Твоё слово (СИ) - Лисканова Яна - Страница 54

У Энри в башне картина за день ничуть не поменялась. Это становилось уже привычным, а значит — не так било по нервам, расслабляло. Заставляло думать, что вроде все не так и плохо. Раш, вроде, и понимал это, но поддавался этому состоянию, ничего не мог с собой поделать. Он не готов был просто взять и сделать. И искал лазейку, лишь бы и не делать ничего. Такое состояние, когда оно очевидно для тебя самого — очень унизительно.

— Малыш, пожалуйста, обрати на меня внимание хотя бы на пять минут, — Арши улыбался, но очень устало. И Энри, хоть и нахмурил недовольно брови, а все таки отложил книжку и уставился на дядю.

— Я хочу похитить тебя отсюда и сбежать, — не давая себе возможности передумать выдал мужчина, — Что ты об этом думаешь?

— Ничего, — честно признался подросток, — Я об этом не думаю.

— Совсем-совсем? — уточнил Арши, постукивая по подлокотнику пальцами.

— Угу, — Энри кивнул и бросил взгляд на часы. Отсчитывал пять минут.

— А подумаешь? — Аррирашш обреченно посмотрел на мальчика, в чьих глазах не загорелось ни искры интереса.

— Если ты просишь, — он снова кивнул; помолчал немного, все так же глядя на часы, а потом спросил неожиданно, — Как у тебя с той девочкой дела? С Шурой. Уже называет тебя «мой милый дядюшка»?

Раш, конечно, не дернулся, не вздрогнул и вообще не шелохнулся. Выражение его лица не изменилось. Но внимательный Энри заметил, как мужчина застыл на мгновение, а потом чуть отвел остекленевшие глаза. К своему неудовольствие, Арши все-таки увидел искорки интереса в глазах племянника, но совсем не на той теме, которую ему сейчас хотелось бы обсуждать.

— Хочу знать, — заявил мальчик с той уверенностью, которая характерна только существам, не слышавшим отказа.

Ну вот теперь пусть услышит!

— Нет, — Арши поднял брови, все так же глядя куда-то в стену поверх головы своего собеседника, — Есть такое понятие — личная жизнь! Давай я тебе лучше расскажу, как дела у Евы…

— Я знаю, что такое личная жизнь, — перебил Энри, — но впервые слышу об этом от тебя. У вас что-то произошло? Что-то неловкое для тебя? Угадал? Ты поэтому не хочешь говорить?

Раш чуть скривился. Радоваться ему или нет? Наглый мальчишка практически прижал его к стенке, заставляя проговаривать то, о чем ему и думать не следует, и это не очень хорошо. Но он вроде повеселел и не смотрит больше на часы — а это замечательно…

— Я на секунду, — начал Арши, буквально выдавливая из себя слова, — Нет, даже на полсекунды! Кажется… Захотел ее поцеловать.

Лицо Арши окончательно окаменело, взгляд прикипел к каменной стене, будто там было что-то жуть какое интересное, в то время как Энри распахнул удивленно и глаза и рот, раскраснелся и воодушевился, требуя продолжения. Такой интерес мужчину сильно удивил.

— И ты ее поцеловал?! — спросил он.

— Нет, конечно, — фыркнул мужчина на абсурдное предположение, — Она же человек!

— Ну и что! — горячо возразил подросток, — Я читал пару книжек, где дракон так страстно влюбляется в человеческую девушку, что Отец-Дракон даже дарует ей долгую жизнь, которую они, конечно, проводят вместе! Ты так не хочешь?

Да, Раш, конечно, знал, что Энри не особо избирателен в литературе и читает все подряд, но так всерьез воспринять дешевый любовный роман с Нижних Этажей?

— Это немного не так работает… — неуверенно начал он, глядя в блестящие глаза внучатого племянника; глаза, которые наконец перестали стрелять в сторону циферблата часов.

— Я читал, как это бывает! — уверенно начал он, — Ты нравишься ей, она тебе, вы двести страниц разбираетесь в своих чувствах, спасаете мир, а потом женитесь и заводите детишек! Могу тебе еще и физиологически рассказать, как это работает…

— Вот не надо! — вскинулся мужчина с мольбой в глазах, — Не надо, милый, я знаю, как это работает! Но с людьми у меня детишек точно не может быть, а мир вроде и без нас ничего себе, существовал столько лет… И еще столько же просуществует без двухсот страниц сердечных страданий.

— Ну ты и зануда, — снисходительно улыбнулся подросток, — Если ты целуешься так же уныло, как рассуждаешь, то действительно лучше не целуй. А то двести страниц страдать будешь в одиночестве.

Арши прокашлялся, поражено глядя на Энри. Помолчал. Постучал пальцами по подлокотнику и, обиженно скривив лицо, сказал:

— Я и не собирался целовать. И страдать тоже. Страдать тем более. Что я мальчишка из-за такой ерунды страдать?

Энри зацепился взглядом карманные часы Арши и тут же снова выпал из разговора. Вся его легкость и язвительность испарились, он взглянул на часы, пробубнил что-то про то, что пять минут прошли и забыл про дядю.

Рашу ничего не оставалось, кроме как допить свой чай и закрыть за собой дверь Спящей Башни. 

Мужчина решил прогуляться по лабиринту, но практически сразу его выловил Первый Советник. Его лицо, сосредоточенное и с ноткой осуждения, не выражало радости от встречи. Нехорошо. Разве он не должен радоваться при встрече со своими любимыми саВаршами?

— Шарам, милый, ты чего-то не в настроении, я смотрю? — с почти искренним беспокойством спросил Аррирашш, улыбнувшись улыбкой доброго дядюшки, — Я могу тебе тебе чем-то помочь?

Шарама почти перекосило от такого обращения, но он все-таки смог удержать лицо. Вот умничка!

— Вообще-то, можете, Ваше Высочество, — ответил он сразу после того, как, видимо, про себя посчитал до десяти и успокоился, — Я бы настоятельно вас просил больше не общаться с журналисткой из газеты «Дни Империи». Не у многих, но все-таки у некоторых, возникли вопросы о ваших отношениях после того, как вы вытащили ее из Башни Порядка. Конечно же, очевидно, что никаких отношений нет, но даже слухи могут иметь неприятные последствия. Это бросает тень на вашу семью. Прошу вас, будьте благоразумны. Сейчас и так не самые спокойные времена…

Он не успел договорить, потому что его резко пригвоздило к земле, будто на тело свалился огромный валун. Щека впечаталась в сырую траву, и не было возможности даже приподнять лицо.

— Шарам, милый, тебе тоже стоит быть благоразумнее, — ни капли не изменившимся тоном произнес Аррирашш, — И не забывать, с кем именно ты разговариваешь.

— Я… Кх-х…— Первый Советник откашлялся, — Я нижайше прошу прощения… Ваше Высочество.

— На первый раз прощаю, — Арши присел на корточки и погладил Шарама по голове, приподнял за подбородок и с ласковой, чуть снисходительной улыбкой закончил, — Но больше так не глупи, будь добр. Ты мне нравишься, конечно, но не настолько, насколько Ярму.

Шарам опустил глаза, выражая покорность, и еще раз извинился. Арши помог ему встать, все с той же лаской старшего родственника во взгляде отряхнул от земли, рассказал анекдот, который вычитал в Шурином сборнике смешных историй, и отправил государственного мужа и дальше заниматься государственными делами, напутствовав напоследок не лезть в чужую жизнь.

Когда Шарам наконец скрылся за поворотом и его шаги затихли в отдалении, улыбка на лице Раша тут же съехали, он тяжело опустился на корточки и обхватил руками голову. Кошмар!

Взрослому мужчине не пристало устраивать такие некрасивые истерики! Рашу было очень стыдно за себя. В первую очередь, потому что он понимал, что не отреагировал бы так, если бы дружочек Ярма не попал в точку. Конечно же, Раш даже и не думал о Шуре, как о женщине, точнее думал, но не дольше пары секунд. Но эти пару секунд были, а потом еще и Энри по ушам проехался. Естественно, это вовсе не изменило направление его мыслей. И на слухи, по большому счету, ему было плевать, благо вокруг него их всегда ходило предостаточно, и порой не без причины. Но для таких слухов он причин давать точно не собирается.

И все-таки ему было неловко, и слова Шарама в эту неловкость попали прицельным выстрелом, ведь он почти дал причину для таких слухов. Оставалось только надеяться, что Шарам, который все же не так плохо его знает, не дойдет до мысли, что дядюшка Арши еще никогда ни на какие его слова не реагировал демонстрацией силы. И не задастся вопросом, чем же отличается этот раз.