По лезвию грани (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 24

— Выглядит так, будто город наполовину погрузился в воду.

— Около трети. По всему городу проходят каналы, поэтому, когда поднимается прилив, вода просто проходит через Келену в солончаки. Вся эта трава обманчива, под ней не твердая почва. Это болотные равнины с тонким слоем воды, покрывающим землю. Идеальный дом для рогатых черепах. Они вырастают до пяти футов в ширину и могут разломать пополам человеческую бедренную кость своими челюстями. К счастью, они медлительны и редко выходят на дорогу. Ну что, поехали?

Шарлотта кивнула, и они поскакали по дороге в сторону города. Теперь ей стало видно между башнями, и с ее наблюдательного пункта в седле, внутренняя часть города выглядела как беспорядок крыш, балконов и ярких, потрепанных знамен. Человеческий улей, точно такой, каким его описал Ричард: беспорядочный, хаотичный, полный незнакомцев. Смутное беспокойство поднялось в ней. Отсюда город казался слишком большим, слишком полным людей. Во время учебы в Колледже она мечтала о путешествиях, но как только она покинула Колледж, брак и дом взяли верх.

Теперь она ехала к этому многолюдному городу сквозь ночь в сопровождении человека, рожденного между мирами, который рубил сталь мечом и обладал безупречными манерами. Это казалось нереальным.

— Мой брат говорит, что в Сломанном есть город в этом же самом месте. По его словам, его граждане питают нездоровое увлечение пиратами, — сказал Ричард.

Его голос показался ей странно успокаивающим.

— Тот самый брат, который украл твою балладу?

— К сожалению, да.

— А чем он занимается? — спросила она, чтобы поддержать разговор.

— Он агент «Зеркала».

Шарлотта повернулась к нему.

— Он шпион? — «Зеркало» было разведывательным и шпионским агентством Адрианглии, главным оружием королевства в его холодной войне с соседним герцогством Луизианы. Оно действовало в тени, и подвиги ее агентов были легендарны.

Ричард поморщился.

— Он крадет все, что не прибито гвоздями, уговаривает людей следовать его невероятным планам и обладает уникальным талантом, который позволяет ему выигрывать, когда он делает ставки. Это было либо «Зеркало», либо тюремная камера.

Его отвращение было фальшивым, напускным.

— Ты гордишься им, — сказала она.

Тонкая улыбка осветила лицо Ричарда.

— Чрезвычайно.

— Я никогда не была в Сломанном, — сказала она. — Я пыталась, но моя магия оказалась слишком сильна.

— Я тоже, — сказал он. — Я тоже пытался перейти границу и чуть не погиб. Грань — это мой предел. Я бы с удовольствием посмотрел на Сломанный.

— Я бы тоже.

Устройства Сломанного завораживали ее. Некоторые, такие как микроволновые печи, имели свой эквивалент в Зачарованном, но другие, как пищевая пленка и сотовые телефоны, были совершенно новыми для нее. Получив поместье де Ней, она забралась на чердак. Он был заполнен странными вещами из путешествий предыдущих владельцев, и она любила перебирать их брошенные сокровища. Каждый предмет был маленьким открытием, окутанным отголосками приключений. Она чувствовала то же самое по поводу барахолок, на которые ходила в Грани. Она редко что-то там покупала, но сопровождать Элеонору в ее поиске сокровищ было само по себе опытом. Элеонора находила какое-нибудь странное приспособление из Сломанного, и ее лицо освещалось.

Горе пронзило ее. Шарлотта посмотрела вперед, на город. Она заставит их остановиться. Они пожалеют о том дне, когда решили приехать в Западный Лапорт.

— У нас есть план? — спросила она.

— Корабль работорговцев причаливает завтра вечером, — сказал Ричард. — Они ожидают экипаж по меньшей мере из десяти человек и группу рабов от двенадцати до пятнадцати человек, обычно подростков и молодых взрослых. Если они не увидят их на берегу, корабль может не причалить. Нам необходимо попасть на этот корабль.

— Потому что он идет на невольничий рынок?

— Да. Работорговцы управляются попечительским советом, как в бизнесе. Отдельные капитаны работорговцев не знают, кто их попечитель.

— Ты, кажется, очень в этом уверен, — сказала она.

— Когда человека вешают над открытым огнем, он обычно честно отвечает на твои вопросы, — сказал Ричард. — Работорговцы не знают, кто эти попечители, но они знают, что как только рабы поднимаются на борт корабля, их доставляют на остров. Вдоль адрианглийского побережья расположено шестьдесят семь островов. Рабы продаются на рынке, а продажи регистрируются и контролируются бухгалтером. Он напрямую подотчетен попечителям. Он знает их личности и лица.

— Так где же мы возьмем команду рабов и работорговцев? — спросила она.

— Мы собираемся заключить сделку с Джейсоном Пэррисом, — сказал Ричард.

— Кто он?

— Самый злобный криминальный авторитет в Котле.

Тревога, которую она чувствовала с тех пор, как увидела Келену, вернулась в полную силу.

— Ясно, — сказала Шарлотта, стараясь, чтобы ее голос звучал легко. — Я так рада. А я-то думала, мы будем делать что-то опасное.

* * *

РИЧАРД шагал по деревянному настилу вдоль канала Торговцев акулами в Котле, чувствуя, что Шарлотта идет рядом с ним, а собака бежит в нескольких ярдах позади. Справа сплошной стеной поднимались двухэтажные здания, построенные из чего угодно, от камня до выброшенных досок, каждый этаж имел свой выцветший, обветренный навес. Навесы нависали над дощатым настилом, защищая его от дождя и солнца. Был поздний вечер, и многочисленные разноцветные фонари, свисавшие с цепей и веревок, казалось, создавали больше теней, чем освещали.

За зданиями тянулись еще более высокие сооружения, отчего канал напоминал реку, бегущую по дну глубокого искусственного каньона. Вода, цвета чая с молоком, была совершенно непрозрачной. Здесь и там канал пересекали небольшие доки, украшенные яркими оранжево-зелеными флагами, похожими на паруса, которые тянулись от верхнего этажа до земли.

В воздухе пахло горькой солью, морскими водорослями, дымом и сбивающей с толку, слегка тошнотворной смесью запахов, характерных для Котла: ладаном, вареным мясом, алкогольными парами, отчетливой вонью сума, запрещенного наркотика, и вездесущей вонью рыбьих потрохов.

Они миновали небольшой квадратный причал. В воде плавало тело лицом вниз, ударяясь о деревянные опоры. Рядом с ним Шарлотта на мгновение остановилась, а потом пошла дальше.

Она, вероятно, никогда раньше не была в таком месте, но если бы и была, она бы не сказала. Ей явно не место здесь, в этой порочной человеческой канаве. На ее месте Сериза, его кузина, положила бы руку на меч и кралась бы, как хищник по незнакомой территории. Роза, жена Деклана, была бы настороже, встревожена, и, по крайней мере, осторожна. Шарлотта плыла. То, как она держалась с уверенностью и легким безразличием, словно прогуливалась по саду, слушая немного скучное бормотание подруги, не позволяло усомниться в ее праве находиться здесь. Она взяла себя в руки и, увидев в воде раздутый труп, просто остановилась на мгновение, словно это был странный цветок, и продолжила движение.

Ее обучение было настолько сильным, что даже здесь ее самообладание было безупречным. У Шарлотты должно быть, был наставник, кто-то с древней родословной и инстинктивным пониманием этикета. Он распознал его, потому что, несмотря на то, что он был бедной эджеровской крысой, его собственное образование пришло от такого человека. Его наставником был его двоюродный дед, изгнанник из герцогства Луизианы, и он был уверен, что если бы Вернард был еще жив, он бы высказал уважение Шарлотте за это.

Кто же мог причинить ей такую боль, что она бросила все и бежала в Грань?

* * *

МАТЬ Рассвета, в воде плавал мертвец.

Лед скатился по спине Шарлотты, тревожная смесь отвращения, страха и тревоги. Вид одного трупа после того, как она создала так много, не должен был так встревожить ее, но почему-то это одинокое раздутое тело, выброшенное как мусор и игнорируемое всеми, почти заставило ее задохнуться.