Начинающий блоггер или месть бывшей жены (СИ) - Руж Роксэн - Страница 19

Самородов подхватил меня на руки и понес в указанном направлении. Вот, когда молодец, тогда молодец.

Поставил меня у самого дивана, развязал поясок халата, ткань заскользила по мне, оставляя след из мурашек. А может быть, они появились от изучающего взгляда мужских глаз. Дабы скрыть дрожь, легла на диван, перекатываясь чуть глубже. Самородов, тем временем, избавился от последней одежды.

Во мне боролись две личности: неопытная девица, желающая прикрыть свою наготу от мужских глаз и развратная блудница, взывающая к своему любовнику: "Иди же ко мне, моя прелесть!".

Победила последняя. Я в нетерпении похлопала ладошкой рядом с собой. Улыбнулся. Наконец-то, отвлекся от изучения меня глазами и перешел к действиям. Боже, руки, губы, пальцы — все было задействовано. Я понимала, что он специально растягивает этот момент, желая сделать мне приятнее, но я так долго его ждала, что лишнее промедление было болезненно невыносимым

Что там было про инициативу и инициатора… Пора брать все в свои руки. Что я в общем-то и сделала, подтолкнув Самородова так, чтобы он улегся на спину. А я примостилась сверху.

Теперь точно никуда не денешься!

— Саша. Саш, уже утро. Пора на работу.

Я уже давно была на ногах, успела принять душ, подкрасить сияющие глаза, облачиться в деловой костюм, сварить кофе и выпить две чашки напитка богов. Фонтан энергии бил даже из ушей.

Самородов потянулся, пытаясь приоткрыть сонные глаза.

— Мила, ты что соскочила так рано.

— Рано? Уже половина десятого. А у меня начальник знаешь какой злой.

Самородов улыбнулся.

— И что же делает злой начальник, если ты опаздываешь?

Нудит про регламент — хотела сказать. Но решила не портить момент.

— Нещадно карает.

— Дааа? А подойдите ка, Людмила Константиновна, ко мне.

— Зачем это? — спросила я, подходя ближе к дивану.

— Наказывать буду за опоздание, — сказал Самородов, откидывая с себя одеяло и демонстрируя мне орудие пыток.

Это я только за. Это же на сколько счетчик набежал.

— Простите, я больше так не буду, — сказала тоненьким голосом, присаживаясь на край дивана.

Ой, вру, конечно буду.

Дом-2

На работу в этот день мы так и не попали. Генеральный директор счел нужным наказать меня за опоздание дважды, а после обеденного сна еще и провести устную беседу на момент моего плохого поведения.

Уставшая, счастливая, в коем то веке, удовлетворенная, я лежала на плече Самородова. Он нежно водил пальцем по спине, и было так хорошо.

Хорошо, хорошо, да не очень-то.

— Саш, а почему ты вчера меня бессердечной назвал?

Рука замерла на мгновение, Самородов приоткрыл один глаз и покосился на меня.

— А как по другому, раз я тебя постоянно видел в объятьях разных муд… мужиков. А на следующий день ты хлопала ресницами и виляла передо мной своей красивой попкой. — Самородов шлепнул меня по голому заду. Не больно, а… многообещающе.

— Ой, от кого только слышу. А в ресторане кто по танцполам обжимался…

— Ты. — прозвучал ответ. Ну да, в этом была толика правды. Что тут скажешь.

— Что-то кушать хочся, — потянулась я гибкой кошкой. Бурчание в моем животе отдалось эхом в соседнем.

— В ресторан?

— Не охота. Может на дом закажем?

Если честно, мне вообще не хотелось вставать с дивана. Было на столько хорошо, что одна мысль куда-то ехать вызывала во мне негатив.

— Давай закажем на дом, я не возражаю. Выбирай на свой вкус, — сказал Самородов, вставая с дивана и направляясь в ванную. И кто перед кем еще голым задом маячит, спрашивается. Все таки, есть в мужских ягодицах что-то притягательное, так как мой мозг отключился ровно до того момента, пока Самородов не скрылся за дверью.

Сделала заказ в ресторане грузинской кухни. Мясца нам, да побольше.

Заставила таки себя встать с дивана. Облачилась в рубашку Айсберга Дмитриевича. Конечно, можно было бы одеть что-то и более практичное, а не белую, определенно дорогую вещь, но сейчас хотелось быть ближе к нему. Мой — так можно было охарактеризовать сей поступок.

Успела наспех заправить диван, когда в дверь постучали. Ничего себе, вот это скорость.

Я пошла открывать, ожидая увидеть курьера с бумажными пакетами в руках. Вместо него на пороге стоял Максим.

— Здравствуйте, Людмила Константиновна.

— Здравствуйте, Максим, — ответила я на привествие, параллельно покрываясь румянцем. Мне было неудобно от того, что он застал меня в таком виде. Хоть рубашка и доходила до колен, но было понятно, с чьего плеча я ее сняла.

— Людмила Константиновна, у Александра Дмитриевича дома трубу прорвало…

— О горе мне, горе, — раздалось из ванной. Открылась дверь и в коридор вышел "убитый горем" Самородов, в моем полотенце на бедрах. Мужчины обменялись рукопожатиями. А потом прямо перед моими глазами проплыл чемодан, перекочевав из общего коридора в квартиру.

Это что это? На мою холостяцкую берлогу покушаются средь бела дня. А как же — получше узнать друг друга? Или, по крайней мере, оповестить меня заранее о прорванных трубах? Нет, конечно я была не против такому соседству, но почему ТАК? Здесь, вообще, от меня что-нибудь зависит?

Конечно, Самородов вчера спросил, понимаю ли я, что он не уйдет. Блин, надо было сразу сроки обговаривать.

Я переводила взгляд с одного улыбающегося лица на другое. Мужчины, словно, вели диалог без слов, общаясь исключительно довольными выражениями лиц… Мол, вот как мы хорошо дело обстряпали.

— А что же теперь делать-то? Бедный Александр Дмитриевич. Не на улице же ему оставаться. Может быть, он у вас пока поживет, а, Максим?

Улыбка пропала с лица водителя. Такого развития событий он точно не ожидал. Макс в ужасе взирал на меня и на перспективу соседства с начальством.

— А у него теща приехала, — сказал не растерявшийся Самородов, на что Максим закашлялся и побагровел, як спелый помидор. — Иди, Макс, спасибо.

Стоит ли говорить, что того словно ветром сдуло…

Самородов закрыл за Максимом дверь и спокойно прошел в комнату.

— Дорогие гости, а вам хозяева не надоели? — спросила у "сожителя", как раз распаковывающего свой чемодан. Засмотрелась на идеальный порядок. Либо Самородов самолично укладывал вещи в "тревожный чемоданчик", либо Макс из того же семейства "педант обыкновенный".

— Конечно, нет. Как такие гостеприимные хозяева могут надоесть, — Самородов прошел мимо меня, не забыв при этом поцеловать в недовольно пыхтящий нос, неся в руках, словно знамя, гель для бритья, станок и зубную щетку. Прошлепала следом, ревностно отмеряя взглядом каждый занимаемый сантиметр на полочке у раковины.

— Саш, слушай, а может починили трубы-то? Давай, съездим проверим, а?

— Макс сказал, что недели две минимум ремонт будет идти.

Это когда же он сказал такую информацию? Две недели! А можно, все таки, почасовую систему выбрать, а не суточную?!

— Саша, у тебя же своя собственная строительная компания. Может быть, побыстрее получится? — спросила я, глядя на то, как Самородов развешивает свои белоснежные рубашки в МОЙ шкаф на МОИ вешало.

— А тендер, а заказы? Не могу я пользоваться своим служебным положением. Мила, две недели это при самом лучшем раскладе.

И на все то у него есть ответ. Боже, да он даже тапочки припер. Как там говорят, что тапочки — это самый важный атрибут совместной жизни.

Даааа, делаааа.

Как же я теперь понимаю бедного зайчика из сказки. Была у Милы избушка лубяная, а у Айсберга Дмитриевича — ледяная…

Пошла на кухню. Налью ка я себе, пожалуй, чашку вина.

Через несколько минут раздался стук в дверь. Либо это Макс припер остатки вещей, либо это доставка. Решила не вставать. Пусть "сожитель" сам открывает.

Все таки, это оказалась служба доставки. Самородов водрузил бумажные пакеты на стол, аккуратно разлепляя скобы. Вот, даже это не по моему делает. Я бы просто разорвала, скомкала и отправила в мусорное ведро. Проследила за всей процедурой извлечения еды. Раскладыванию ее по тарелкам.