Твоё слово (СИ) - Лисканова Яна - Страница 88

У окна, на диванчике, сидят два героя-любовника из одного романа, в котором не нашлось места принцессе. Судя по постным рожам, Его Величество, за время моей прогулки по местным достопримечательностям, успел и поглумиться, и допросить, и еще раз поглумиться.

Подтверждением этой теории служило то, что обращая на них свой повелительный взор, Император очень выразительно корчил рожу: «Не понимаю, почему они такие унылые! Мы очень весело провели время» — похожую маску цеплял на себя Раш, когда выводил окружающих своей вежливостью настолько, что у них скрипели зубы. Возможно, от него и понахватался. Говорят же — с кем поведешься, от того и наберешься! А я знала, что в формировании личности Императора Раш играл не последнюю скрипку.

У камина на диванчике сидела Ева, то и дело разглаживающая складки платья и поскрипывая шарнирами. Она радостно смотрела на найденную потеряшку, то есть — меня, и ее ничего не беспокоило. Да и чего беспокоиться, право слово? Только все порывалась к нам в объятия кинуться, а потом сама себя останавливала. И продолжала радостно блестеть в нашу сторону керамикой глаз и улыбаться.

За ее спиной стоял как всегда прекрасный и холодный — граф Сибанши. Он упрямо смотрел с стену и делал вид, что его здесь вообще нет. Наверное потому, что у него еще не закончился рабочий день, а его на увеселительной прогулке поймало даже не просто начальство, а начальство его начальства. И иногда поглядывало на него с вопросом, но пока еще не настолько заинтересованно, чтобы вопрос задавать.

Гораздо большую заинтересованность биг босса вызывала, к огромнейшему моему сожалению, я сама. Поглядывал он на меня с исследовательским интересом энтомолога. Но разговаривал исключительно со своим дядюшкой, вполне однозначно показывая, что до разговоров с большими дядями я еще не доросла, и со мной диалога вести никто не собирается.

Мужчина чуть кривил лицо. Может быть кто-то попортил воздух; может у него разболелся зуб; может блеск паркета слепил глаза, в конце концов! А может его слегка смущало, что я сижу на коленях его дядюшки. Это вроде как не очень прилично, и я бы даже слезла, честное слово! Но кто бы меня пустил? Раш держал крепко. И в ближайшее время, судя по всему, меня вообще будет с собой таскать везде, причем исключительно подмышкой.

Я, кстати, относилась вполне себе с пониманием. Ну просто я помню, как он психовал, когда понял, что на мою тушку покушаются, а тут я на его глазах чуть к праотцам не отправилась. В общем-то, если бы он на моих глазах чуть не умер, я бы наверное тоже к нему прилипла на какое-то время — и даже без всех этих их драконьих загонов.

— Из всех присутствующих здесь существ допуск во дворец есть только у Его Высочества Великого Князя Аррирашша и Его Светлости, — император обвел нашу развеселую компанию взглядом, остановившись на графе Сибанши, — Кто первый хочет упасть на колени и каяться в незаконном проникновении? Мне, по большому счету, не важно, — в противовес своим словам, смотрел он только на красавчика-следователя, — Можете хоть в алфавитном порядке. Кстати, граф, вы тоже можете присоединиться — в конце концов, вы сейчас не здесь должны быть.

Я поерзала, устраиваясь поудобнее, и вытерла чуть вспотевшие ладони о штаны. Все-таки Император — это вам не хухры-мухры! Такой тон и взгляд, наверное, с детских лет разучивают — чтобы каждый подданный мог почувствовать себя ничтожеством еще до того, как его в чем-нибудь обвинят. Раш положил ладонь мне на плечо и надавил, буквально укладывая меня на себя, и успокаивающе погладил по голове.

Спасибо, любимый, стало гораздо лучше! Особенно когда свой прищур Его Величество снова обратил на меня!

— Не хотите выбирать, я выберу сам, — потянул он, выразительно глядя на руку любимого дядюшки на моей голове.

— Ваше Величество, я вам уже говорил, что случилось, — спокойно ответил Раш, возвращая лицу привычную вежливую улыбочку, — Ваш Первый Советник покушался на жизнь четвероюродной внучатой племянница госпожи Киныси. Из личной непрязни. Все собравшиеся здесь всего лишь пытались предотвратить это гнусное преступление. И падать на колени и каяться… Думаю это стоит первым делом сделать именно вашему Первому Советнику, когда он вернется во дворец.

— И у тебя, конечно, есть доказательства? — поинтересовался император, кажется, прекрасно зная ответ.

— Ну зачем-то же я родился представителем правящего рода? Полагаю, я могу позволить себе казнить его без суда и следствия, основываясь лишь на своей глубокой и непоколебимой уверенности в его вине.

Его Величество на это только скривился.

— Нет, не можешь! А насчет этой… э-э-э… племянницы я бы еще подискутировал! Что вы себе вообще позволяете! Прямо во дворце! Что за лобызания?! Ладно она — дурная человечка! Ты-то как до такого опустился?!

— Не понимаю, о чем ты, — деланно удивился Раш, — я всего лишь успокаивал бедную, до смерти напуганную девочку!

Все, кроме Его Величества, тактично отвели взгляд от его руки, покоящейся на моем бедре. Вот нравятся мне эти его аристократические тараканы! Все все понимают, но мы до последнего будем упорно завуалировать, чтобы никто не дай бог не понял.

— Посмотри, она дрожит, как птичка! — продолжал Раш, войдя, видимо, в роль, — Все никак отойти не может от жестокости этого мира. Ее от страха ноги не держат! Как ты будешь оправдываться перед госпожой Киныси за это преступление? Как ты вообще можешь в ее присутствии заявлять, что преступник не получит наказание?!

Раша понесло. Дор с Бором и граф, за компанию, высматривали что-то в окне; Ева все улыбалась мне ласково, как бы говоря: «Не обращай внимания на этих остолопов! Теперь все будет чики-пуки!»; Его Величество злобно метал молнии в сторону своего дядюшки.

— Шама здесь нет! Как он мог на нее покушаться?! — таки смог вставить свое веское слово он, уловив момент, когда Рашу надо было перевести дыхание.

— Он использовал не запатентованную разработку своего отца в области арефакторики, чтобы перенести ее в Лабиринт. Его коварство и жестокосердечие не знает границ!

— Ваше Высочество, любезнейший дядюшка, — раздраженно зашипел Император, — Все знаю, что человек не может найти выход из Лабиринта! Что за бред ты несешь?! Если бы она там оказалась, то с ней уже можно было бы попрощаться!

Вот смотрю я на Императора и понимаю: любезнейший дядюшка у него в печенках сидит. Мне даже интересно, почему Раш его так бесит? Ну, точнее, я могу понять — Раш на самом деле тот еще латентный тролль, а за сотни лет, наверное, много накопиться успеет… Но, в общем и целом, он же душка! Ну просто лапушка!

Конечно, есть вариант, что я так думаю, потому что он продолжает тихонько поглаживать меня по голове, целуя иногда в макушку… Я довольно улыбнулась и потерлась щекой о его грудь. Раш весело на меня посмотрел, прищурив глаза. Вот оно, счастье…

— Она и не нашла выход, — томно прошелестел Раш, все также глядя только мне в глаза, — Она его сделала.

— Каким образом? — откинулся на спину кресла его племянник, видимо, смирившись, что до совести родственника не дозовется.

— Руками кусты раздеребанила, — хихикнул мужчина, а потом нахмурился, — Видишь — вся исцарапанная! Все из-за этой с-с-собаки вшивой!

Его Величество закашлялся воздухом, обалдело уставившись на меня. Повернулся в сторону графа, и тот кивнул. Мужчина подскочил и выбежал в коридор, приказывая первому встречному немедленно оцепить Лабиринт Йешшей и никого в него не пускать приказом Императора. Вдогонку крикнул не подходить к храму слишком близко и вызвать Главу Магического Министерства для анализа ситуации.

Ворвался обратно, театрально громко хлопнув дверью, и снова уставился на меня.

— Ты хоть понимаешь, что натворила?! Это место было создано Божественной Волей! Которая до сих пор плохо изучена даже Собранием Ученых Существ! Темная знает, чем обернется нарушение этого плетения! А вдруг вся столица улетит в Темный Хаос? И такое возможно!..

— Да как ты смеешь на нее кричать?! — тоже разозлился Раш, — Кричи на Шама — это его вина! Она всего лишь спасала свою жизнь.