост отнюдь не делает ее грузной. Скорее, парящей над землей. Трин похожа на фею с древних налорских гравюр.

Ну, сейчас на немного горбатую фею, и все равно рядом с ней мне хотелось привстать на цыпочки.

Вероника же окинула ее равнодушным взглядом и снова обратилась ко мне:

— Вам зачем?

Ну да, зачем боевикам тренировочный зал. Я уже собиралась еще раз указать на свою эмблему, но Рони вдруг картинно хлопнула себя по лбу:

— Ах, ну да, там же сейчас шестой курс. Решила, покажешься Леннарту на глаза, и он передумает, Валборг?

Я похолодела.

— Что?

— Ну… ты, конечно, изменилась, — продолжила она, — но отнюдь не в лучшую сторону. Серая какая-то стала. Поседела, что ли, от разгульной жизни?

Поседела. Волосы, некогда черные как смоль, в собранном виде по-прежнему казались темными, но будто припорошенными пылью. И румянец меня давно не посещал, так что «серая», наверное, неплохое определение, но сейчас меня волновало совсем другое.

— Что ты несешь, Андрес?

— Как он переживал, бедолага Вик, — не унималась Вероника. — Думал, что это его отказ жениться заставил тебя пуститься во все тяжкие. Сомневаюсь, конечно, что за три года чувство вины достигло пика, но ты рискни. Вдруг в этот раз мольбы возымеют действие.

Странно, но сердце продолжало биться ровно, уверенно. И кулаки не сжались, и голос не подвел, когда я спросила:

— Где пятый тренировочный, Андрес?

Только внутри стало как-то пусто, гулко. Больно.

Он рассказал. Ублюдок всем растрепал о том, что должно было остаться только между нами.

Вероника махнула рукой:

— По коридору до упора. Там синяя дверь, за ней тренировочные пристройки. Тропинка одна, не заблудишься.

Я кивнула и на негнущихся ногах двинулась в указанном направлении. За спиной звенел смех, рядом почти бежала Трин, и я только тогда поняла, что набрала нешуточную скорость.

— Кто это был?

Я покосилась на нее, сбавляя шаг:

— Одноклассница.

— М-м-м.

До самой синей двери мы молчали.

— Так ты правда из богатеев? — спросила Трин уже на улице.

— Вроде того.

— Вы с ней так разговаривали… как… как… — Она развела руками, не находя сравнений.

— Волчий язык, — фыркнула я. — В этой среде по-другому не понимают.

— А Леннарт? Вы правда должны были?..

— Ты же слышала, мне отказали и потом сильно страдали по этому поводу.

Тропинка петляла по небольшой рощице, и я очень надеялась, что Вероника не обманула нас из вредности. Надо было все же дойти до карты…

— Она ведь еще доставит проблем, — тихо заметила Трин, и я остановилась.

— И не только она. Как минимум десять моих одноклассников собирались поступать в ИОВ, и со всеми я ладила примерно так же, как с Рони. — Я вскинула голову и не мигая уставилась ей в глаза. — Я проблемная. Если захочешь держать дистанцию — никаких обид. Иначе и тебя зацепит.

— Что? Да как ты?.. Да я же… — Трин мотнула головой и поджала губы. — Боевики своих не бросают. И эта стерлядь еще узнает, как решаются дела у нас в портовых городках.

Я прыснула, а потом захохотала. Хрипло, неестественно и недолго с непривычки, но для первого раза сойдет. Удивительно, что вообще сумела. Трин тоже улыбнулась, стерев с лица воинственную гримасу, и мы пошли дальше. На сей раз молча, и я была благодарна ей за терпение, ведь короткая беседа с Рони наверняка породила в светлой голове феи миллион вопросов.

Вскоре из-за деревьев показался огромный полигон, окруженный длинными одноэтажными пристройками. По размеченным дорожкам уже бегали студенты, тут и там раздавались вскрики, возгласы и смех. Тренировка старших курсов шла полным ходом, а нас, наверное, уже заждались в пятом зале.

Вычислив его по ярко-алой цифре над дверью, мы свернули в нужную сторону.

В лица боевиков я старательно не всматривалась. Боялась наткнуться на одно единственное и сорваться, ведь в груди медленно, но верно восставала из пепла моя давняя и успешно похороненная ненависть к Виктору Леннарту.

7

— У нас есть две проблемы, — с порога объявил мэтр Кобэ.

Мы с Трин только вошли и пристроились на скамье у стены, но при его появлении тут же вскочили. Как и двадцать с лишним парней, малыми группами расположившихся по периметру пустого зала. В школьных тренировочных хотя бы маты были — мало ли куда отлетишь, не отразив чужое заклинание, — а здесь лишь тонкий тканевый настил.

— Первая — тьмаги, рожденные с такими крошечными резервом и потенциалом, что никогда не учились магии. Зато учились воевать.

Кобэ прошелся взад-вперед, окинул хмурым взглядом нашу недружную компанию и жестом велел всем выстроиться перед ним.

— И вторая, — продолжил, когда мы собрались в неровный ряд, — наши умники-разумники, без навыков боя, зато с самым разным соотношением сил и с одинаково набитыми школьными клише головами.

Я покосилась влево и вправо. Остальные делали то же самое.

— И из этих двух проблем вытекает одна задача: найти способ совместить обретенную силу и навыки первых со знаниями и навыками вторых. Это понятно?

— Так точно! — раздался хор из двенадцати голосов, в котором утонуло еще одиннадцать невнятных «да», «понятно» и даже «ага».

Я просто кивнула.

— Далее. — Кобэ наконец перестал расхаживать, точно генерал перед солдатней, и сложил руки за спиной. — Этот зал теперь ваш дом родной. Он полностью отдан в распоряжение нашей группы, посторонним вход воспрещен. Защита усилена — даже если вы себя тут взорвете, стены выстоят и снаружи никто не пострадает. Каждый ваш день будет начинаться и заканчиваться здесь. Если нужно отработать новое плетение или прием, вы не прячетесь по углам, не экспериментируете в комнатах, а идете сюда. Уяснили?

— Так точно! — На сей раз ответили уже не так стройно, но зато все вместе.

Это все Кобэ виноват. Сам говорил «расслабьтесь, не на плацу», но всем своим поведением подталкивал к армейскому подчинению. Ну и военная дрессировка тьмагов сказывалась — мы все невольно подстраивались под наиболее слаженную и многочисленную команду.

— Конфликты внутри группы исключены. Внешние, впрочем, тоже. Особенно вас касается, — обратился мэтр к тьмагам. — И не зыркайте так. Дело не в вашей агрессии, а в том, что кругом полно идиотов с завышенным самомнением. Вас будут провоцировать, проверять, прощупывать, пытаться поставить на место. Не ведитесь. Если загонят в угол, лучше дайте в морду по старинке, но магией мериться не смейте. А то отправитесь обратно в научный центр.

Сила в груди вскинулась, зашипела змеей, и это были не мои эмоции — лишь отражение того, что испытывали сейчас двенадцать хмурых парней.

Я знала, что после возвращения они угодили в лапы исследователей. И боялась представить, что с ними там делали в попытках убедиться, что полученная от Тьмы магия безопасна для общества. Судя по этой реакции, ничего хорошего, и снова оказаться в научном центре никто желанием не горел.

— Далее. — Кобэ потер лоб, словно вспоминая утерянную мысль. — Вашу группу курирую лично я. Все практические занятия — только под моим присмотром и руководством. По крайней мере, первое время. Потому с другими студентами и преподавателями вы будете встречаться только на лекциях. Программа у вас особая. Расписание, думаю, все уже получили.

Получили. Расписание было… скудным. Минимум теории — по одной-две лекции в середине дня — и максимум практики в ограниченном пространстве. Полагаю, смешивать травки, сращивать кости, выводить пятна и оживлять механизмы нам тоже предстояло в этом зале под присмотром мэтра — после прослушивания соответствующего теоретического материала, разумеется.