Обжигающая грань (СИ) - Верная Карина - Страница 18

Секретарша не врёт, что все эти сотрудники сплетничают обо мне. О таких необоснованно гладких слухах я точно не подозревал… И вообще, из вышеперечисленных индивидов почти никого не знаю лично, зато они завистливо обсуждают меня и мои достижения. Яростные, трехэтажные маты так и рвутся наружу.

— Раз уж ты начал открываться с другой стороны, то, может, докажешь, как они все ошибаются…

Не успеваю опомниться, как эта дебилка уже впивается в меня ярко-красными губами и практически душит в объятиях вперемешку со своими волосами и убийственно-вонючими духами, которые мешают нормально дышать. Приходится силой отрывать её от себя. Ошарашенная секретарша, разочаровано морщится.

— Я не собираюсь ничего доказывать! — хотя шальная мысль грубо… хм, наказать Анну за её грязный язык пару раз приходила в голову. — Запомни: тебе со мной ничего не светит. Прекрати лезть! И, если ещё раз услышу что-то про мою мнимую половую связь с дочерью генерального, то найду способ позорно вышвырнуть тебя из этой компании.

Взбешённый ситуацией, направляюсь обратно в банкетный зал. Анна, срываясь, матерится мне вслед и обещает, что очень скоро я пожалею о своём отказе. Когда уже, наконец, отвяжется?!

Олег встречает меня радостным: «Кажется, кто-то решил забить на принципы. Быстро управился!» и хлопает по плечу.

— Ни черта подобного! — раздраженно цежу сквозь зубы, наливаю себе коньяка и выпиваю, не закусывая. Рассказывать Беглецу о мудаках — коллегах не буду. Сам разберусь с этим. Осматриваюсь. — А где Лысенко? Она же была в начале банкета.

— Кто? Машка? Вроде, сразу после руководства свалила. Не любительница она шумных сборищ. По ней же видно… Почему вдруг интересуешься?

— Крупно накосячила в смете по Долгоозёрной. После выходных устрою ей тёмную.

Ещё такую. Олег непонимающе ржёт, но вдруг неожиданно становится серьёзным, насколько это возможно в его состоянии, и тихо, почти шепотом, сообщает:

— Я хочу Юльку замуж позвать. Только пока не знаю, как это выигрышно провернуть.

Даже коньяк не в силах заглушить орущую благим матом реакцию на только что услышанное. С нескрываемым ужасом, осознаю, что Беглец ждёт от меня поддержки.

— Эээ… Что, так классно было на Мальдивах? Ты не слишком форсируешь события?

— А чего тянуть то? В отпуске я убедился, что она — лучшая. Так не хотелось возвращаться обратно… Давай выпьем за моё решение!

— Может, стоит сначала с её семьёй познакомиться? — когда произношу вслух, понимаю, насколько странно это звучит. — Ты же ещё их не видел? Вдруг с родителями общий язык не найдёшь?

— Что с тобой?! Я думал, ты порадуешься, что впервые будешь организовывать мальчишник. Стриптизерши, все дела… — Олег самодовольно подмигивает и ставит передо мной полную рюмку.

Выпиваю коньяк, но не разделяю радости друга. Секрет его девушки незримо встал между нами и заставляет чувствовать себя паршиво. Я вроде бы ничего не делаю, но как будто предаю Олега своим молчанием.

— Поможешь придумать что-нибудь фееричное? Чтобы Юлька сразу же ответила: «да»?

На моё спасение, у Беглеца начинает звонить мобильник, и он о чём-то увлечённо воркует со своей скрытной избранницей. А я до сих пор не могу избавиться от противоречивых эмоций и безмолвно делюсь переживаниями с бутылкой коньяка: сначала напористая, на всё согласная секретарша со своими идиотскими сплетнями, которые выбили меня из колеи, теперь ещё и резко собравшийся жениться на авантюристке под вопросом Олег…

— Всё, я отчаливаю. Юля дома ждёт. Ты остаёшься? — Беглец врывается в мою налаженную идиллию алкоголя с собственными мыслями.

— Не… Тоже сваливаю отсюда. Пойдём!

Под прожигающим, неудовлетворённым взглядом Анны, которая уже повисла на главном инженере, выходим из ресторана.

Олег ловит попутку и мчится к своей ненаглядной. Я ещё долго не могу решить, чем заняться, но, слегка замёрзнув, вызываю такси. Уже в машине называю адрес сестры. Что-то для клуба я слишком загружен, настрой не тот. Но, случайно взглянув на часы, понимаю, что Лизка навряд ли обрадуется такому позднему визиту пьяного братца. Да и мелкие уже спят.

Бездумно роюсь в телефоне и случайно натыкаюсь на контакт: «Венера». Мутно соображая и щурясь от небольшого сбоя в концентрации, всё же набираю и отправляю что-то вроде: «Выходи через 20 минут на крыльцо общаги. Разговаривать будем. Илья».

Прошу водителя изменить маршрут и, развалившись на сидении, отрешенно таращусь в лобовое. Похоже, мои пьяные извилины выбрали себе в советчики ненормальную. В голове мелькнула и тут же потухла мысль: а вдруг я и сам уже немного того…

Пятнадцать… Целых пятнадцать минут я подпираю шатающийся вместе со мной забор у здания студенческого общежития, но Венера до сих пор не соизволила выйти. Разве она не должна была пробить головой потолок, прыгая от восторга, а после — пулей выбежать на крыльцо, получив смску от такого симпатяги, как я? Не видела или специально игнорит?

С третьей попытки всё же выуживаю из кармана куртки мобильник и набираю номер ненормальной. Отвечает она ровно за две секунды до того, как я планировал сбросить вызов.

— Чего тебе? — без приветствия, сонным голосом бурчит Венера.

Только сейчас до меня доходит, что уже почти полночь, и кто-то может в это время спать.

— Долго тебя ещё ждать? Я у общаги стою! — абсолютно абсурдно наезжаю на девчонку, не обращая внимания на её недовольство.

— Илья! Тебя по голове ударили? Я не собираюсь выходить на улицу ночью, чтобы поболтать. С чего ты вообще решил, что можешь давать мне указания?

— Старших надо слушаться.

— Чего? Иди проспись. Всё, вешаю трубку…

— Нахрена тогда мне номер дала? И слова эти корявые про совет написала?

— Уже жалею о своей необдуманной глупости. Если хочешь что-то обсудить, то свяжись со мной завтра утром. А сейчас — я спать! — казалось, Венера собиралась отключиться, но послышалось какое-то невнятное шептание, шумная возня, и девчонка вдруг начала возмущаться. — Ай, прекрати! Больно же!

— Ты там не одна?

— Конечно, не одна! — эта порция гневных восклицаний уже мне. — Я же в общаге живу. Болтовня с тобой мешает спать мой соседке!

— Тогда, тем более, спускайся вниз. Пусть девушка отдыхает.

— Да что ты?! Какой заботливый. И куда мы с тобой пойдём на всю ночь? Если я выйду из общаги, то до утра сюда не попаду.

Чёрт! Об этом не подумал… Да я по ходу совсем ни о чём не думал… Коньяк наотмашь вырубил полушарие мозга, отвечающее за логику и здравый смысл.

— Ну, если ты оденешься поприличнее, то можно зайти в какой-нибудь бар или кафе…

— Не… Не особо люблю всё это. В парк хочу.

— В какой ещё парк? На улице, мягко говоря, не жарко.

— Тут, недалеко от общаги, есть один. Значит, будем много ходить. И я с собой термос возьму. Ты же готов развлекать меня своими разговорами до утра?

— Эээ… ладно, выходи уже. Что-нибудь придумаем.

Сразу же сбрасываю вызов, чтобы девчонка точно не пошла на попятную. Мне позарез нужно поговорить с кем-то незаинтересованным, иначе могу свихнуться от собственных пьяненьких мыслей.

Теперь брожу вдоль общаги, пиная мешающие под ногами камни, и истерически потешаюсь над самим собой. В какой-то момент открывается дверь и выходит ненормальная в новой безразмерной несуразной куртке, но со старым стрёмным рюкзаком. Дорога в приличные заведения на сегодня, очевидно, закрыта. Киваю ей в знак приветствия, и мы молча идём в сторону парка.

Я хочу начать с обсуждения раздражающих наитупейших слухов, но почему-то не могу подобрать подходящих слов. Похоже, встретиться с Венерой было провальной затеей. Чем она может мне помочь, когда сама ни черта не смыслит в этой жизни?

Зайдя на территорию парка, ненормальная практически сразу машет в сторону скамейки. По дороге к ней, достаёт литровый термос и, остановившись, наливает чай в крышку, чем вызывает моё заторможенное замешательство: я думал, она пошутила.