От перемены мест... (СИ) - Руднева Ксения Игоревна - Страница 14

"Вали по добру по здорову" — гласил короткий текст, да еще и не грамотный к тому же. Я оглянулась: весьма сомнительно, что подобным образом меня просят поскорее допить капучино и убраться из кофейни. Тем более, что официант сильно занят светловолосой посетительницей за столиком в углу.

"Так, и кому же мы успели насолить?" — я задумалась, обращаясь к себе во множественном числе. Получается, что кто-то из числа подозреваемых прознал о нашей скромной затее, ну или Марк Абрамович так сильно расстроился, что его понизили до помощника управляющей, что решил от этой самой управляющей нехитрым способом избавиться. Но верить в коварство столь приятного и интеллигентного человека не хотелось.

Надо бы Лехе позвонить, пусть выясняет, кто тут писульки с угрозами шлет. Это как раз по его части. А вот Соболеву знать о сообщении ни в коем случае не стоит, иначе он точно ко мне охрану приставит или дома запрет, а я только жить по-человечески начала: без родительского надсмотра и вечных нотаций. Так что вместо того, чтобы позвонить оставшейся за тысячи километров маме, я с легким сердцем и некоторым облегчением набрала Петрова.

— Привет, Леш. — прощебетала я, стараясь чтобы голос звучал как можно жизнерадостней.

— Так-так, что-то не припомню я, Маруся, чтобы ты мне самолично звонила или обращалась иначе, чем Леха.

— Ну что, я уж другу семьи позвонить не могу… — я сделала вид, что обиделась, потому как с чего начать щекотливую просьбу не знала.

— В том-то и дело, что можешь, но почему-то не звонишь. — шутливо вздохнул собеседник.

— Вот теперь звоню.

— Просто так?

— Просто так. — подтвердила я и даже попыталась сделать вид, что немного обиделась.

— Хм, ну ладно, как дела? — принял правила игры мужчина.

— Нормально, была в парикмахерской, сижу в торговом центре. Смс-ка вот с неизвестного номера пришла.

— Тааак. — обрадовался Леха, но я так и не поняла чему. То ли тому, что я не стала тянуть и заговорила о главном, то ли тому, что наконец-то начало происходить хоть что-то интересное. — А что там у нас в смс-очке?

— Предложение свалить подобру-поздорову. — буднично ответила я и принялась ковырять пальцем салфетку. — Если расскажешь Егору, я постараюсь мстить тебе всю жизнь, так что хорошенько подумай: фантазия у меня богатая и запала ого-го. А когда Соболев запрет меня в четырех стенах, свободного времени будет хоть отбавляй…

Леха рассмеялся:

— Тебе нужна помощь, и ты не придумала ничего лучше, чем начать просьбу с угроз?

В ответ я шумно вздохнула и помолчала: а что тут скажешь?

— Ладно, посмотрю, что можно сделать.

— Леха, ты самый лучший! — воскликнула я на все кафе, заставив официанта отвлечься от блондинки.

— Но! — перебил он, а я прямо явно увидела, как Леха воздел указательный палец. — Если не удастся ничего выяснить, или ситуация будет ухудшаться, нам придется поставить Егора в известность.

— Ладно-ладно. — быстренько согласилась я на все условия, пока мужчина не передумал, рассчитывая в душе, конечно же на лучшее.

После разговора с начальником службы безопасности я с чистой совестью убрала трубку обратно в сумочку и мысленно пообещала себе, что позвоню маме вечером, как будто у меня был лимит на телефонные звонки, и за раз можно было совершать не больше одного.

Настроения, как ни странно, дурацкая смс-ка не испортила, и я, полная сил, энергично пошла по магазинам. В общем, торговому центру я принесла в тот день знатную прибыль: хорошо, когда тратишь не свои, причем тратишь на то, что нравится, а не на то, что будет приятно видеть кому-то. Собственно, поэтому среди покупок оказалось так мало вещей, походящих на деловой стиль одежды, но в галерее люди творческие, надеюсь, не осудят. Ха-ха, да и кто меня там судить будет — я же, благодаря Егору, самая главная!

Вот, кстати, в галерею я после магазинов и отправилась. Прямо с пакетами. Абрамыч, конечно, чуть в обморок не упал, когда меня увидел на пороге, и попытался, что было сил, вытолкать взашей — мол нечего после столь серьезной травмы ерундой заниматься, никуда от меня галерея не убежит. Но куда уж ему против взыгравшей совести ответственного человека: потраченные с превеликим удовольствием денежки я решила во чтобы то ни стало отрабатывать, поэтому заперлась в кабинете с бумагами и велела никому не беспокоить.

Поняла я, конечно же, от силы треть всего написанного, но решила не отчаиваться и взять документы домой: вот пусть Соболев и помогает, раз решил меня управляющей под свою ответственность назначить.

Он, как по заказу, объявился часа через полтора — наверное мой помощник позвонил и на трудовой подвиг нажаловался. Спорить с Егором было бесполезно, так что я с мстительной улыбочкой сложила бумаги за неимением портфеля в один из пакетов с одеждой и уже предвкусила, каким образом мы проведем сегодняшний вечер.

Всю дорогу до дома я пытливо разглядывала мужчину на предмет: известно ли ему что-нибудь о злосчастном сообщении, — но тот вел себя как обычно или же через чур талантливо виду не подавал.

Как впоследствии оказалось, ехали мы отнюдь не домой, а в ресторан — вечер пятницы все-таки.

— Может заедем домой переодеться? — с грустью покосилась я на груду разнокалиберных пакетов, заваливших заднее сиденье "Мерседеса" целиком.

— Некогда. — отмахнулся Егор, не поняв девичьих нужд.

Но я рассудила, что если гора не идет к Магомеду, то Магомед прямо на ходу ползет к горе. В общем, не говоря ни слова, я отстегнулась, под возмущенное пиканье бортового компьютера перебралась назад и переоделась в кремовую свободную блузу, кожаные штаны и вязаный кардиган, на ноги в кои-то веки надела лодочки. Бюстгальтер тоже сменила на кружевной: Соболев в этот момент так пристально пялился в зеркало заднего вида, что мы чуть на встречку не выехали.

— Сам мудак! — крикнул он кому-то в приоткрытое окно и более от дороги не отвлекался.

В ресторане нас уже ждал незаменимый Леха в компании жены.

— Лена. — представилась интересная внешне блондинка лет тридцати, не дожидаясь, пока муж догадается нас познакомить.

— Маша. — я улыбнулась и слегка пожала протянутую руку. Женщина на первый взгляд отторжения не вызывала, а это, скажу, в моем случае значит немало: с новыми людьми я схожусь трудновато.

Вчетвером мы расположились в отдельной от основных залов кабинке на втором этаже, из панорамного окна открывался прекрасный вид на осенний, едва начавший желтеть, парк и пруд с утками. Единственное, что мешало мне полностью раствориться в атмосфере дружеского вечера — это неутолимое желание выспросить Леху про смс-ки, что заставляло буквально прикусывать зудящий задать неуместный вопрос язык, время от времени ерзать в кресле, и укрыться все это от Соболева никак не могло. Ой, чувствую, не избежать мне домашнего ареста, когда все выяснится. Главное, чтоб не порки, хотя в некотором смысле это может оказаться интересным…

Разговор за столом плавно стек к разговорам о работе, и Лена со словами: "Никогда они по-человечески посидеть не могут" поморщилась, ища во мне союзника. Я ее разочаровывать не стала, отпустила едкое замечание по поводу вечно работающих мужчин и их потенции, но сама в это время уши-то развесила: речь шла как раз о наших подозреваемых.

С Лехиных слов выходило, что Машков действительно стоит одной ногой в могиле, диагноз его официален и сомнениям не подлежит: анализы тот сдавал неоднократно, причем в нескольких клиниках. Далее, дела в финансовом плане идут у них хорошо, даже прекрасно, так что ни о каких долгах и речи быть не может, неофициальные долги, темные истории с участием членов их семьи также отсутствуют, поэтому видимой причины покушаться на картину у старика нет, по завещанию, составленному много лет назад, все имущество вскоре отойдет единственному сыну.

Продавец тоже чист аки агнец: Лехе удалось достать копии договоров со строительной фирмой, занимавшейся возведением загородного коттеджа, сожравшего все Ротмановские сбережения. Жена там и правда разошлась не на шутку, а денежную компенсацию, причитающуюся предпринимателю за кражу картины, выбить у страховщиков еще постараться надо: тот, вам скажу, геморрой, если верить Лехе, — да и не факт, что получится, договоры там не дилетанты составляют. А жизнь меня научила, что Лехиным словам верить можно и даже нужно, так что похищать Ротману картину вроде бы тоже не с руки, хотя на первый взгляд версия выглядела весьма привлекательно.